Право Лорда

В глубине души ему приятно было сознавать, что Драко все-таки отказался выполнить требования отца… отказался в такой форме, что Люциус сейчас наказывает его. А еще это означало, что ему ни в коем случае нельзя сдаваться, потому что… потому что, если выясниться, что Драко вынужден был пройти через все это — и зря… и… и он ненавидел эти мысли, но это еще значило, что он точно не захотел бы, чтобы Гарри сдался. «Черт бы тебя побрал, Драко! Как ты мог поставить меня перед таким выбором!»

«О, а тебе, наверное, больше понравилось бы, приди он к тебе с сообщением, что твоя обязанность — переспать с его отцом? Здесь нет вины Драко, это только Люциус, похотливый ублюдок!»

— Я должен считать твое молчание согласием? — спросил Люциус, приподнимая бровь.

— Убирайся в АД!

— А, то есть, ты выбираешь заклятие полного обездвиживания? Хорошо.

— Нет! Подожди, — Гарри почувствовал, что мертвая хватка на его запястьях чуть ослабла. Люциус приготовился достать палочку, Гарри рванулся изо всех сил…

И ничего. Было ошибкой недооценивать Люциуса. Это только хитрость — Гарри все еще не мог двигаться. Черт.

— Изнасилование в данных обстоятельствах будет очень неприятным, но, Гарри, я хочу, чтобы ты еще подумал и о том, как прекрасна может оказаться эта ночь. Ты не девственник, ты знаешь, что это будет, а я могу со своей стороны проявить великодушие к любовнику, — он опустил голову. — Я даже могу пообещать, что ты не пожалеешь о проведенной со мной ночи. И еще — я совсем не против, если ты выкрикнешь имя моего сына во время оргазма.

Больше всего Гарри хотелось убрать с лица Люциуса его ухмылку:

— Ты такой ублюдок.

— Если под ублюдком ты подразумеваешь человека, который получает то, чего хочет, я с радостью соглашусь с твоим эпитетом. Так что, Гарри, как это будет?

— Иди на х…

— Этот ответ не подходит ни к одному из моих вопросов. Ты подчинишься? Тебе все равно не вытащить Драко из ситуации в которой он сейчас находится. Тебе кажется, что ты выбрал удачную линию поведения? Уверяю, ты ошибаешься.

Гарри сомневался, что Люциус говорит так только из самоуверенности. Он был бы никем, если бы не его логика и изворотливость. И, похоже, тот готов оставить его полностью обездвиженным, если не получит четкого ответа.

Гарри облизал губы, стараясь, чтобы этот жест не выглядел эротично:

— Не… не накладывай это чертово заклятье, — ему нужно попробовать выиграть немного времени, чтобы подумать.

— Я должен воспринимать это как согласие?

Гарри попытался вспомнить, как звучал вопрос.

«Ты подчинишься?»

Он не мог заставить себя ответить вслух, даже для того, чтобы выиграть время. Он кивнул, чувствуя, как от трения о ковер электризуются волосы.

— Ты не против, если я проверю?

И прежде, чем Гарри успел спросить, что это означает, губы Люциуса накрыли его рот.

Гарри застыл.

Мер-лин мой!

В этом поцелуе все напоминало ему Драко — и в тоже время, ничего не напоминало. Вкус… его вкус был почти таким же. Вино и мед, чуть отдающие солью, явно были особенностью мужской половины семейства Малфоев. Но когда его целовал Драко, его страсть к Гарри ощущалась, как вызов, как требование. Поттер, ответь мне! Гарри всегда хотел его и всегда отвечал, их языки сражались, это была битва скажи-мне-что-не-хочешь-меня-так-сильно, и выигрывали ее, конечно же, оба.

Но Люциус… Люциус целовал так, будто его совершенно не волновало, ответит ли Гарри на поцелуй. Он словно показывал, что он может, его не волновали намеки или предложения, который могли бы поступить, пока он жадно поглощал его рот. Он напоминал человека после недельной голодовки — его не беспокоило, согласна ли еда, чтобы ее съели.

Люциус целовал его так, словно он был жертвой.

Это подавляло. Безжалостный и… кошмарный опыт.

Понимать, что он зацелован почти до потери сознания, для Гарри было слишком.

Зацелован собственным свекром.

Гарри смутно понял, что опять может дышать — значит, поцелуй закончился. А еще он потихоньку начинал чувствовать руки. И это означало…

О…

Люциус чуть отодвинулся и перед лицом Гарри замаячил кончик палочки:

— Поднимайся. Медленно, — сказал Люциус.

Гарри медленно сел, мимоходом порадовавшись, что его руки наконец-то свободны. Люциус поднимался с колен, но палочка не сдвинулась ни на сантиметр. «Тебе нужно выиграть время», — сказал Гарри сам себе, отмечая, как Люциус держит палочку — кисть расслаблена, локоть согнут, при первом же движении противника, готовый переместиться в любую позицию.

Тот махнул свободной рукой:

— Иди сюда.

Гарри шагнул вперед. В любом случае, приказ отвечал его намерениям.

— Ближе. Вытяни руки ладонями вверх.

— Зачем?

— Затем, что я использую заклятие обездвиживания, если ты будешь спорить.

Ублюдок. Гарри медленно поднял руки, поворачивая их вверх ладонями, думая о том, что еще придет ему в голову.