Предел слышимости

— У нас есть еще десять минут, — сказал он, выпрямился и расплылся в сердитой улыбке.

— Кто умрет? — с любопытством спросил Харкнесс и вышел на середину небольшого круга — радиуса действия временного замка.

Каан в разбитой броне стоял на постаменте у самой границы этого круга. Сек на секунду даже пожалел его, но жалость утонула в каком-то другом чувстве.

— Ты, Джек Харкнесс! — прощебетал Каан. — Ты должен умереть, и очень, очень скоро.

— Всегда знал, что умру не в своей постели, — весело ответил ему Джек. — Работа слишком опасная. Ха! Наверное, это будет неплохая смерть.

Даврос, окутанный облаком голубых искр, оставался вне зоны досягаемости, и Сек ударил кулаком по ладони — так, что рукам стало больно. Хотелось бы, чтобы он тоже был с ними — о, тогда Сек бы с ним поговорил. Спросил бы его… Нет, наверное, так даже лучше.

Серый, как мешковина, Мортимус стоял у приоткрытой двери, ведущей в ТАРДИС. Пол под его ногами вздыбился от незаконченного взрыва, пошел красноватыми прожилками по черному металлу.

— Мне нужен отпуск, — простонал он и вытер пот со лба. — Отпуск поспокойнее. Без далеков, парадоксов и крусиблов. Без Доктора! И, в конце концов, без тебя! — Он указал на Сека пальцем. — Никаких больше приключений, как минимум лет пятьдесят! Сто! Понял, адреналиновый наркоман?

Сек, игнорируя вопрос, подошел к постаменту, на котором стоял Каан.

— Кто это такой? — спросил его Джек.

— Мой бывший коллега, — ответил, яростно улыбаясь, Сек. — Я думал, ты погиб. А ты решил поиграть в контроллера времени, да? Без всякой подготовки, без умений, без банальной технической перестройки? Неудивительно, что ты с ума сошел! Шарики за ролики заехали! — Это была прекрасная, подходящая идиома, и Сек радостно повторил снова: — Шарики за ролики заехали, да!

Каан визгливо рассмеялся и задергал щупальцами.

— О, я видел время изнутри и знаю, как оно устроено, и видел тебя, видел то, что видел ты. Понял то, что понял ты.

— Я тебе говорил это много раз, а до тебя дошло только сейчас? Придурок! — воскликнул Сек и сам рассмеялся — злость кипела внутри, как вода в чайнике. — И что ты себе решил? Что утащишь мою планету, приведешь меня сюда, а я, как честный человек, должен буду тебя спасти?

Он рассмеялся снова. Все сказанное когда-то Доктором вдруг сложилось в ясную и понятную схему. То, что должен, то, что можешь — но и что хочешь. Вместе. Одновременно. Все было действительно просто, проще пареной репы или как там говорят люди. Элементарно!

— Но ведь я могу просто развернуться и уйти, так? — сказал Сек, уже не сдерживаясь — щупальца дергались и мотались из стороны в сторону, от улыбки болело лицо. — Мне никто не может помешать, даже ты! Это называется «свобода воли», слышал о таком? Она у меня есть, и я не задумываясь воспользуюсь этой возможностью! Этого у тебя нет и никогда не было, ты, ограниченный болван! Несмотря на то, что ты можешь управлять временными линиями, сам ты ничего не можешь решить!

— Я уже решил, давно, давно решил! — отозвался Каан и рассмеялся еще раз. — Простая задача решается просто!

— Зато отношения у вас сложные, — вставил Харкнесс. — Это он привел нас сюда, получается?

— Да! — яростно ответил Сек и подошел к постаменту вплотную. — Я просто оставлю тебя здесь, слышишь? И тебя разнесет в пыль вместе с твоим любимым Давросом, которого ты предал, как и меня, вместе с крусиблом и остальными далеками! Как тебе такое будущее? Ты тоже предвидел его?

— Смерть прекрасна, чистое, сияющее небытие среди звезд и туманностей, — ответил Каан.

— Смерть ужасна и бессмысленна, — сказал Сек. — Там ничего нет, никакого сияния.

— И ужасна, ужас тоже может быть прекрасным, — согласился Каан.

— Вы еще долго собираетесь там любезничать? — сердито выкрикнул Мортимус. — Я сейчас уйду и оставлю вас, идиотов, здесь!

— У меня есть манипулятор воронки, мы можем сбежать и так. Правда, Гаутама? — спросил Харкнесс и подмигнул. Каан рассмеялся, а Сек неопределенно дернул плечами. Злость медленно переплавлялась во что-то еще, как ртуть алхимиков, и это было похоже на счастье, на любовь, на созидание. На все сразу.

— Лучше помоги снять его оттуда, — сказал Сек Мортимусу. — Я один не смогу, слишком тяжелая броня.

Мортимус вытаращил глаза.

— Ты что, решил взять это с собой?! — взвизгнул он. — В мою ТАРДИС? Ни в коем случае! Я не позволю! Или я, или эта мерзость! Всему должен быть предел!

Он развернулся на каблуках и распахнул дверь, но внутрь заходить не стал и остановился на пороге. Сек покачал головой. Мортимус, хоть и был таймлордом, иногда вел себя до крайности… человечно. Даже сейчас.

— Ты забыл, что задолжал мне? Например, Рани? А мой катер, которым ты распорядился, даже не спросив меня?

Каан защебетал что-то о детях времени и об агентах, о том, как дети станут агентами, а агенты — детьми. Чушь.

— Не тыкай меня носом в просчеты! — возмутился Мортимус. — Допустим, да, я тебе должен, но снимать эту дрянь оттуда не стану! Ищи себе другого помощника!