Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
273 мин, 24 сек 7985
— Лишила сил? — он схватил ее, ловко перевернул на спину и наконец-то поцеловал без опасений.
— Нет! Не делай так больше, прошу! Иначе я не смогу оставить Аль-Бетиль. Я должна исполнить обещание, которое дала Бекиму и тебе.
Они помолчали. Мерих нехотя отодвинулся и улегся, подкинув подушку под голову. Скорпион немедленно взобралась на него и уселась ему на живот. Мерих задумался, а его руки словно жили собственной жизнью — трогали, тискали, гладили…
— Нет, — снова прошептала Эльмира, а сама схватила его ладонь и нежно провела по ней кончиками пальцев.
— Ты же теперь вольна! Если тебе по нраву, почему нет? — спросил он, чувствуя, как ему снова сдавливает горло, как ликует его утомленное естество в предчувствии нового наслаждения.
— Мерих, — она простерлась на нем и обвила руками его шею, — нам больше нельзя. Ты можешь опоздать…
Он прижал ее к себе. Скорпион уткнулась ему в плечо, золотая сетка на ее волосах царапала ему щеку. Два тела вздрагивали, желая слиться снова, два разума отчаянно противились.
— Сними ее, — попросил Мерих, указав на золотую сеть.
— Я могу, — Скорпион едва заметно улыбнулась, — но ты удивишься.
— Сними. Хочу увидеть твои волосы.
— Да будет по твоему слову, господин мой.
Она вынула золотые шпильки, стянула сетку, и по плечам ее рассыпались темные кудри, а взору Мериха открылись длинные уши… Эльфийка! Точнее, полукровка — для чистокровной она была слишком маленькой и слишком пылкой.
— Боги-драконы, — вымученно простонал Мерих, — это уже все твои сюрпризы на сегодня, Скорпион?!
— Не думаю, — Скорпион хищно улыбнулась и снова улеглась на него. — Моя мать вышла из эльфийского клана, а отец, говорят, был человеком. Но я его не знаю.
Темные локоны щекотали ему шею. Да важно ли, какие там у нее уши…
— Сколько же тебе лет? — задал он вопрос, давно вертевшийся на языке.
— Больше, чем ты можешь подумать, Мерих. И намного больше, чем тебе. Давай не будем обо мне, — и она снова впилась ногтями в его плечи. Лизнула в губы…
— Так кто же был нынче с Мельхисом? — спросил он, старательно притворяясь, что не замечает бешенства собственной плоти.
— Я правда не знаю, — она приподнялась и посмотрела на него. — Могу только предполагать.
— Подумай, Скорпион. Ведь все началось не сейчас, вряд ли это была первая их ночь вместе! Ты наверняка видела эту женщину!
— А почему ты решил, что это женщина?
Мерих на мгновение опешил:
— А кто же?
Скорпион вздохнула:
— Он не любил женщин, Мерих. Говорил, что у нас слишком сырые тела цвета скисшего молока. За все то время, что я была с ним знакома, у него не было настоящей наложницы. Никогда не было и жены…
— А Мельхис-младший разве не его сын?!
— Нет, что ты. Он из другой семьи, хоть и тоже купец. Ему просто выгодно, чтобы его считали сыном нашего Мельхиса…
— Кругом ложь! — процедил Мерих, пытаясь побороть ярость и неуместно настойчивое желание. — Но если твой хозяин не жаловал женщин, значит, у него наверняка был помощник? Друг? Излюбленный раб?
— Не думаю. Хотя… Нет, вряд ли. Он тщательно скрывал все от других и потому не рисковал ни с кем связываться надолго.
— Но почему? Что заставило его сделать из этого тайну, что за нелепая прихоть? Многие имеют вместо жены хранителя покоев, это же не запретно, что тут удивительного?
— Причиной была торговля, Мерих. Не все из тех, с кем он вел дела, думают так же, как ты. А еще он часто путешествовал. В иных домах пристойным считается предложить одинокому почетному гостю собственную дочь, нетронутую служанку или лучшую рабыню. Видел бы ты лицо несчастного Мельхиса, когда это произошло впервые…
— И с тех пор он брал тебя с собою? Чтобы избежать этого?
— Да, и не потерять своих покупателей. Ведь каждый из них — это золото. Много-много золота…
— Понимаю, — Мерих задумчиво водил рукой по спине Эльмиры, спускаясь все ниже. — Но кому, скажи, понадобилась его смерть? Чего хотел убийца? Неужели только украсть артефакты? Разве для этого необходимо убивать?
— Это же очевидно — он жаждет власти, Мерих. Власти над этим городом. Ведь она бывает разной. Есть власть денег и магии, как у Мельхиса. Есть власть знаний и великой натуры, как у лорда Белкета. Есть власть обаяния и страсти… Ах, что ты делаешь, нет! Я так ни о чем не могу говорить, думаю только об одном…
— Хорошо-хорошо, продолжай.
— Словом, есть власть, которую признают все. А есть власть страха, скрытая и самая могущественная. Два года в этом городе обитает Скорпион, и его боятся. А теперь скажи мне, Мерих, кто страшнее: Скорпион — вымогатель и вор или Скорпион — мстительный и беспощадный палач, убивший даже доброго Мельхиса, который ни перед кем не был особенно виноват?
Мерих медленно сел, бережно отстранив ее. Вот теперь действительно что-то начинало складываться. И все же он не понимал:
— Но если убийца собирался повесить на тебя собственную вину, то для чего ему от тебя избавляться? Для чего ему вообще нужно было ввязываться во все это — или впутывать тебя в свои дела?
