Рисунок к сказке авторский, ИИ.
11 мин, 1 сек 15
Сказка написана под впечатлением произведений Эдгара По, прочитанного мной в школьные годы; в жизни приходилось не мало посещать кладбища — «город мёртвых», так мы теряем тех, кого знали и помним; также реальным людям-сомнамбула (ОК и соседка), рассказам из крипи-сайтов. Также, фильмам — фантастика, фэнтези, сказки…
Сказка:
В забытом краю, где туманы ползут по земле, словно змеи, а Луна вечно смотрит на мир одним глазом — полускрытая, кроваво‑бледная, — раскинулось старое кладбище. Оно стояло здесь, сколько себя помнило само время: кресты покосились, надгробия покрылись мхом и трещинами, в них тоже была жизнь, другая, такой нет за кладбищем.
Каждый вечер, когда последний огонёк в городе гас и ветер начинал шептать забытые имена, на кладбище появлялись две неразлучные подруги.
Первой приходила Жизнь. Её балахон, серый и туманный, колыхался без ветра. Глаза ее мерцали, как светлячки в могиле, зато улыбка могла заставить прорасти любой цветок даже на надгробной мшистой плите — странная улыбка, то ли добрая, то ли безумная. Всё как у ее любимцев на земле, особенно, у людей.
Второй являлась Смерть. Она ступала тихо, немного надменно, стильная, вроде как готы из людской жизни, но земля под её блестящими черными ботфортами трескалась, а из трещин сочилась чёрная влага. Ее черный кардиган был расшит бежевыми узорами, похожими на сплетение костей, а в руках она держала две розы — красную, как свежая рана, и черную, как смола, с шевелящимися шипами.
Они встречались у любимого, самого первого, древнего камня с полустёртой надписью. Никто не знал, что там было высечено, но птицы облетали это место стороной, даже волки не выли в ту сторону.
— Опять опоздала, — прошептала Жизнь, и голос её эхом отдавался между могил, заставляя плющ и цветы шевелиться.
— А ты, как всегда, слишком нетерпелива, — отвечала спокойная Смерть, которой спешить некуда, и живет только ожиданиями новой работы, но от её слов камни покрывались инеем.
— Разве можно так тревожить Вечный покой?
Они неспешно шли вдоль рядов могил. Жизнь касалась крестов, и камни снова таяли под ее ласковым прикосновением, на них расцветали бархатные бордовые цветы с серебристой пылью да черной каемочкой, светящиеся в темноте.
Смерть проводила рукой над надгробиями — и Тени под ними становились гуще, длиннее, витиеватые, будто пытались дотянуться до подруг. Они казались живыми, как привидения, которые медленно проплывали над землей как дым из труб зимой — белый прозрачные и игривый. Даже Тени любили жизнь, свою, но бесконечную, и могли менять формы, делая красивые переплетения.
Но вдруг их разговор прервал глухой стук из‑под земли.
Звук доносился из‑за старой часовни — ритмичный, настойчивый, будто кто‑то стучал кулаком по крышке гроба. Подруги переглянулись и двинулись на звук.
У одной из могил земля вдруг зашевелилась, стала медленно образовываться горка, которая была больше похожа на маленький вулкан, из которого вместо лавы осыпалась земля, и сквозь рыхлую почву проступила рука — бледная, с длинными пальцами.
— Помоги ему, — тихо сказала Смерть, отступая на шаг.
— Ты даёшь жизнь — тебе и помогать.
Жизнь опустилась на колени у странной могилы, давненько такого не происходило. Она положила ладони на землю и прошептала заклинание. От её пальцев по почве побежали теплые золотистые искры, земля стала рыхлой, податливой. Медленно, но верно, человек выбрался-таки наружу. Он был бледен, глаза его смотрели растерянно. Он не понимал, где находится.
— Кто… кто вы? — прошептал он, дрожа всем телом.
Смерть подошла ближе, взмахнула рукой, как та царевна-лягушка во время танца, и вокруг могилы всё мигом преобразилось. Земля разгладилась, словно здесь никогда не было раскопа, а на надгробии проступили чёткие буквы имени.
— Теперь здесь всё в порядке, — удовлетворенно кивнула Смерть.
— Ты спасён, — сказала Жизнь человеку.
— Но тебе нужно вернуться в мир живых. Мы проводим тебя.
Они двинулись к воротам кладбища, ведя растерянного человека между собой.
— Это какой-то кошмар мне снится, наверное, — человек сам с собой разговаривал, но послушно шел да дамочками.
Жизнь и Смерть переглянулись и улыбнулись. Пусть думает, а то испугается еще. А так для него же лучше.
У самых ворот Смерть наклонилась и тихо позвала:
— Китти…
Из тени старого дуба вышла чёрная Кошка с янтарными блестящими, как огонь, глазами. Она подошла к Смерти, потерлась о её ноги, вопросительно посмотрела на хозяйку.
— Проводи его до первых огней деревни, — приказала Смерть.
— Покажи безопасный путь. В разговор не вступай. Хватит ему и этого… кошмара!
Кошка важно кивнула, будто всё поняла, и двинулась вперёд, чуть впереди человека.
