Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4716
Все остальное утро Эвэ провел в просторном кабинете мастера. Тот доходчиво и живо объяснял ему основы магии. Многое Эвэ уже знал, остальное укладывалось в его голове в ту же секунду, превращаясь в связанную схему. В обед эльф снова остался с волком вдвоем. Сара принесла им еду и пришедшую Эвэ почту. Устроившись на полу, юноша стал рассматривать письма, волк же стянул с серебряных тарелок невиданные им прежде северные лакомства.
Эвэ читал имена на конвертах, пока его взгляд не упал на большой пакет, в который была запечатана газета. На первой полосе огромными черными буквами сообщалось о смерти принца. Одни сухие факты, небольшая зарисовка событий внизу. Эльф перелистывал и перелистывал страницы, желая узнать подробности. Кто взойдет на престол после смерти императора? Когда он назовет наследника? Эвэ было невероятно любопытно. Но об этом не было сказано ни слова. Мир ждал.
Эльф уже был готов прекратить это занятие, отложить газету в сторону, как вдруг знакомое имя в одной из газетных рамок привлекло его внимание.
— Вернон! — воскликнул он, поднося к лицу четкие ряды букв. Эвэ подумал, не сыграло ли воображением с ним злую шутку, но, увы, известие о смерти брата была очевидной реальностью. Эльф отбросил злосчастную газету прочь, им овладела невероятная злость, сжавшая сердце до боли. Веро, почуяв неладное, приблизился к хозяину.
— Постой, Веро, — шептал Эвэ, поворачиваясь и отстраняя его морду от себя. — Подожди немного, совсем чуть-чуть.
Эльфа трясло мелкой дрожью, как в лихорадке. Никогда бы он не хотел, чтобы Вернон погиб так, и никогда не думал об этом.
— Надо привязать ленту памяти к дереву, — сказал Эвэ, поднимаясь, он был взволнован и огорчен, — нельзя оставлять его просто так.
Уже в сумерках они прошли сквозь дыру в каменной стене через старый почти одичавший сад к лесу, а оттуда ближе к озеру, ключи, питавшие его не давали замерзать воде даже в самые суровые зимы. Эвэ некоторое время выбирал дерево, пока они не нашли дикую яблоню, растущую на неком подобие ровной площадки. Запорошенные снегом темные ветки казались руками сказочного чудовища. Эльф подошел к дереву, дотронулся рукой до шершавого ствола. А потом повязал к одной из веток свой бардовый шарф. Почти стемнело, но это яркое пятно, колыхающиеся при порывах ветра, словно живое, билось и билось, как чье-то сердце. Эвэ стоял, смотрел на него, и никак не мог заставить себя уйти прочь. Слезы душили его изнутри, разъедали сердце ядом горечи и грусти, но он лишь тихо выдохнул, чтоб унять боль. Вернон бы не хотел, чтобы кто-то о нем сожалел.
В своем кабинете мастеру Руфину стало вдруг жутко от протяжного волчьего воя, раздавшегося где-то вдалеке. Мастер не хотел, чтобы волк тоже был здесь, но распоряжение Халы было четким. Руфин вздохнул, поправив свои светлые волосы, ему хотелось оказаться сейчас подальше отсюда, в душистых степях Аэйвэ-Анда и никогда не знать юноши со странными глазами цвета фиалок и волка с серебристой шкурой.
Следующим утром, когда Эвэ вышел во двор на прогулку с волком за ним наблюдали три пары любопытных глаз — девушка и двое молодых людей стояли на одном из каменных балконов. Сегодня эльф был не очень внимательным учеником, у него никак не получалось заставить летать бумажного журавля, и мастер Руфин милостиво освободил юношу от занятий до конца дня.
Эвэ почувствовал на себе чужие взгляды, но смотреть в ответ не стал, продолжая возиться с волком, который сегодня не играл и не бегал, а шел рядом с эльфом, словно натренированный охотничий пес.
В конце прогулки тот уронил одну из горгулий, которые стояли во дворе, статуя с глухим стуком упала в снег, один из завитых рожков откололся.
— Она мне тоже не нравится, — сказал Эвэ, поспешно отбросив отколовшуюся часть ногой куда-то в сторону.
Юноша посмотрел на темно-синее небо, сегодня вновь не было солнце, все жители замка превратились в теней. Когда они проходили мимо, эльф не запоминал их лиц.
— Веро, — Эвэ спрятал пальцы в светлой шерсти волка, какое прекрасное это было ощущение.
Девушка и юноши на балконе зашептались.
— Вы видели, видели это? — говорила девушка. Ее звали Анна — волосы у нее были цвета меда, при этом она коротко стригла их, украшая лишь простым серебряным обручем.
— Да, есть в этом нечто необычное, — сказал юноша рядом с ней. Он был высок и худ, настоящая жердь, а роскошные черные волосы падали на плечи тяжелыми, вьющимися прядями, зеленые глаза ярко блестели, они казались влажными, словно в них попал песок. Юношу звали Анго.
— Что вы здесь увидели особенного? — непонимающе пожал плечами коренастый крепкий молодой человек. Он был эльфом, но с примесью чужеродной крови кочевников, что делало весь его облик необычным, почти экзотическим.
— Разве ты не видишь, Нанда, как он ведет себя с этим зверем? Словно он, — девушка задумалась, подбирая слова.
