Прекрасные цветы

— Волк с ним? — она на мгновение посмотрела на жреца — глаза цвета фиалок, удивительное сходство с Эвэ. И мать и сын удивительно красивы. Вот только в чародейке меньше тепла.

— Конечно, моя леди, не думаю, что сейчас в мире есть сила, которая могла бы разорвать эту связь.

Она покачала головой, нетерпеливо убрав за ухо прядь, выбившихся из прически волос.

— Нет ничего невозможного в этом мире, запомните это, — произнесла она очень уверенно. — А если где-то судьбы не на вашей стороне, можно использовать чары.

Мастер Вэчче кивнул, увы, он знал лишь некоторые основы магии, но теоретически мог представить все могущество этой женщины, очереди из людей и эльфов к которой не уменьшались даже в такую невыносимую стужу.

— Я слышала, что он интересуется магией вовсе не для тех целей, достижение которых мы с вами представляем наиболее желательными. К тому же совсем непонятно, чем занята его голова. Я приложила свои усилия, чтобы несколько изменить его виденье всего происходящего, теперь ваша очередь. Он должен перестать думать об этом мальчишке-полукровке раз и навсегда и двигаться по тому пути, который изначально приготовила ему судьба.

Мастер Вэчче вежливо кивнул, он вспомнил волка, который прибежал к нему, ища помощи для своего хозяина. Это было нечто удивительное, мастер никогда не думал раньше, что существо с человеческой кровью могло бы быть таким преданным.

— Действуйте! — сказала чародейка в нетерпении. Птицы громко зашумели все разом, словно почувствовав настроение своей хозяйки, но стоило ей махнуть рукой, как тут же смолкли. Тишина стала абсолютной, мастер Вэчче понял, что ему пора уходить. Он боялся могущества Халы, как и всего, что объяснить не мог.

— Да, моя леди, я буду стараться сделать все от меня зависящее, — мастер Вэчче сделал изящный поклон, но в конце этой встречи решил преодолеть свой страх и спросил.

— Что за удивительное зелье вы готовите в данный момент?

— О, — она оживилась, почувствовав его игру, — это чары, чары, позволяющие в памяти порождать те вещи, которые не происходили на самом деле, и принимать их за свои собственные. Они могут сделать из простого добряка убийцу, а из жалкого грешника саму добродетель. Ведь зачастую мы живем своими воспоминаниями и иллюзиями.

— Так и есть, — мастер Вэчче улыбнулся, но улыбка получилось ненастоящей, слишком ужасна была магия сейчас творившееся перед ним.

Он поспешил распрощаться с Халой и покинуть ее дом, пообещав себе, что никогда не примет ничего из рук чародейки, каким бы ценным не был этот дар или хорошо угощение.

Подступающая темнота

Нанда остановился в коридоре возле двери в комнаты Эвэ. Ему хотелось войти внутрь, чтобы увидеть, все ли в порядке с юношей, но становиться навязчивым он не желал. И теперь изводил себя нерешительностью, перебирая в голове все мыслимые и немыслимые доводы, чтобы уйти или остаться. Сделку с самим собой ему помогла заключить Сара, которой зачем-то понадобилось выйти в коридор. Она с недоверием посмотрела на юного кочевника, и, кажется, даже фыркнула, но в это время в промежутке приоткрытой двери Нанда успел увидеть Эвэ, сидевшего у камина в резном кресле. У его ног лежал волк. Нанда воспользовался моментом и вошел внутрь.

Эвэ несколько удивленно посмотрел на нежданного гостя, но потом кивнул на стоявшее рядом кресло, предлагая Нанде сесть. Волк лениво приподнял голову, явно не принимая кочевника всерьез. Эвэ погладил голову волка и что-то шепнул ему на ухо.

Нанда смутился, по его коже забегали мурашки, он даже подумал, что сейчас мог бы встать и сбежать, но внимательный взгляд Эвэ просто приковал его к месту. В глазах эльфа отражались язычки пламени в камине, темные пряди, обрамляющие лицо слегка вились и казались немного влажными, губы хранили легкую улыбку, и Нанда покраснел, вдруг не имея возможности справиться с собой. Ему захотелось прикоснуться к Эвэ. Как жаль, что за окном еще было светло, и скрыть румянец не помогал даже смуглый цвет кожи.

— Ты не знаешь, где можно достать сигарет? — спросил Эвэ. Этот вопрос был неожиданным, но пришелся очень кстати, он развеял задержавшуюся тишину, выставил ее прочь из комнат.

— Там внизу, в Гилиате, здесь наверху ничего нет, разве что Филипп иногда что-то приносит, да и то только своей любимице — Анне. Младших учеников он вообще нещадно пугает и не позволяет им и шагу ступить за пределы замка.

— И тебя он раньше пугал? — спросил Эвэ с любопытством.

— Еще как, я боялся его безумно.

Оба юноши улыбнулись друг другу, их улыбки объединило теплое светлое чувство. Волк придвинул морду ближе к ногам своего хозяина, Нанда подивился, какого чудного цвета у него шерсть — ни белая, ни серая, а какого-то совсем необычного оттенка, таких волков Нанда не видел даже на картинках.

— Нужно ли спрашивать разрешение у мастера Руфина, чтобы спуститься в город? — поинтересовался Эвэ.

— Желательно, — Нанда пожал плечами, — но он хорошо относится к тебе, так что не думаю, что будет сильно дуться из-за твоего внезапного исчезновения.