Но тропинка была тёмной, а туман густел, грозя скрыть дорогу. Кошке трудно ходить в тумане, и тогда Жизнь подняла руку, указательным пальцем начертила в воздухе замысловатый знак.
Сказка:
В забытом краю, где туманы ползут по земле, словно змеи, а Луна вечно смотрит на мир одним глазом — полускрытая, кроваво‑бледная, — раскинулось старое кладбище. Оно стояло здесь, сколько себя помнило само время: кресты покосились, надгробия покрылись мхом и трещинами, в них тоже была жизнь, другая, такой нет за кладбищем.
Каждый вечер, когда последний огонёк в городе гас и ветер начинал шептать забытые имена, на кладбище появлялись две неразлучные подруги.
Первой приходила Жизнь. Её балахон, серый и туманный, колыхался без ветра. Глаза ее мерцали, как светлячки в могиле, зато улыбка могла заставить прорасти любой цветок даже на надгробной мшистой плите — странная улыбка, то ли добрая, то ли безумная. Всё как у ее любимцев на земле, особенно, у людей.
Второй являлась Смерть. Она ступала тихо, немного надменно, стильная, вроде как готы из людской жизни, но земля под её блестящими черными ботфортами трескалась, а из трещин сочилась чёрная влага. Ее черный кардиган был расшит бежевыми узорами, похожими на сплетение костей, а в руках она держала две розы — красную, как свежая рана, и черную, как смола, с шевелящимися шипами.
Они встречались у любимого, самого первого, древнего камня с полустёртой надписью. Никто не знал, что там было высечено, но птицы облетали это место стороной, даже волки не выли в ту сторону.
— Опять опоздала, — прошептала Жизнь, и голос её эхом отдавался между могил, заставляя плющ и цветы шевелиться.
— А ты, как всегда, слишком нетерпелива, — отвечала спокойная Смерть, которой спешить некуда, и живет только ожиданиями новой работы, но от её слов камни покрывались инеем.
— Разве можно так тревожить Вечный покой?
Они неспешно шли вдоль рядов могил. Жизнь касалась крестов, и камни снова таяли под ее ласковым прикосновением, на них расцветали бархатные бордовые цветы с серебристой пылью да черной каемочкой, светящиеся в темноте.
Смерть проводила рукой над надгробиями — и Тени под ними становились гуще, длиннее, витиеватые, будто пытались дотянуться до подруг. Они казались живыми, как привидения, которые медленно проплывали над землей как дым из труб зимой — белый прозрачные и игривый. Даже Тени любили жизнь, свою, но бесконечную, и могли менять формы, делая красивые переплетения.
Но вдруг их разговор прервал глухой стук из‑под земли.
Звук доносился из‑за старой часовни — ритмичный, настойчивый, будто кто‑то стучал кулаком по крышке гроба. Подруги переглянулись и двинулись на звук.
У одной из могил земля вдруг зашевелилась, стала медленно образовываться горка, которая была больше похожа на маленький вулкан, из которого вместо лавы осыпалась земля, и сквозь рыхлую почву проступила рука — бледная, с длинными пальцами.
— Помоги ему, — тихо сказала Смерть, отступая на шаг.
— Ты даёшь жизнь — тебе и помогать.
Жизнь опустилась на колени у странной могилы, давненько такого не происходило. Она положила ладони на землю и прошептала заклинание. От её пальцев по почве побежали теплые золотистые искры, земля стала рыхлой, податливой. Медленно, но верно, человек выбрался-таки наружу. Он был бледен, глаза его смотрели растерянно. Он не понимал, где находится.
— Кто… кто вы? — прошептал он, дрожа всем телом.
Смерть подошла ближе, взмахнула рукой, как та царевна-лягушка во время танца, и вокруг могилы всё мигом преобразилось. Земля разгладилась, словно здесь никогда не было раскопа, а на надгробии проступили чёткие буквы имени.
— Теперь здесь всё в порядке, — удовлетворенно кивнула Смерть.
— Ты спасён, — сказала Жизнь человеку.
— Но тебе нужно вернуться в мир живых. Мы проводим тебя.
Они двинулись к воротам кладбища, ведя растерянного человека между собой.
— Это какой-то кошмар мне снится, наверное, — человек сам с собой разговаривал, но послушно шел да дамочками.
Жизнь и Смерть переглянулись и улыбнулись. Пусть думает, а то испугается еще. А так для него же лучше.
У самых ворот Смерть наклонилась и тихо позвала:
— Китти…
Из тени старого дуба вышла чёрная Кошка с янтарными блестящими, как огонь, глазами. Она подошла к Смерти, потерлась о её ноги, вопросительно посмотрела на хозяйку.
— Проводи его до первых огней деревни, — приказала Смерть.
— Покажи безопасный путь. В разговор не вступай. Хватит ему и этого… кошмара!
Кошка важно кивнула, будто всё поняла, и двинулась вперёд, чуть впереди человека.
Но тропинка была тёмной, а туман густел, грозя скрыть дорогу. Кошке трудно ходить в тумане, и тогда Жизнь подняла руку, указательным пальцем начертила в воздухе замысловатый знак.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 4
