Рисунок к сказке авторский, ИИ.
11 мин, 1 сек 16
Тут же из травы и кустов начали выплывать светлячки — сотни крошечных огоньков. Они собрались вместе, опустились почти до самой земли, образовав мерцающую дорожку, которая легла прямо перед ногами спасённого человека, освещая путь ярче любой лампы.
— Иди, человек, — мягко прошептала Жизнь.
— Светлячки покажут дорогу домой, а Кошка не даст свернуть не туда.
— И помни, — добавила Смерть, — ты свободен от пут, что держали тебя между мирами. Живи. Но не забывай, что жизнь и смерть ходят рядом. Делай добрые дела, помогай нуждающимся, люби детей и животных, не обижай никого, чтобы вернулся к нам со словами: «Я жил счастливо! Меня любили!».
Человек поклонился им, всё еще думая, что он это делает во всне, сделал шаг вперёд — и пошёл за мерцающей дорожкой, которую прокладывали светлячки, следуя за чёрной Кошкой, уверенно бежавшей впереди.
Подруги стояли у ворот кладбища, глядя ему вслед, пока он не скрылся в тумане. Затем переглянулись и рассмеялись — звонко и легко, во весь голос от души, будто две школьницы, поделившиеся секретом.
— Ну что, пойдём дальше болтать? — подмигнула Жизнь.
— Айда, — улыбнулась Смерть.
— У нас ещё целая вечность впереди.
Они развернулись и пошли вглубь кладбища, а за их спинами Луна вновь спряталась за тучи, и Старый погост погрузился в гробоую тишину, но уже не такую мрачную, как прежде.
Однако не успели они сделать и десятка шагов, как воздух вдруг застыл.
Туман, только что клубившийся у их ног, резко отпрянул, словно отшатнулся от чего‑то страшного. Ветви старого дуба заскрипели, изгибаясь под немыслимыми углами, а кресты на могилах задрожали, будто от подземного толчка.
— Это что еще?… — начала Жизнь, но осеклась.
Смерть резко повернулась, её глаза вспыхнули холодным огнём:
— Нас вызвали. Не позвали, не попросили, именно, вызвали. Уф, кто‑то опять нарушил равновесие.
Из‑за часовни выступил Человек в плаще с капюшоном. Его лицо скрывала тень, но от него веяло чем‑то древним и злым, словно сама земля стонала под его шагами. В руке он держал старинный фолиант, страницы которого шевелились сами по себе, будто живые. Но было что-то неприятное за страницами.
— Вы слишком много вмешиваетесь, — произнёс он голосом, похожим на скрежет камня о камень, да так звучно, что ушам больно.
— Тот, кого вы спасли, должен был остаться между мирами. Он знал слишком много!
— И что же он знал? — холодно спросила Смерть, её пальцы сжались вокруг стебля розы, и шипы впились в кожу, оставив капли тёмной жидкости.
— Тайну врат, — прошипел незнакомец.
— Врата, что открываются раз в сто лет. Врата, за которыми томятся те, кто не должен вернуться! А теперь он помнит. И может открыть. Он умный, потому поймет, что это был не сон.
Жизнь почувствовала хтонический ужас, да такой, что по спине пробежал ледяной озноб. Она бросила взгляд на Смерть, та едва заметно кивнула. Они поняли друг друга без слов.
— Ты думаешь, мы позволим тебе забрать его? — усмехнулась Жизнь, и её балахон зашевелился, будто возмущался непрошенному Человеку, который вел себя как Хозяин всего кладбищенского мира на планете.
Незнакомец рассмеялся, и звук был похож на треск ломающихся костей, треска нескольких молний или праздничных фейерверков в один миг. Он взмахнул фолиантом, и страницы вырвались из книги, и, как вороны, закружились вокруг него, складываясь в вихрь привычных для них ритуальных символов.
— Раз так! Испытайте силу того, кто призывает саму тьму!
Воздух сгустился, из‑под земли полезли другие Тени — длинные, извивающиеся, с горящими глазами-угольками. Они тянули к подругам когтистые лапы, шипели, шептали проклятия.
— Разделимся, — быстро бросила Смерть.
— Я займусь Тенями. Ты — им.
Жизнь кивнула. Она взмахнула рукой, и из земли вырвались гибкие серебристые лианы, оплетая ближайших Теней, сковывая их движения.
Смерть же шагнула вперёд, её розы сначала вспыхнули алым огнем, но, решив что огня он не боится, сделала так, что каждый лепесток превратился в острый клинок. Она крутанулась в танце, таком живом и стремительном, но, чувствовалось, что смертоносном, и Тени начали рассыпаться в пепел.
Тем временем Хозяин поднял фолиант над головой. Страницы закружились быстрее, теперь образуя чёрную воронку. Из неё донёсся вой, многоголосый, леденящий душу.
— Он открывает прорыв! — крикнула Смерть.
Жизнь бросилась вперёд. Она не стала атаковать напрямую. Вместо этого она коснулась земли и прошептала:
— Проснись, старый Камень. Вставай, забытая Сила. Защити то, что принадлежит жизни!
Кладбище вздрогнуло. Надгробия засияли тусклым светом, кресты вытянулись, образуя защитный круг. Древние камни, простоявшие здесь веками, пробудились — их линии сложились в стены, блокирующие магию фолианта.
Незнакомец зарычал от ярости. Швырнул книгу на землю, и та взорвалась облаком тьмы.