— Его возлюбленный, — закончил за нее Анго, уж он то за словами в карман не лез. Как ни как он был потомком драконов. — Надеюсь, мы познакомимся с ним скоро поближе, — усмехнулся юноша.
Эвэ читал имена на конвертах, пока его взгляд не упал на большой пакет, в который была запечатана газета. На первой полосе огромными черными буквами сообщалось о смерти принца. Одни сухие факты, небольшая зарисовка событий внизу. Эльф перелистывал и перелистывал страницы, желая узнать подробности. Кто взойдет на престол после смерти императора? Когда он назовет наследника? Эвэ было невероятно любопытно. Но об этом не было сказано ни слова. Мир ждал.
Эльф уже был готов прекратить это занятие, отложить газету в сторону, как вдруг знакомое имя в одной из газетных рамок привлекло его внимание.
— Вернон! — воскликнул он, поднося к лицу четкие ряды букв. Эвэ подумал, не сыграло ли воображением с ним злую шутку, но, увы, известие о смерти брата была очевидной реальностью. Эльф отбросил злосчастную газету прочь, им овладела невероятная злость, сжавшая сердце до боли. Веро, почуяв неладное, приблизился к хозяину.
— Постой, Веро, — шептал Эвэ, поворачиваясь и отстраняя его морду от себя. — Подожди немного, совсем чуть-чуть.
Эльфа трясло мелкой дрожью, как в лихорадке. Никогда бы он не хотел, чтобы Вернон погиб так, и никогда не думал об этом.
— Надо привязать ленту памяти к дереву, — сказал Эвэ, поднимаясь, он был взволнован и огорчен, — нельзя оставлять его просто так.
Уже в сумерках они прошли сквозь дыру в каменной стене через старый почти одичавший сад к лесу, а оттуда ближе к озеру, ключи, питавшие его не давали замерзать воде даже в самые суровые зимы. Эвэ некоторое время выбирал дерево, пока они не нашли дикую яблоню, растущую на неком подобие ровной площадки. Запорошенные снегом темные ветки казались руками сказочного чудовища. Эльф подошел к дереву, дотронулся рукой до шершавого ствола. А потом повязал к одной из веток свой бардовый шарф. Почти стемнело, но это яркое пятно, колыхающиеся при порывах ветра, словно живое, билось и билось, как чье-то сердце. Эвэ стоял, смотрел на него, и никак не мог заставить себя уйти прочь. Слезы душили его изнутри, разъедали сердце ядом горечи и грусти, но он лишь тихо выдохнул, чтоб унять боль. Вернон бы не хотел, чтобы кто-то о нем сожалел.
В своем кабинете мастеру Руфину стало вдруг жутко от протяжного волчьего воя, раздавшегося где-то вдалеке. Мастер не хотел, чтобы волк тоже был здесь, но распоряжение Халы было четким. Руфин вздохнул, поправив свои светлые волосы, ему хотелось оказаться сейчас подальше отсюда, в душистых степях Аэйвэ-Анда и никогда не знать юноши со странными глазами цвета фиалок и волка с серебристой шкурой.
Следующим утром, когда Эвэ вышел во двор на прогулку с волком за ним наблюдали три пары любопытных глаз — девушка и двое молодых людей стояли на одном из каменных балконов. Сегодня эльф был не очень внимательным учеником, у него никак не получалось заставить летать бумажного журавля, и мастер Руфин милостиво освободил юношу от занятий до конца дня.
Эвэ почувствовал на себе чужие взгляды, но смотреть в ответ не стал, продолжая возиться с волком, который сегодня не играл и не бегал, а шел рядом с эльфом, словно натренированный охотничий пес.
В конце прогулки тот уронил одну из горгулий, которые стояли во дворе, статуя с глухим стуком упала в снег, один из завитых рожков откололся.
— Она мне тоже не нравится, — сказал Эвэ, поспешно отбросив отколовшуюся часть ногой куда-то в сторону.
Юноша посмотрел на темно-синее небо, сегодня вновь не было солнце, все жители замка превратились в теней. Когда они проходили мимо, эльф не запоминал их лиц.
— Веро, — Эвэ спрятал пальцы в светлой шерсти волка, какое прекрасное это было ощущение.
Девушка и юноши на балконе зашептались.
— Вы видели, видели это? — говорила девушка. Ее звали Анна — волосы у нее были цвета меда, при этом она коротко стригла их, украшая лишь простым серебряным обручем.
— Да, есть в этом нечто необычное, — сказал юноша рядом с ней. Он был высок и худ, настоящая жердь, а роскошные черные волосы падали на плечи тяжелыми, вьющимися прядями, зеленые глаза ярко блестели, они казались влажными, словно в них попал песок. Юношу звали Анго.
— Что вы здесь увидели особенного? — непонимающе пожал плечами коренастый крепкий молодой человек. Он был эльфом, но с примесью чужеродной крови кочевников, что делало весь его облик необычным, почти экзотическим.
— Разве ты не видишь, Нанда, как он ведет себя с этим зверем? Словно он, — девушка задумалась, подбирая слова.
— Его возлюбленный, — закончил за нее Анго, уж он то за словами в карман не лез. Как ни как он был потомком драконов. — Надеюсь, мы познакомимся с ним скоро поближе, — усмехнулся юноша.
Страница 34 из 116
