Прекрасные цветы

Эвэ пришлось глубоко вздохнуть, чтобы сдержать свои эмоции.

Двое эльфов отправились к вокзалу, совершенно спокойно, не прячась и не скрываясь в сгущающихся тенях. Сиринга был настолько смел, что насвистывал себе под нос какую-то мелодию. Эвэ смотрел по сторонам, пытаясь понять, почему вокруг так тихо и жутко. За весь путь только однажды тишину нарушил грузовик, проехавший с треском мимо. Но их не заметили, Сиринга во время потянул эльфа в тени домов.

— Все изменилось, — прошептал он.

Эвэ раздраженно избавился от хватки его пальцев, Сиринга ему никогда не нравился, и пока тот всматривался в темноту, пытаясь выяснить, не поджидает ли их опасность, Эвэ с силой дернул его за волосы, тихо произнесся:

— Только попробуй меня обмануть.

Сиринга вскрикнул от боли и неожиданности, но тут же взял себя в руки и улыбнулся. Его непроницаемое спокойствие — урок раз и навсегда оставленный Фалькой, не смогли бы вытряхнуть из него никакие жизненные изменения. Вот и сейчас он чувствовал свое превосходство над жрецом только потому, что мог не показывать своих настоящих чувств. — Смотри, попридержи свои коготки, а то придется прокладывать путь из Мегаполиса менее приятным способом. Знаешь ли, здесь тысячи гвардейцев, и они уже истосковались по родному теплу. Их не слишком удивишь, как все эльфы, они разборчивы, но вот редкие экземпляры им нравятся, особенно офицерам.

Сиринга дотронулся до мягких темных волос с притворной нежностью. Эвэ отшатнулся, его стало мутить от догадки того, каким образом Сиринги удалось так долго задержаться в Мегаполисе. Но он ничего не говорит, оставив свои едкие замечания, готовые сорваться с губ, при себе. Для Сиринги это еще одна победа.

А тем временем двое полукровок были заперты в стенах стадиона, в окружении такой же толпы, не зная, что произойдет с ними дальше. Кафка пытался добраться к центру, думая, что это может дать им немного больше времени. Искра смотрел настороженно, он кажется только теперь стал догадываться в какой опасности они находились. А вокруг в таком же недоумении и тревоге пребывали еще сотни других полукровок и людей и с каждым часом их становилось все больше.

— Холодно, — пожаловался Искра, и после его слов где-то вдалеке раздался первый выстрел. От него гомон на стадионе на секунду стих, чтобы через мгновение возрасти с новой мощью. Он стал теперь жутким и нетерпеливым, смешиваясь с колющимся весеннем воздухом и выкриками эльфов.

Кафка почувствовал, как толпа вокруг него задвигалась более активно и стала давить. Искра так тесно прижался к нему, что плотнее было уже нельзя.

— Что происходит? — спросил он, надеясь, что Кафка ему все объяснит. Но тот молчал, считая время до следующего выстрела. Раз, два, три — целый залп. Кто-то закричал так невыносимо дико, что Искра, услышав этот звук, вцепился ногтями в ладонь гвардейца. — Зачем они стреляют?

Кафка не знал, что сказать, он не знал, зачем они стреляют и как он, который на коленях клялся в верности Императору и всем эльфийским духам, вдруг оказался здесь в безумной толпе тех, кто должен вскоре умереть.

Искра вдруг встрепенулся, он как будто пришел в себя. Ему даже стало смешно, ведь он так много раз избежал смерти, а тут его вдруг бросили прямо в ее водоворот.

— Я не могу умереть, — сказал он очень серьезно, смотря прямо в глаза гвардейцу, — я ни за что не отправлюсь больше в царство Теней.

Кафка посмотрел на него с недоверием, но опять же промолчал, его мысли лихорадочно метались, пытаясь найти выход. Он должен был взять удостоверение, ему должно было повезти, кто-то из военных должен бы был узнать его и сказать, что он не какой-то там предатель Империи.

Паника на стадионе нарастала, подгоняемая усиливающимися выстрелами. Это было похоже на страшный невыносимый сон. Кафка ждал, что он проснется, но он почему-то не просыпался. Искра вдруг оказался сжатым в его объятиях, странный мальчишка, напуганный и несчастный. Кафка наклонился к его плечу и вдруг с удивлением обнаружил, что на плече куртки полукровки были вышиты инициалы Кафки — КТ. Искра был одет в его куртку. Гвардеец притянул юношу к себе, скорее пытаясь достать во внутреннем кармане заветный документ. Почему куртка оказалась у мальчишке, он сейчас не задумывался, но смутно понимал, что этот полукровка тоже видел Эвэ и, возможно, знает, что с ним произошло.

Искра же не понимая, что от него хотят, пытался вырваться, поэтому Кафки пришлось сжать полукровку еще крепче. Наконец, гвардейцу удалось достать свои документы — плотную книжечку, оттесненную шелком с выбитым императорским гербом. Кто бы теперь мог усомниться, что он здесь заслужено, в удостоверении есть его фотография. Главное добраться до гвардейцев, главное дать понять им, что он здесь не при чем, он не причастен к этому кошмару. И не должен так умирать, как загнанный в ловушку зверь. Уж лучше на поле боя, сражаясь за то, во что он всегда верил.

— Надо выбраться отсюда, — прошептал он, оставляя Искру в толпе.