Прекрасные цветы

И Анна тоже подставила лицо солнечным лучам, искренне улыбаясь и радуясь. Веро бродил рядом, было слышно, как он отодвигает тонкие ветки кустов, потом, как бродит по воде. Девушка могла разглядеть сквозь яркую зелень его спину в синей тунике и светлые, уже отросшие до плеч волосы. Она сама их стригла ему, совсем чуть-чуть, чтобы они отрастали ровно. Она не могла унять ощущения восторга и гордости в груди, что она получила то, чего желала, и теперь волк принадлежит ей, Веро принадлежит ей. Ей хотелось бегать и пуститься в пляс от этой мысли, но звонкий смех прервал ее радость. Анна встрепенулась, осматриваясь по сторонам, но того, кому мог принадлежать этот смех, она не увидела. Радость в мгновение ока сменилась тревогой, как будто чародейка споткнулась и полетела вниз в пропасть, почти, как в ее сне.

— Веро, пойдем отсюда! — крикнула девушка, направляясь к полукровке. Теперь ее сердце билось беспокойно, от былого светлого чувства не осталось и следа.

Юноша не мог понять причины ее испуга, ему нравилась прохлада реки, он снял ботинки и бродил по мелководью босиком. И уходить ему совсем не хотелось, но Анна настаивала на своем. Она протянула к нему руки, но он, словно капризный ребенок, напротив, отступил от нее на несколько шагов, чтобы вдруг уткнуться в другое живое существо. Веро обернулся и увидел Эвэ. Он не узнал эльфа, но что-то внутри него как будто перевернулось, как будто желало прорваться из глубин памяти при виде его.

— Веро, иди ко мне! — потребовала чародейка. Она тоже видела эльфа, но для нее все было предельно ясно, она знала, зачем он пришел сюда. — А ты убирайся, ты пришел поздно. Он мой.

Эвэ проигнорировал слова Анны, он всматривался в глаза полукровки, желая понять лишь одно, насколько чары завладели сознанием юноши, и остался ли для эльфа шанс, чтобы снять их.

— Я пришел, — прошептал Эвэ, он хотел дотронуться до Веро, он так ждал этого, так желал, но полукровка не позволил, вдруг резко бросившись в объятия Анны.

Девушка улыбнулась и облегченно вздохнула, обнимая его, поглаживая светлые слегка влажные пряди. Сейчас Эвэ ей казался жалким, истонченный, совершенно неземным, в потрепанной, пыльной одежде. Казалось, от его привлекательности и величия не осталось и следа.

— Ты проиграл! — Анна смеялась, она опять была рада. И крепко сжав руку Веро, повеяла его за собой обратно к пещерам волков. Ей казалось, что эльф должен был побежать за ними, но он так и остался стоять в воде, обескураженный и взволнованный.

И все же эльф не собирался сдаваться так просто. Устроившись поудобней на мягкой траве возле реки он плел свои чары. Кое-что теперь он умел и знал лучше чародейки. К тому же она была так неосторожна, что два тонких золотистых волоска упало с ее головы на траву, и теперь Эвэ аккуратно наматывал их на веточку липы. Он ждал ночи, когда в пещере огонь в очаге запылает особенно ярко. Сердце Анны успокоится, голова сама склонится на спинку кресла, и она уснет крепким сном до утра. А Веро же в это время вдруг одолеет тот непонятный приступ тоски, и он потихоньку ускользнет из пещеры один в мягкие объятия темноты. Так и случилось.

Веро шел по освещенному серебристым светом лесу. Еще немного и луна станет полной, тогда полукровке не нужно будет тратить силы, чтобы сохранять человеческий облик, тогда ему станет спокойней. Но сегодня тоска и внутреннее волнение вновь стали невыносимыми. Поэтому юноша решил отправиться в свое тайное укрытие, где он мог бы переждать, пока эти чувства притупятся, а то и вовсе пройдут. Анна обещала, что вскоре он забудет о них, и действительно они возникали все реже, и все же Веро не покидало смутное ощущение того, что, когда они окончательно исчезнут с ними пропадет и что-то важное.

Он добрался до пещеры и устало повалился на жесткое выбитое из камня ложе, застеленной парой шкур. Ему казалось, что в голове его что-то должно проясниться, а сердце освободиться от тяжести, в груди исчез бы это неприятный холод, и тогда он бы вспомнил, то, что терзало его, то, что снилось, но никак не могло стать реальным.