Правда о сэре Рональде

— Этот особняк вы и сами часто видели — здание-то достаточно заметное. Да и, кроме того, я был знаком с отцом сэра Рональда. Сэр Джеймс скончался в девяностом от апоплексии. В восемьдесят девятом году мне довелось побывать в доме. Кабинет, о котором идёт речь, раньше принадлежал как раз покойному отцу молодого Сесила. Если выглянуть из окна, то кусты будут именно справа. Револьвер-то наш гипотетический убийца мог забрать с собой, а вот подушку, или что там у него было, он мог выбросить, а потом, перед отъездом домой, когда всех свидетелей отпустили, а двор ещё не осматривали (если его вообще осматривали), убийца мог по дорожке обогнуть дом справа, забрать этот предмет, спрятать под пальто или под накидкой, а по дороге выбросить где-то. Но я повторюсь, что мы с вами всего лишь строим предположения.

Уотсон отряхнул пальцы и вернулся в кресло.

— И всё же помолвка послужила причиной, как вы думаете? — спросил он.

— Вполне возможно, хотя я сомневаюсь, что убийца — как раз и есть неизвестный любовник Сесила. Существуй такой человек, у него не было причин гневаться на сэра Рональда и уж тем более желать ему смерти.

— Но ведь сэр Рональд женился бы.

Я усмехнулся:

— И кто мешал бы ему дальше встречаться с любовником?

Уотсон нахмурился.

— Как дурно…

— Дурно, что молодой человек поддался на уговоры и вообще решился на такой шаг, как женитьба. Хотя мы ничего не знаем о его невесте. Возможно, её бы устроил брак по расчёту, быстрая беременность, а потом спокойная жизнь при минимуме физического контакта с супругом. Кстати, у неё есть старший брат… В одном Лестрейд прав, — поспешил я предупредить следующую реплику доктора, — это грязное дело. И никому не станет лучше, если убийцу найдут. Такое количество скелетов извлекут на свет божий, что лучше пусть всё остаётся так, как есть.

— А ваша подсказка инспектору?

— Ну, пусть попробует найти кого-то подходящего, — пожал я плечами. — Вот вы верите, что такой человек заходил?

— Нет, — покачал головой доктор.

— То-то и оно.

Я посмотрел на Уотсона. Будь сейчас всё так, как в моих глупых мечтах, я бы подошёл к нему и обнял. Обычно такие видения посещали меня, когда я уставал. Силы небесные, какой же я всё-таки кретин!

— Хочу продать практику.

— Да? — замечание Уотсона вернуло меня с небес на землю. — Практику?

— Да, хочу продать её.

Доктор взял «Дейли телеграф» и показал мне своё объявление. А также назвал сумму, и немаленькую. Но практика того стоила. А у меня появилась на этот счёт одна идея.

— А потом? Вы хотите остаться здесь? — не смог я сделать так, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Если не прогоните, — улыбнулся Уотсон.

— Мой дорогой доктор, как у вас только язык повернулся спросить такое? — упрекнул я с плохо скрываемой нежностью.

Глава 3

Джон Уотсон

Прошло пять дней после визита Лестрейда. Инспектор больше не появлялся, и я успокоился. Но вот Холмс почему-то нервничал. Настолько, что вернулся к некоторым прежним привычкам, которые меня настораживали. Конечно, три дня — срок малый, чтобы стоило поднимать панику. Холмс не сидел сиднем дома и пару раз отлучался по каким-то своим делам. Я и раньше не всегда бывал в курсе, куда он уходит, поэтому и не спрашивал по привычке. Но у моего друга резко пропал аппетит, ухудшился сон, он опять часами лежал на диване, делая вид, что читает книгу. Обычно он читал очень быстро, а тут час проходил, второй, а книга так и оставалась раскрытой почти на том же месте. Сегодня я даже уловил мгновенное движение, когда Холмс быстро поднял книгу, стоило мне войти в гостиную.

Не выдержав, я подошёл к дивану и присел рядом на стул. Пора было уже выяснить причину подавленного настроения Холмса, и, кроме того, у меня было что ему рассказать.

Я тоже последние два дня провёл в заботах.

— Что вы читаете? — спросил я.

Холмс посмотрел на меня и молча передал книгу.

Это был Верхарн в оригинале. Я посмотрел на левую страницу.

— En sa robe de joyaux morts, que solennise

L'heure de pourpre a l'horizon,

Le cadavre de ma raison

Traine sur la Tamise, —

Прочитал я и сделал глубокий вдох.

— Мой дорогой, если вы не хотите, чтобы эта книга сейчас полетела в камин, скажите мне, бога ради, что вас мучает? Вы расстроились из-за дела Сесила?

Холмс забрал у меня томик, закрыл его и сунул между собой и спинкой дивана.

— Я недоволен собой, Уотсон.

— Так…

— Не понимаю, что на меня нашло. Какого дьявола я подсунул инспектору эту утку? Я же мог просто отказать ему, я не раз это делал. Мне не нравится, что он так долго не кажет носа к нам.

Этот нос что-то упорно рыл, можно было не сомневаться.

— Вы опасаетесь, что Лестрейд найдёт таинственного любовника сэра Рональда?

— Да.

Беспокойство Холмса было понятно. Бывает, что у невиновного не оказывается алиби. И хотя в деле имелись свидетели, полиция могла их запугать и заставить дать ложные показания. Лестрейд никогда этим не грешил, однако, на моей памяти, мы раньше не сталкивались с делами, где были бы замешаны любовные отношения между мужчинами.