— Нет! Не делай так больше, прошу! Иначе я не смогу оставить Аль-Бетиль. Я должна исполнить обещание, которое дала Бекиму и тебе.
Они помолчали. Мерих нехотя отодвинулся и улегся, подкинув подушку под голову. Скорпион немедленно взобралась на него и уселась ему на живот. Мерих задумался, а его руки словно жили собственной жизнью — трогали, тискали, гладили…
— Нет, — снова прошептала Эльмира, а сама схватила его ладонь и нежно провела по ней кончиками пальцев.
— Ты же теперь вольна! Если тебе по нраву, почему нет? — спросил он, чувствуя, как ему снова сдавливает горло, как ликует его утомленное естество в предчувствии нового наслаждения.
— Мерих, — она простерлась на нем и обвила руками его шею, — нам больше нельзя. Ты можешь опоздать…
Он прижал ее к себе. Скорпион уткнулась ему в плечо, золотая сетка на ее волосах царапала ему щеку. Два тела вздрагивали, желая слиться снова, два разума отчаянно противились.
— Сними ее, — попросил Мерих, указав на золотую сеть.
— Я могу, — Скорпион едва заметно улыбнулась, — но ты удивишься.
— Сними. Хочу увидеть твои волосы.
— Да будет по твоему слову, господин мой.
Она вынула золотые шпильки, стянула сетку, и по плечам ее рассыпались темные кудри, а взору Мериха открылись длинные уши… Эльфийка! Точнее, полукровка — для чистокровной она была слишком маленькой и слишком пылкой.
— Боги-драконы, — вымученно простонал Мерих, — это уже все твои сюрпризы на сегодня, Скорпион?!
— Не думаю, — Скорпион хищно улыбнулась и снова улеглась на него. — Моя мать вышла из эльфийского клана, а отец, говорят, был человеком. Но я его не знаю.
Темные локоны щекотали ему шею. Да важно ли, какие там у нее уши…
— Сколько же тебе лет? — задал он вопрос, давно вертевшийся на языке.
— Больше, чем ты можешь подумать, Мерих. И намного больше, чем тебе. Давай не будем обо мне, — и она снова впилась ногтями в его плечи. Лизнула в губы…
— Так кто же был нынче с Мельхисом? — спросил он, старательно притворяясь, что не замечает бешенства собственной плоти.
— Я правда не знаю, — она приподнялась и посмотрела на него. — Могу только предполагать.
— Подумай, Скорпион. Ведь все началось не сейчас, вряд ли это была первая их ночь вместе! Ты наверняка видела эту женщину!
— А почему ты решил, что это женщина?
Мерих на мгновение опешил:
— А кто же?
Скорпион вздохнула:
— Он не любил женщин, Мерих. Говорил, что у нас слишком сырые тела цвета скисшего молока. За все то время, что я была с ним знакома, у него не было настоящей наложницы. Никогда не было и жены…
— А Мельхис-младший разве не его сын?!
— Нет, что ты. Он из другой семьи, хоть и тоже купец. Ему просто выгодно, чтобы его считали сыном нашего Мельхиса…
— Кругом ложь! — процедил Мерих, пытаясь побороть ярость и неуместно настойчивое желание. — Но если твой хозяин не жаловал женщин, значит, у него наверняка был помощник? Друг? Излюбленный раб?
— Не думаю. Хотя… Нет, вряд ли. Он тщательно скрывал все от других и потому не рисковал ни с кем связываться надолго.
— Но почему? Что заставило его сделать из этого тайну, что за нелепая прихоть? Многие имеют вместо жены хранителя покоев, это же не запретно, что тут удивительного?
— Причиной была торговля, Мерих. Не все из тех, с кем он вел дела, думают так же, как ты. А еще он часто путешествовал. В иных домах пристойным считается предложить одинокому почетному гостю собственную дочь, нетронутую служанку или лучшую рабыню. Видел бы ты лицо несчастного Мельхиса, когда это произошло впервые…
— И с тех пор он брал тебя с собою? Чтобы избежать этого?
— Да, и не потерять своих покупателей. Ведь каждый из них — это золото. Много-много золота…
— Понимаю, — Мерих задумчиво водил рукой по спине Эльмиры, спускаясь все ниже. — Но кому, скажи, понадобилась его смерть? Чего хотел убийца? Неужели только украсть артефакты? Разве для этого необходимо убивать?
— Это же очевидно — он жаждет власти, Мерих. Власти над этим городом. Ведь она бывает разной. Есть власть денег и магии, как у Мельхиса. Есть власть знаний и великой натуры, как у лорда Белкета. Есть власть обаяния и страсти… Ах, что ты делаешь, нет! Я так ни о чем не могу говорить, думаю только об одном…
— Хорошо-хорошо, продолжай.
— Словом, есть власть, которую признают все. А есть власть страха, скрытая и самая могущественная. Два года в этом городе обитает Скорпион, и его боятся. А теперь скажи мне, Мерих, кто страшнее: Скорпион — вымогатель и вор или Скорпион — мстительный и беспощадный палач, убивший даже доброго Мельхиса, который ни перед кем не был особенно виноват?
Мерих медленно сел, бережно отстранив ее. Вот теперь действительно что-то начинало складываться. И все же он не понимал:
— Но если убийца собирался повесить на тебя собственную вину, то для чего ему от тебя избавляться? Для чего ему вообще нужно было ввязываться во все это — или впутывать тебя в свои дела?
Страница 12 из 74
