Фандом: Гарри Поттер. День свадьбы Гарри и Драко. Но первобрачная ночь будет не совсем тем, что они ожидали.
70 мин, 3 сек 25031
— А. Я так и думал. А ты сам делаешь то же самое? Сдерживаешь ли ты себя, прежде чем войти в него, несмотря на все свое желание, пока он не начнет молить? Пожалуйста, Гарри, пожалуйста, трахни меня — так он говорит? — порочный шепот сопровождался медленными движениями пальцев.
— Я — да! Черт возьми, да…
Люциус рассмеялся:
— Не такие уж мы и стойкие, как хотим казаться, правда, Гарри? — он не дал ему ответить, одновременно повернув пальцы и облизывая чувствительное местечко за ухом. Ответ потерялся в веренице стонов и всхлипов — Гарри захотелось наложить на себя заклятье памяти, чтобы никогда больше не вспоминать эти звуки.
Сначала, когда он понял, что Люциус собирается трахать его пальцами, используя в качестве смазки только слюну, то подумал, что боль поможет ему бороться… Сейчас желания противоречить не было и в помине — даже без угрозы полного обездвиживания. Каким-то образом, при третьем толчке, Люциус умудрился задеть его простату, заставив снова задохнуться и вцепиться руками в мех.
Горячие губы были все еще у самого уха:
— Предлагаю сообщить мне, что именно вы, мои дорогие мальчики, используете для смазки и где это хранится.
Гарри с трудом сообразил, чего от него хотят:
— В… ах! На… — хотя, нет, на тумбочку он ее переложить не успел, так? — В ванной. Под… черт… раковиной…
— Я думаю, что уже пора за ней сходить. Встань на четвереньки, Гарри. Ты поползешь туда.
«Ублюдок», — пронеслось в голове, но на выходе получилось только:
— Аа… Мерлин…
Он с трудом принял указанное положение.
И, двинувшись вперед, чуть не упал, чувствуя, что пальцы Люциуса все еще остаются глубоко внутри. Еще один почти животный стон.
— Вперед, дорогой зятек.
Гореть тебе в аду! Гарри снова попытался двинуться, чувствуя, что Люциус тоже привстал. И пальцы так и не вынул.
— Именно так, Гарри. Я иду с тобой.
Очередной стон должен был изобразить протест, но Люциус предпочел его проигнорировать. Хотя — и это более вероятно — он им откровенно насладился. Черт, поводок с ошейником были бы менее унизительны!
На четвереньках, с пальцами свекра глубоко в заднице, он направился в ванну за тюбиком со смазкой. Люциус следовал за ним, слегка наклонившись, медленно двигая рукой, что заставило Гарри несколько раз изогнуться.
Он все-таки как-то туда добрался и, открыв дверцу ящика под раковиной, достал тюбик.
— В зубы, — прозвучал следующий приказ.
Одновременно пальцы снова задели простату, и единственное, на что оказался способен Гарри — подчиниться. Он даже не мог как следует ругнуться, пока сжимал чертов тюбик в зубах.
Зато он придумал несколько эпитетов, пока полз обратно к кровати тем же образом.
Вытащив левой рукой тюбик изо рта Гарри, Люциус скомандовал:
— В середину кровати, Гарри, вот так. Теперь… раздвинь руки и ноги. Нет, шире.
Придушенное шипение вырвалось у него вместо Я собираюсь убить тебя — сдержал Гарри только запрет на оскорбления. Так широко развести ноги, когда пальцы Люциуса остаются глубоко внутри, казалось равносильно самоубийству. Даже больше, чем сам процесс добывания тюбика. Возбужденный член, под которым снова был мех, требовал движения.
Гарри почувствовал, как Люциус размещается между его ногами. Длинные пальцы, освободив его на мгновение, снова вернулись, но уже обильно смазанные. Теперь они двигались намного быстрее, заставив его почти кричать, когда простата оказалась снова задета.
— Не шевелись. И не смей прикасаться к своему члену.
Пальцы снова исчезли, теперь их место заняла смазанная головка чужого члена, упираясь прямо по центру. Чувствовалось, что это будет намного серьезнее, чем два пальца. Гарри задрожал, вцепившись руками в покрывало, и тут вторжение сквозь тугое кольцо мускулов исторгло из него высокий крик.
Он полностью вошел — Гарри смог почувствовать бедра Люциуса, плотно прижатые к собственной заднице, и его яички, касающиеся основания мошонки. Теперь он выходил, но медленно, так медленно, что Гарри заскулил, пока тот снова не толкнулся в него. Извиваясь, Гарри ощущал, как влажное пятно под ним потихоньку увеличивается от капель выступающих на его члене. Пусть бы Люциус двигался быстрее, да пусть хоть скачет на нем, если нужно — но только не это, не мучительно-медленное вторжение.
Мучительно-медленно — совсем не те слова, которые раньше ассоциировались у него с сексом. Не с Драко. Конечно, оба были сторонниками Количество-над-Качеством — ведь когда вам двадцать, совместить то и другое практически нереально.
И то, что сейчас происходит… О, наверное, внести новый опыт в их с Драко интимную жизнь будет довольно просто… Например так — Эй, милый, может попробуем разнообразить? Я тут кое-чему научился, пока мы трахались с твоим отцом.
Еще один толчок. Дыхание Гарри, и без того беспокойное, выплеснулось в крик.
