Право Лорда

— Магус Воварэ, — к внезапному заклинанию Гарри оказался совсем не готов. Он попытался отскочить, но луч, вылетевший одновременно со словами, змеей опутал его грудь. Оказалось, что он не может даже подвигать руками, не говоря уж о том, чтобы освободиться.

— Комментус. Условия клятвы Гарри Джеймса Поттера.

О, нет! Магическая клятва.

Раньше Гарри никогда специально не изучал подобные заклинания, но кое-какие представления о них имел. Черт. Ему необходимо передвинуться. Просто необходимо…

— … Ты полностью подчинишься мне здесь, в этих комнатах, на время ночных часов и будешь доставлять мне удовольствия сексуального характера. Все, что я пожелаю, включая те, что потребуют твоего активного участия. Ты не будешь предпринимать никаких действий, чтобы покинуть это помещение, а так же не попытаешься причинить мне какой-либо вред. Попытки нарушить клятву автоматически приводят в действие заклинание, установленное этим соглашением.

И какое же? Хотел было спросить Гарри — и не смог. Нахлынуло ощущение, что его словарный запас сократился до слов Принимаю и Отказываюсь. Два слова, только два слова булыжниками ворочались у него в голове, и было ясно, что другие звуки ему на данный момент недоступны.

— Я, тот, кто наложил заклинание, определяю, что следствием нарушения клятвы станет Петрификус Тоталис. Условия установлены. Что скажешь?

Гарри не мог пошевелиться — его держало заклинание. Сказать Отказываюсь — и оно будет снято, это было понятно, но другого шанса не будет. Вот оно.

Нет.

Драко, подвергающийся в подземельях неведомым пыткам…

Нет.

Потому что он не хотел, чтобы Гарри пошел на это.

Нет.

… Вынужден согласиться.

НЕТ.

Изнасилование. При полной обездвиженности.

Черт.

Отцом Драко.

ЧЕРТ.

— Принимаю. ЧертчертчертчертЧЕРТ.

Магическое свечение погасло, руки оказались свободны. Гарри посмотрел на Люциуса:

— Зачем ты… — и осекся.

Он хотел спросить, зачем ты так поступаешь с нами? Неужели Люциусу настолько ненавистна мысль, что его сын женился на… — Мерлин, с чего бы начать? Нечистокровном волшебнике, мужчине, Гриффиндорце? На враге того, кому когда-то служил сам Люциус?

Гарри знал, что между Драко и Люциусом эти вопросы все равно вставали, пусть даже для самого Драко все это не имело значения. В таких случаях Люциус сохранял невозмутимость и безразличие — какой смысл обсуждать проблемы с полукровкой-деревенщиной?

Но неужели он ненавидит Гари настолько, чтобы именно таким способом разрушить их брак?

Нет, он не будет жаловаться.

Потому что знает страшную правду.

Потому что все это ни при чем — как и с поцелуем.

Люциус все это делает…

Потому что…

Потому что МОЖЕТ.

В этот момент Люциус улыбнулся Гарри — да так сладко, словно слышал его внутренний монолог. Или догадывался, как минимум.

— Уже лучше. Мы сделаем из тебя Малфоя, Гарри. В тебе так развито чувство ответственности…

— Прекрати так называть этот фарс!

— Ммм… Если тебя беспокоит только это, думаю, что смогу уступить, — внезапно он потянулся вперед и крепко взял Гарри за руку, заставив встать прямо перед собой. — Так я могу быть уверен, что ты собираешься следовать сути своей клятвы?

— Можешь, — с усилием выдавил Гарри. — Теперь освободи Драко. От того, что ты там с ним творишь.

Люциус снова поднял бровь:

— Извини, но ты ведь не думал, что на этом все и закончится? Нет, Гарри, мне казалось, что я достаточно ясно выразился. Драко будет освобожден тогда, когда я посчитаю, что удовлетворен твоим усердием в выполнении нашего уговора. Потому что если все это закончится Петрификусом, я оставлю его — и тебя, конечно же — там. На достаточно долгий срок, чтобы вы оба пожалели. Трахать живой труп не доставит мне никакого удовольствия. И я буду очень расстроен, если так получится, — с этими словами он снял с Гарри очки и положил их на тумбочку.

У Гарри руки чесались — сжать палочку, или любое оружие, или горло Люциуса, наконец! Ему хотелось вцепиться в тот модный пиджак и добраться до кармана с волшебной палочкой:

— Ты, чертов ублюдок!

Улыбка Люциуса стала чуть прохладнее:

— Начнем с малого. Больше никаких эпитетов. Если, конечно, они не вызваны физической болью, или страстью. С этого самого момента — иначе я буду очень расстроен, — он снова улыбнулся, на этот раз улыбка была ледяной. — Как и обещал, я намерен показать тебе, что сегодняшний вечер может доставить немало удовольствия нам обоим. Особенно теперь, когда ты согласился на сотрудничество.

Последний шаг по направлению к Гарри свел расстояние между ними на нет:

— Думаю, начнем с этого, так?

И двумя пальцами приподнял подбородок Гарри, прежде чем поцеловать.

Драко так никогда не делал — они были одного роста.

Хорошо, подумал Гарри. Ему не хотелось представлять Драко — это было бы совсем неправильно.