Правосудие превыше всего

Крошечный, сам собою искалеченный, изорванный, почти невидимый дух не подозревает, что его клятва вскоре сбудется: когда он окрепнет и будет готов, какая-то сила вырвет его из тесного убежища и забросит в страшный алый водоворот. Ему покажется, что все это только сон, и он действительно снова уснет, и будет спать очень долго, пока не попадет в страшные жернова, которые едва не раздавят, не перемелют его живьем. Он снова вспомнит, что такое ужас и боль, снова будет беспомощен и жалок, снова не поймет, где он и что с ним творится, снова будет кричать и плакать. Не способный ни встать, ни вымолвить хоть слово, он опять застрянет в кошмаре — и опять будет спасен: полные гладкие руки обнимут его, согреют и спрячут, а ко рту его прижмется что-то приятное и вкусно пахнущее. Изо всех сил втягивая и жадно глотая предложенную ему теплую сладость, слушая нежный мелодичный голос, повторяющий: «Я здесь, мой милый, мой маленький. Я с тобою, не бойся ничего!» — и вдыхая прекраснейший аромат, он устанет, привалится к мягкому животу и наконец-то успокоится, чувствуя, что его поиски окончены.

Но пока тот, кого прежде звали Сарханом, ничего этого не знает. Он спит.

Эпилог

Дорога была долгой, но спустя полторы недели Светлана и новообращенная Ската наконец-то прибыли из Тихих земель в Аль-Бетиль. Светлана, несмотря на сомнения Скаты, все же надеялась убедить Белкета принять Мать Намтару и дозволить приверженцам культа Паука посещать ее как воплощение самой Асхи. Великому архонту было явно неприятно происходящее. Он избегал бесед о священном существе, если же это ему не удавалось, вежливо, но непреклонно возражал Светлане, а она мягко настаивала на своем. Переговоры продвигались не слишком успешно, хотя двум ученым нашлось что обсудить помимо судьбы Матери Намтару — быть может, в том и была причина.

В первый день, войдя в знакомые залы, Ската, охраняющая Светлану, почувствовала, как и прежде, присутствие многих и многих душ и мысленно поприветствовала их, но сама понимала, что хочет повстречать в замке лишь одного человека — того самого, в черных доспехах и с мечом Дераса Бана, что когда-то преградил ей путь. Зачем ей это было нужно, она не знала и сама. Быть может, ей хотелось убедить Мериха, что он не зря поведал ей, где искать Светлану, что она оказалась достойной доверия. Быть может, ей хотелось снова скрестить с ним клинки и подтвердить, что она не так уж слаба и Мерих зря в ней усомнился. Быть может, ей хотелось просто поговорить с ним еще раз и быть замеченной не только за эльфийские уши…

Светлана увидела, что она все время озирается по сторонам, словно пытается найти кого-то.

— Ступай, Ската, — понимающе сказала она. — Не думаю, что мне всерьез грозит опасность. Мне нужно к Белкету, а ты наведайся вон туда, где тренируются воины. Наверняка он там.

Однако она ошиблась — Мериха среди них не было. Ската, отчего-то не желая спрашивать о нем напрямую, тенью бродила по замку в надежде столкнуться с ним, но тщетно.

Погруженная в свои мысли, она спустилась ко внутренним вратам, туда, где царил полумрак, где они с ним впервые встретились и где она, выполняя задание, чуть не умерла со страху, парализованная шепотом Тьмы, голосами призраков, а потом — и волей Мериха.

— Что мне от него нужно? — спросила она себя. — Да, он звал меня, просил приходить, но зачем мне эта встреча? Он же чуть не убил меня тогда…

— Опять подставляешь спину? — внезапно раздался сзади низкий хрипловатый голос. — Вы все такие неутомимые и при этом глухие, несмотря на длинные уши? Я ведь добрый час хожу за тобою по пятам. Тебя уже сотню раз можно было убить, и никто бы ничего не заметил. Даже ты.

Ската обернулась, не понимая, отчего ее душа испытывает облегчение, почти радость:

— Здравствуй, Мерих.

— Вроде и не представился в прошлый раз, а имя знаешь, — ответил Мерих. — Здравствуй, длинноухая. Ну и видок у тебя нынче. Позеленела с тоски и пришла получить пару уроков, дабы развлечься?

— Нет. Пришла отомстить.

— А, — в руке у Мериха был тот самый меч, выкованный ее учителем, — к такому я всегда готов. Надеюсь, ты еще не обменяла клинок великого Бана на шпильки?

— Я хотела, но потом решила их тебе не дарить, — съязвила в ответ Ската и вытянула верное Слияние из ножен.

— Какая жалость. Впрочем, со шлемом они были бы неудобны.

Под темными сводами разносился металлический лязг. Ската чувствовала себя странно — Мерих гонял ее по залу беспощадно, словно нарочито обесценивал все то, чему она успела научиться, и в то же время ей это нравилось. Она была быстра и сильна, а он — еще быстрее, еще сильнее, и это тоже отчего-то было ей по вкусу.

— Открыла бок, — меч замер возле ее тела. — Все время подставляешь мне бедро. Соблазнительно, но опасно — ты уже несколько раз истекла бы кровью. Кто тебя учил, длинноухая?

— Почему ты называешь меня так? Имеешь предубеждение против таких, как я?