И этого времени было достаточно, чтобы успеть Смерти оказалась рядом. Её рука, холодная как лёд, схватила его за запястье.
— Ты нарушил баланс, — произнесла она.
— А за это есть цена!
— Иди, человек, — мягко прошептала Жизнь.
— Светлячки покажут дорогу домой, а Кошка не даст свернуть не туда.
— И помни, — добавила Смерть, — ты свободен от пут, что держали тебя между мирами. Живи. Но не забывай, что жизнь и смерть ходят рядом. Делай добрые дела, помогай нуждающимся, люби детей и животных, не обижай никого, чтобы вернулся к нам со словами: «Я жил счастливо! Меня любили!».
Человек поклонился им, всё еще думая, что он это делает во всне, сделал шаг вперёд — и пошёл за мерцающей дорожкой, которую прокладывали светлячки, следуя за чёрной Кошкой, уверенно бежавшей впереди.
Подруги стояли у ворот кладбища, глядя ему вслед, пока он не скрылся в тумане. Затем переглянулись и рассмеялись — звонко и легко, во весь голос от души, будто две школьницы, поделившиеся секретом.
— Ну что, пойдём дальше болтать? — подмигнула Жизнь.
— Айда, — улыбнулась Смерть.
— У нас ещё целая вечность впереди.
Они развернулись и пошли вглубь кладбища, а за их спинами Луна вновь спряталась за тучи, и Старый погост погрузился в гробоую тишину, но уже не такую мрачную, как прежде.
Однако не успели они сделать и десятка шагов, как воздух вдруг застыл.
Туман, только что клубившийся у их ног, резко отпрянул, словно отшатнулся от чего‑то страшного. Ветви старого дуба заскрипели, изгибаясь под немыслимыми углами, а кресты на могилах задрожали, будто от подземного толчка.
— Это что еще?… — начала Жизнь, но осеклась.
Смерть резко повернулась, её глаза вспыхнули холодным огнём:
— Нас вызвали. Не позвали, не попросили, именно, вызвали. Уф, кто‑то опять нарушил равновесие.
Из‑за часовни выступил Человек в плаще с капюшоном. Его лицо скрывала тень, но от него веяло чем‑то древним и злым, словно сама земля стонала под его шагами. В руке он держал старинный фолиант, страницы которого шевелились сами по себе, будто живые. Но было что-то неприятное за страницами.
— Вы слишком много вмешиваетесь, — произнёс он голосом, похожим на скрежет камня о камень, да так звучно, что ушам больно.
— Тот, кого вы спасли, должен был остаться между мирами. Он знал слишком много!
— И что же он знал? — холодно спросила Смерть, её пальцы сжались вокруг стебля розы, и шипы впились в кожу, оставив капли тёмной жидкости.
— Тайну врат, — прошипел незнакомец.
— Врата, что открываются раз в сто лет. Врата, за которыми томятся те, кто не должен вернуться! А теперь он помнит. И может открыть. Он умный, потому поймет, что это был не сон.
Жизнь почувствовала хтонический ужас, да такой, что по спине пробежал ледяной озноб. Она бросила взгляд на Смерть, та едва заметно кивнула. Они поняли друг друга без слов.
— Ты думаешь, мы позволим тебе забрать его? — усмехнулась Жизнь, и её балахон зашевелился, будто возмущался непрошенному Человеку, который вел себя как Хозяин всего кладбищенского мира на планете.
Незнакомец рассмеялся, и звук был похож на треск ломающихся костей, треска нескольких молний или праздничных фейерверков в один миг. Он взмахнул фолиантом, и страницы вырвались из книги, и, как вороны, закружились вокруг него, складываясь в вихрь привычных для них ритуальных символов.
— Раз так! Испытайте силу того, кто призывает саму тьму!
Воздух сгустился, из‑под земли полезли другие Тени — длинные, извивающиеся, с горящими глазами-угольками. Они тянули к подругам когтистые лапы, шипели, шептали проклятия.
— Разделимся, — быстро бросила Смерть.
— Я займусь Тенями. Ты — им.
Жизнь кивнула. Она взмахнула рукой, и из земли вырвались гибкие серебристые лианы, оплетая ближайших Теней, сковывая их движения.
Смерть же шагнула вперёд, её розы сначала вспыхнули алым огнем, но, решив что огня он не боится, сделала так, что каждый лепесток превратился в острый клинок. Она крутанулась в танце, таком живом и стремительном, но, чувствовалось, что смертоносном, и Тени начали рассыпаться в пепел.
Тем временем Хозяин поднял фолиант над головой. Страницы закружились быстрее, теперь образуя чёрную воронку. Из неё донёсся вой, многоголосый, леденящий душу.
— Он открывает прорыв! — крикнула Смерть.
Жизнь бросилась вперёд. Она не стала атаковать напрямую. Вместо этого она коснулась земли и прошептала:
— Проснись, старый Камень. Вставай, забытая Сила. Защити то, что принадлежит жизни!
Кладбище вздрогнуло. Надгробия засияли тусклым светом, кресты вытянулись, образуя защитный круг. Древние камни, простоявшие здесь веками, пробудились — их линии сложились в стены, блокирующие магию фолианта.
Незнакомец зарычал от ярости. Швырнул книгу на землю, и та взорвалась облаком тьмы.
И этого времени было достаточно, чтобы успеть Смерти оказалась рядом. Её рука, холодная как лёд, схватила его за запястье.
— Ты нарушил баланс, — произнесла она.
— А за это есть цена!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 4
