Потеряшка

— Поэтому не слушайте никого, делайте и стремитесь к мечте, отбросьте все эти связи — они придатки вашего таланта. Даже если все вам противоречат, идите вперёд, стремитесь к своей мечте к своему счастью.

Глаза Семёна Андреевича сверкали как фонарные столбы в ночи, столь ярко, что, готов поклясться, он истинно радовался. Из-за кулис Павел ему вынес статуэтку, его наградили, назвали великим учёным, ровней Энштейну.

— Стук-

Где-то упал металлический маленький предмет, он покатился по полу и умчался куда-то в щель плинтуса. На кровати склонившись на правый бок застыло тело, старого иссохшего старика. С широко раскрытыми глазами и челюстью отвисшей, почти до костлявого кадыка. Из этих зияющих отверстий теплился разноцветное синие, освещающее всю комнату Семёна Андреевича.

Не успела семья доехать до отдыха, как непосредственно до заселения в свой номер, Нине Сергеевне позвонил сосед Геннадий Валерьевич, встревожено огорчив старушку. По его словам, после их отъезда из окон их квартиры сияло так будто бы у них там лампа маяка. Необычное радужное свечение, словно гирлянда на новогодней ёлке. Соседи напряглись от таких вспышек, стали звонить стучать в дверь — в квартире тишина, никто не отвечает. Геннадий Валерьевич был осведомлён, что семья уехала на отдых, так же, как и знал, что Семён Андреевич остался тут. Через время из окон помимо вспышек стали доноситься, какие-то крики хлопки, будто бы в квартире какое-то представление. Соседи не выдержали, вызвали участкового. Тот, не достучавшись, вызвал спецслужбы. Они спилили замочные вставки, расковыряли дверь и попали внутрь. Было темно и пахло смрадно, оно и понятно чем. Там на кровати сидел Семён Андреевич, уже окоченевший застывший в неестественной позе, обычно трупы лежат. А тут сидит тело, наклонившись на правый бок, на лице улыбка. Жутка картина, одним словом. Поэтому семье пришлось срочно воротиться.

Полицейские всё опечатали, судмедэксперты ковырялись в квартире, пытались установить причину смерти. Снимали отпечатки пальцев, всё же странно дело — вот так посреди ночи устроить всему двору светомузыку и умереть. Возможно, здесь имел место какой-то отвлекающий манёвр.

Геннадий Валерьевич стоял у подъезда, раскуривал сигарету около той же самой лавочки, у которой он несколько дней назад общался с погибшим. Ему тяжело было поверить, покойник был трудолюбивый, от плохих привычек под конец отказался. Не похоже-то на обычную смерть. Неожиданно полицейский вывел из подъезда одного незнакомого человека, который отпирался и извинился перед стражем порядка.

— Я же говорю, он мой давний друг я у него кое-что оставил дайте посмотреть! — оправдывался мужчина, на что полицейский ему ответил, — иди отсюда, пока в участке не закрыли или вообще не взяли как подозреваемого!

Как только полицейский воротился обратно, выброшенный на улицу незнакомец пытался протиснуться в дверь, чтобы тайком подкрасться к сотруднику. Тут-то его и остановил Генка, схватив за руку, отрапортовав: «Ты чего тут трёшься, не видишь работают люди!» — Я знакомый Семёна Николаевича, ой то есть Андреевича. — оправдался пойманный и сразу же представился сам, — меня зовут Николай Константинович.

— Геннадий Валерьевич, — ответил сосед.

— А чего тогда лезете, не знаете, что ли почем здесь полицейские?

— Знаю, конечно, знаю, не дурак, просто хотел убедится сам лично. — закончил Николай, после чего решил открыть мусорную дверь, находящуюся возле подъезда. Генка немного удивился, от невнятности действий этого чудака, но даже спрашивать не стал, так как тот вслух произнёс первый.

— А мусор же по утру вывозят. Вы не подумайте просто я одну вещицу ищу, может вам покойник рассказывал о ней или показывал. — договорил Николай с таким прищуренным видом, будто бы пытался считать мимику своего собеседника.

— Признаться, Семён Андреевич был человек ворчливый и нервный, о каких он только вещах не рассказывал, кичась своей горячо любимой наукой! — вздохнул старик, выдыхая дым из-за рта.

— Он был учёным? Признаюсь, не знал.

— Д, каким учёным? Так самоучка мне всегда казалось, что он это так говорит, чтобы своё увлечение наделить чем-то сакральным. Обычным рабочим был, в высшей должности.

— Может, что-то он про монету говорил?

— Про монету? Слушай, а было что-то про монету, помниться в последний раз, когда мы с ним виделись, он прямо вот, где-ты стоишь, нашёл какую-то и так залюбовался ей, чуть ли не драгоценность какую-то нашёл.

— Как она выглядела?

— Обычный чирик десятирублевый.

Николай усмехнулся, присел на лавочку: «Говорите, чирик, а мне показалось, Лира или Рупей, значит, всё же она».

Геннадий Валерьевич потупил на него свой взгляд, создавая гримасой полное непонимание. Тут нумизмат новый знакомый начал свой рассказ.

Дело в том, что я нумизмат, и покойник приходил ко мне недавно, интересовался, какой стране принадлежит найденная им монета. Расшифровать её у меня не получилось, не поверите, я уже 17 лет в этой профессии. Сначала подумал, что может просто устал и поэтому уже и глаза подводят.