— О… Черт! — опять дрожь по всему телу. Гарри вцепился в мех с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Шшш. Не двигайся, — голос Люциуса был мягким, как детская подушка.
Гарри старался подчиниться, очень старался.
— Я — да! Черт возьми, да…
Люциус рассмеялся:
— Не такие уж мы и стойкие, как хотим казаться, правда, Гарри? — он не дал ему ответить, одновременно повернув пальцы и облизывая чувствительное местечко за ухом. Ответ потерялся в веренице стонов и всхлипов — Гарри захотелось наложить на себя заклятье памяти, чтобы никогда больше не вспоминать эти звуки.
Сначала, когда он понял, что Люциус собирается трахать его пальцами, используя в качестве смазки только слюну, то подумал, что боль поможет ему бороться… Сейчас желания противоречить не было и в помине — даже без угрозы полного обездвиживания. Каким-то образом, при третьем толчке, Люциус умудрился задеть его простату, заставив снова задохнуться и вцепиться руками в мех.
Горячие губы были все еще у самого уха:
— Предлагаю сообщить мне, что именно вы, мои дорогие мальчики, используете для смазки и где это хранится.
Гарри с трудом сообразил, чего от него хотят:
— В… ах! На… — хотя, нет, на тумбочку он ее переложить не успел, так? — В ванной. Под… черт… раковиной…
— Я думаю, что уже пора за ней сходить. Встань на четвереньки, Гарри. Ты поползешь туда.
«Ублюдок», — пронеслось в голове, но на выходе получилось только:
— Аа… Мерлин…
Он с трудом принял указанное положение.
И, двинувшись вперед, чуть не упал, чувствуя, что пальцы Люциуса все еще остаются глубоко внутри. Еще один почти животный стон.
— Вперед, дорогой зятек.
Гореть тебе в аду! Гарри снова попытался двинуться, чувствуя, что Люциус тоже привстал. И пальцы так и не вынул.
— Именно так, Гарри. Я иду с тобой.
Очередной стон должен был изобразить протест, но Люциус предпочел его проигнорировать. Хотя — и это более вероятно — он им откровенно насладился. Черт, поводок с ошейником были бы менее унизительны!
На четвереньках, с пальцами свекра глубоко в заднице, он направился в ванну за тюбиком со смазкой. Люциус следовал за ним, слегка наклонившись, медленно двигая рукой, что заставило Гарри несколько раз изогнуться.
Он все-таки как-то туда добрался и, открыв дверцу ящика под раковиной, достал тюбик.
— В зубы, — прозвучал следующий приказ.
Одновременно пальцы снова задели простату, и единственное, на что оказался способен Гарри — подчиниться. Он даже не мог как следует ругнуться, пока сжимал чертов тюбик в зубах.
Зато он придумал несколько эпитетов, пока полз обратно к кровати тем же образом.
Вытащив левой рукой тюбик изо рта Гарри, Люциус скомандовал:
— В середину кровати, Гарри, вот так. Теперь… раздвинь руки и ноги. Нет, шире.
Придушенное шипение вырвалось у него вместо Я собираюсь убить тебя — сдержал Гарри только запрет на оскорбления. Так широко развести ноги, когда пальцы Люциуса остаются глубоко внутри, казалось равносильно самоубийству. Даже больше, чем сам процесс добывания тюбика. Возбужденный член, под которым снова был мех, требовал движения.
Гарри почувствовал, как Люциус размещается между его ногами. Длинные пальцы, освободив его на мгновение, снова вернулись, но уже обильно смазанные. Теперь они двигались намного быстрее, заставив его почти кричать, когда простата оказалась снова задета.
— Не шевелись. И не смей прикасаться к своему члену.
Пальцы снова исчезли, теперь их место заняла смазанная головка чужого члена, упираясь прямо по центру. Чувствовалось, что это будет намного серьезнее, чем два пальца. Гарри задрожал, вцепившись руками в покрывало, и тут вторжение сквозь тугое кольцо мускулов исторгло из него высокий крик.
Он полностью вошел — Гарри смог почувствовать бедра Люциуса, плотно прижатые к собственной заднице, и его яички, касающиеся основания мошонки. Теперь он выходил, но медленно, так медленно, что Гарри заскулил, пока тот снова не толкнулся в него. Извиваясь, Гарри ощущал, как влажное пятно под ним потихоньку увеличивается от капель выступающих на его члене. Пусть бы Люциус двигался быстрее, да пусть хоть скачет на нем, если нужно — но только не это, не мучительно-медленное вторжение.
Мучительно-медленно — совсем не те слова, которые раньше ассоциировались у него с сексом. Не с Драко. Конечно, оба были сторонниками Количество-над-Качеством — ведь когда вам двадцать, совместить то и другое практически нереально.
И то, что сейчас происходит… О, наверное, внести новый опыт в их с Драко интимную жизнь будет довольно просто… Например так — Эй, милый, может попробуем разнообразить? Я тут кое-чему научился, пока мы трахались с твоим отцом.
Еще один толчок. Дыхание Гарри, и без того беспокойное, выплеснулось в крик.
— О… Черт! — опять дрожь по всему телу. Гарри вцепился в мех с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Шшш. Не двигайся, — голос Люциуса был мягким, как детская подушка.
Гарри старался подчиниться, очень старался.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 20
