Когда-то я дала себе зарок: если нужно будет всю жизнь сидеть на диете, я буду сидеть на диете. Если нельзя будет нервничать, я не буду нервничать. Только, чтобы снова не пережить это. Только, чтобы эта боль никогда не повторилась. Но жизнь — такая непредсказуемая штука, что ничего на свете нельзя знать заранее.
5 мин, 33 сек 7926
Со вздохом облегчения я потянула на себя ручку двери и через мгновенье очутилась в привычной обстановке. Вот она — моя кровать, с которой я уже почти сроднилась. И соседки по палате, как всегда, мирно дремали на своих местах. Однако, на этом мои злоключения не закончились. Дверь в палату тихо скрипнула, и лёгкие шаги возвестили о прибытии посетителя. Я обернулась. Он снова пришёл за мной. Высокий мужчина в белом халате.
— Что же Вы себе позволяете, Анжелика Михайловна? Убегаете от меня, словно невинная девушка, хотя не далее, чем четверть часа назад уверяли меня, что не в силах подняться с кровати! — возмущённо произнёс Дмитрий Андреевич.
Я в ужасе попятилась назад.
— Я не пойду с Вами.
— Вам придётся это сделать, — не терпящим возражений тоном произнёс доктор.
— Я не пойду с Вами.
— Анжелика Михайловна, Вы не понимаете всей ситуации, — твёрдым голосом продолжал врач.
— То, что Вам сейчас кажется важным и существенным, на самом деле не имеет никакого значения. И то, что Вы видите вокруг, лишь иллюзия. Обман. Призрак. И единственная в настоящий момент реальность — это Вы и я.
От этих слов меня охватил озноб, и в отчаянии я огляделась вокруг. Но произошло невероятное. Прямо на моих глазах соседки по палате стали исчезать, лопаясь, словно мыльные пузыри. Сначала пропали они, потом их кровати, а потом и вся комната исчезла, оставив меня и доктора парящими в пространстве.
— Вы должны идти со мной, — в очередной раз повторил Дмитрий Андреевич, — если не хотите исчезнуть с остальными. Выбирайте.
В отчаянии мне захотелось крикнуть, чтобы это безумие наконец-то прекратилось. Но голос отказался повиноваться. Мне было очень страшно идти с этим человеком, который, вероятно, и не был им, но ещё страшнее было просто исчезнуть, растворившись в пустоте.
— Я пойду с Вами, — в итоге произнесла я.
— Так-то лучше, — ответил Дмитрий Андреевич.
В этом месте всегда торжественно и тихо. Скорбные ивы в прощальном поклоне склоняют свои ветви, перед тем, кого уже нет с нами.
Юноша и девушка, брат и сестра, стоят возле могилы своей матери. На их лицах уже нет безысходной тоски, лишь светлая печаль о том, что уже невозможно вернуть. На гранитной плите высечено имя «Суворова Анжелика Михайловна» и две даты.
А я смотрю на всё это сверху и ощущаю лишь лёгкость и безмятежность, потому что сделала правильный выбор.
— Что же Вы себе позволяете, Анжелика Михайловна? Убегаете от меня, словно невинная девушка, хотя не далее, чем четверть часа назад уверяли меня, что не в силах подняться с кровати! — возмущённо произнёс Дмитрий Андреевич.
Я в ужасе попятилась назад.
— Я не пойду с Вами.
— Вам придётся это сделать, — не терпящим возражений тоном произнёс доктор.
— Я не пойду с Вами.
— Анжелика Михайловна, Вы не понимаете всей ситуации, — твёрдым голосом продолжал врач.
— То, что Вам сейчас кажется важным и существенным, на самом деле не имеет никакого значения. И то, что Вы видите вокруг, лишь иллюзия. Обман. Призрак. И единственная в настоящий момент реальность — это Вы и я.
От этих слов меня охватил озноб, и в отчаянии я огляделась вокруг. Но произошло невероятное. Прямо на моих глазах соседки по палате стали исчезать, лопаясь, словно мыльные пузыри. Сначала пропали они, потом их кровати, а потом и вся комната исчезла, оставив меня и доктора парящими в пространстве.
— Вы должны идти со мной, — в очередной раз повторил Дмитрий Андреевич, — если не хотите исчезнуть с остальными. Выбирайте.
В отчаянии мне захотелось крикнуть, чтобы это безумие наконец-то прекратилось. Но голос отказался повиноваться. Мне было очень страшно идти с этим человеком, который, вероятно, и не был им, но ещё страшнее было просто исчезнуть, растворившись в пустоте.
— Я пойду с Вами, — в итоге произнесла я.
— Так-то лучше, — ответил Дмитрий Андреевич.
В этом месте всегда торжественно и тихо. Скорбные ивы в прощальном поклоне склоняют свои ветви, перед тем, кого уже нет с нами.
Юноша и девушка, брат и сестра, стоят возле могилы своей матери. На их лицах уже нет безысходной тоски, лишь светлая печаль о том, что уже невозможно вернуть. На гранитной плите высечено имя «Суворова Анжелика Михайловна» и две даты.
А я смотрю на всё это сверху и ощущаю лишь лёгкость и безмятежность, потому что сделала правильный выбор.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
