Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
«Тень», — подумал Эвэ, оглядывая гостей вокруг. Что-то здесь было не так, как будто он видел нечто ненастоящее, всего лишь копию, а не оригинал. И смутная догадка будоражила его сознание, он вдруг начал понимать, где оказался.
— Ну все, хватит! — раздался громкий и требовательный возглас. Хозяин бала резко поднялся со своего трона и хлопнул в ладоши, заставляя музыку стихнуть, а гостей в зале замереть, словно манекены. Эвэ осматривал их четкие неестественные позы, обходя их аккуратно, стараясь не задеть и подходя ближе к помосту. Юноша взглянул на Искру, но тот был равнодушен к происходящему, упрямо смотря куда-то сквозь пространство.
— Вы так скоро почтили нас своим присутствием, все же жажда власти и могущества привела вас сюда. — Эльф лихо запрыгнул на стол, так, что бриллианты в темных волосах, заблестели яркими звездами, прошелся по скатерти, не задев ни одного блюда, а потом спрыгнул на пол прямо перед Эвэ, заставив того отступить на несколько шагов. По сравнению с его идеальной красотой и роскошным костюмом, Эвэ был отмечен налетом пыли и следов продолжительного и утомительного перехода. Но это нисколько не смущало хозяина бала и он продолжил свой монолог:
— Хотя я старался сделать ваше путешествие более увлекательным, расставив несколько труднопреодолимых или непреодолимых препятствий. Но вам было все ни по чем, хотя ваш спутник и несколько устал, — он махнул рукой в сторону Искры. Дешевый театральный жест, но не лишенный изящества, — вы же все также прекрасны и полны сил. Никакие невзгоды не властны над вами, Эвэ. И теперь вы тоже можете радоваться вместе с нами, что вы стали гостем в Царстве Теней. Пристанище блуждающих душ, которые вечно обречены ходить по лабиринтам этого мира, ища ответы на свои вопросы.
Эвэ ждал невероятного фокуса, обескураживающей истины, и получил его, эльф почувствовал, как голова его кружится, а сердце учащенно бьется. Вот она новая завораживающая игра, в которой он не может потерпеть поражение. Щеки его побледнели, на лбу выступили едва различимые капли пота, он наслаждался этим предвкушением, и оно вернуло ему самообладание, но повелитель Теней, а именно он сейчас был перед Эвэ, воспринял это, как знак другого рода.
— Не бойтесь, -шепнул он, приближаясь, — вам бы я никогда не стал причинять вред.
Он коснулся темных волос юноши, почти нежно провел ладонью по щеке, словно к коже приложили кусок льда. Сила этого существа не имела границ, все вокруг было, вероятно, порождением его чар. И Эвэ это не могло не восхищать. Он лишь на мгновение представил, чтобы он мог сотворить, достанься ему хотя бы часть этой магической силы. Он бы мог вернуть Веро.
Повелитель Теней прочитал его мысли и улыбнулся.
— Можно все, но все имеет свою цену.
Царство Теней (2)
— Какую цену? — спросил эльф.— Ваша тень, неповторимая часть вас, должна остаться здесь или ее может оставить кто-то другой, — он оборвал фразу, ему не хотелось вдаваться в подробные объяснения. Но в глазах его загорелась жажда, ему не зачем было скрывать того, как бы он хотел заполучить Эвэ в свою коллекцию. Это бы надолго развлекло его. Одна мысль об этом заставляла повелителя Теней улыбаться в предвкушении. Но и кольцо отдавать ему не очень хотелось. Все же это опасная игрушка, особенно в руках такого странного ребенка.
Эвэ качнул головой, отгоняя саму мысль о том, чтобы вечно бродить по этим лабиринтам, она приводила его в панику, от нее делалось дурно.
— Я пришел сюда не за этим. Я заберу Искру, и мы уйдем, — эльф указал, на сидевшего за столом полукровку.
Он подошел к Искре, чувствуя, как усилилось давление кольца, как будто всю руку схватили в огромные холодные тиски, но юноша сумел побороть это ощущение. Тени-гости смотрели на него удивленно, их застывшие позы оставались неизменными, но глаза бегали туда-сюда, как маятник часов.