Прекрасные цветы

— Птицы были настоящими, — сказал Сиринга, голос его не изменился, он все еще напоминал перелив серебряных колокольчиков.

Эвэ отшатнулся, вот кого он не ожидал увидеть после пробуждения, так это бывшего любовника принца. Он думал, что рядом будет Искра, но никак не это чудовищное создание с внешностью ангела. Юноша поднялся, Сиринга приблизился. В нем вдруг проявилось что-то хищное и немного безумное.

— Того, кого ты ожидал здесь нет, и ему уже не помочь.

Эвэ огляделся, его злило то, что он не знал чего-то того, что знал Сиринга, а значит, мяч был на стороне врага. Сирингу это забавляло, а в последние время у него было мало развлечений. С тех пор, как Фалька покинул город, любовник принца прибывал в состоянии между явью и сном, пытаясь утихомирить свои болезненные мысли хотя бы на миг. Но пытаясь забыть о них, он сам того не понимая, искал любое о них напоминание, и вот, наконец, встретился с эльфом. И сразу им завладела и тоска, и сверлящие беспокойство и еще что-то другое, похожее на любопытство, смешенное со злостью. Но она уже притупилась, стала не слишком колоть сердце, или то, что осталось от него.

— Тебе бы лучше поспешить к Веро, совсем немного, и он забудет тебя навсегда. Знаешь ли, эта Анна — очень сильная чародейка. Не Хала, конечно, но кто знает, может, когда-нибудь она и сравниться с ней по силе.

Эвэ пожал плечами, он выглядел равнодушным, никаких эмоций, но он был бы готов защищаться, схватиться с Сирингой и, если надо, вытрясти из него все, что он знает о Веро. Странно, но юноша совсем не чувствовал теперь страха, может быть, все было в силе теней или в отчаянном переплетении всех этих загадок, которые в конце концов Хала бы назвала судьбой.

— Я мог бы помочь выбраться, тебе из города, но только тебе, — шептал Сиринга со страстью и отчаяньем. Откуда только оно взялось в его голосе?

Эвэ удалось поймать момент, он неожиданно дернулся к Сиринги и схватил его за предплечья. Он смотрел в синие глаза, пытаясь понять, насколько любовник принца безумен. Но нет, о Веро он говорил правду, а еще знал, где сейчас Искра.

— Я пойду найду мальчишку, где-то он должен быть, — убежденно сказал Эвэ, но Сиринга лишь улыбнулся. Он понимал, что прошло уже достаточно времени, чтобы Искру и Кафку доставили на стадион. Сиринга чувствовал во рту вкус крови, он часто видел, как отряды эльфов безжалостно расправлялись с полукровками и людьми. Мегаполис превратился в большую мышеловку, теперь внутри нее заперты и эти двое. И Эвэ тоже — без помощи Сиринги ему едва ли удастся уйти из города.

В окна дул пронзительный ветер, он скрипел ставнями, поднимал клубы пепла. Эвэ оглянулся, удивляясь, не вызван ли он чарами. Сиринга же спокойно сжал его ладони, их лица были так близко, казалось, что губы вот-вот сольются в поцелуе будь эти двое друзьями.

— Я помогу тебе выбраться, но ты тоже должен мне кое-что пообещать. Когда придет время, когда вся эта неизбежность произойдет, позволь мне забрать его, оставить его себе. Это выгодная сделка, вот увидишь.

Эвэ вздохнул, он догадывался о ком говорит Сиринга, а в своих догадках юный жрец никогда еще не ошибался.

Гомон птиц (3)

Сиринга заставил себя ждать. Время замерло вместе с жизнью в этом доме. Эвэ было печально сидеть здесь, борясь с воспоминаниями о былых временах, о Хале. Ему не хотелось жалеть о ней, и поэтому он мечтал поскорее уйти из этого места навсегда, просто выбросить его из памяти. Ведь даже ленты, которую он мог бы повязать, как это сделал в память о Верноне, у него сейчас не было. Чародейки бы это не понравилось, она придавала таким вещам важное значение.

Эвэ дотронулся до кольца — не попросить ли теней расправиться с Сирингой. Но, как эльф ни старался, призвать их не удавалось, словно силы затаились где-то внутри, ожидая своего часа. «Почему вы не слушаетесь меня сейчас?» — спрашивал он, но ответом ему была тишина.

Наконец, любовник принца вернулся, его лицо сияло восторгом, в руках он сжимал темный вещевой мешок.

— Это было непросто, — улыбнулся он, протягивая Эвэ свою добычу. Тот взял ее, доставая поспешно изнутри потрепанную форму, пару крепких ботинок и документы на незнакомое ему эльфийское имя. — Раньше я был бы более ловок, но и за это ты мне будешь должен. Спеши, скоро уходит поезд к Веро.

Сиринга не мог скрыть своего нетерпения, он волновался, что им не удастся безопасно пробраться на вокзал. В городе что-то происходило, и это немного беспокоило эльфа, он как крыса теперь чувствовал беду. Не убраться ли и ему самому из этого города? Но нет, в Гелиополис ему пока нельзя.

Эвэ стал переодеваться, не замечая, что творится с Сирингой и не слишком раздумывая, куда он позволил втянуть себя на этот раз. Волшебное имя ясноглазого полукровки действовало лучше любых других доводов.

— Что будет с Искрой? — спросил вдруг юноша, застегивая последнюю пуговицу на местами протертой черной куртке.

— Полагаю, — задумчиво протянул Сиринга, — об этом могут знать только боги, если им есть дело до такого мелкого и неинтересного существа.