Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4703
Эвэ сел возле камина, используя чары, чтобы вызвать пламя, а потом бросил большое полено внутрь, заставляя огонь весело пожирать его, прогоняя прочь холод и наполняя комнату приятным ароматом.
Веро прикоснулся к ткани пальто, поправляя его на своих плечах, он думал, что Эвэ развеет его сомнения или разозлится и скажет, как глупы эти подозрения, но эльф не сделал ни того, ни другого, оставив юношу в полной растерянности.
Веро вздохнул, он подошел к Эвэ, смотря на него сверху вниз. Его возлюбленный был как всегда прекрасен и пах удивительно — морозной свежестью, зимними цветами и теплом огня. Веро присел рядом, Эвэ улыбался ему:
— Я рад, что ты снова со мной, — сказал он тихо, коснулся губами щеки юноши, а потом зарылся пальцами в его волосы. В этих прикосновениях была нежность, но и осторожность, словно бесстрашный Эвэ вот сейчас боялся, что чудное ведение перед ним исчезнет, окажется лишь иллюзией. — Тебе трудно, Веро? — вдруг спросил эльф, отстраняясь на мгновение.
— Больно немного, но не сейчас, — ответил юноша, а потом сам поцеловал Эвэ.
Веро хотел, чтобы поцелуй вышел мягкий, но стоило ему начать, как желание завладело его разумом, и он не мог остановиться, пока эльф сам не остановил его, хватая ртом воздух. Он думал что-то сказать любовнику, умерить его пыл, но сейчас в его голове творился полный хаос, и он мог думать только о светлых длинных волосах, рассыпанных по плечам, о гладкой блестящей коже.
Эвэ прикрыл глаза и вновь раскрыл губы навстречу Веро, чтобы он поскорее уничтожил все мысли, которые еще могли появиться в голове эльфа. И тот не заставил себя ждать.
Эвэ поразило, как настойчиво его взял Веро, и он даже мог бы попытаться выразить свое недовольство, от этой отчаянной поспешности, если бы его желание не было аналогичным, почти сходным с истерикой. Эвэ просил и умолял, шептал что-то бессвязное, совершенно не осознавая, что его нежное тело скользит по поверхности ковра, и завтра на коже обязательно останутся синяки. Он чувствовал только Веро внутри себя, или скорей, что он тоже есть Веро, сам по себе, или какая-то его часть, и это подтверждается горячей волной удовольствия и счастья, испытываемой при каждом движении любовника. Он извергся волной наслаждения раньше, чем юноша, но лишь сильнее прижался к нему, ожидая, когда и Веро достигнет высшей точки наслаждения. Удивительно, когда все кончилось, им хотелось улыбаться, и унимая дрожь и тихий смех, они искали укрытия на плечах друг друга, все еще соединенные вместе, пока наконец Веро не лег рядом, задумчиво глядя на эльфа.
— Ты обещал мне, — сказал юноша, — обещал, что расскажешь, что же стало с юношей, желавшим похитить звезду ради любви дочери лесного царя.
Эвэ кивнул, в его глазах затаилась улыбка, и Веро не мог отвести своего взгляда от эльфа. Некоторое время Эвэ молчал, но потом заговорил так:
— Дух не мог унять свои чувства и восхищение. И тогда он предстал перед юношей во всем своем великолепии. Трудно было устоять перед его красотой. И прекрасный Ариэль и прекрасный юноша до утра предавались радостям любви, скрытые в белоснежном облаке. Утром же дух сказал, что никогда не забудет юношу и в знак своего расположения подарил ему звезду, которую он так желал достать. А потом он сказал ему «иди и живи простой жизнью, но знай, что когда твоя нить оборвется, я приду и заберу тебя». Юношу звали Исиль. Он вернулся к лесному царю и взял в жены его дочь, подарив ей прекрасную звезду, говорят она и по сей день украшает корону правителя Древних. Но когда его жизнь угасла, в тот самый миг появился Ариэль и, взяв Исиля на руки, удалился с ним в небеса. Но так как юноша теперь частично принадлежал к царству Теней, он мог быть со своим возлюбленным духом лишь по ночам, да и то, увы, вынужден был умирать каждый раз и рождаться вновь. Так как сила теней, ты знаешь, велика настолько, что и два сердца разлучить может. Но Исиль стал луной на небе, и каждый раз, когда он полностью рожденный появляется из объятий тьмы, не становится ли нам всем немного более радостней от его света?
— Это так, — сказал Веро и поцеловал эльфа.
— Оставь, нам даже так будет лучше.
Анну пришлось ждать еще пятнадцать минут. К тому времени Нанда начал злиться и громко выказывать свое негодование. Эвэ же был спокоен, он гладил шерсть волка, не замечая, что происходит вокруг. Наконец девушка появилась, она переоделась в красивое платье цвета красного вина, а сверху надела плащ на меховой подкладке, расшитый эльфийскими цветочными узорами. Проходя мимо Эвэ, она остановилась возле волка и хотела погладить его.
— Какая красивая у него шерсть, — сказала она, загадочно улыбаясь, — никогда не видела более прекрасного существа.
Веро прикоснулся к ткани пальто, поправляя его на своих плечах, он думал, что Эвэ развеет его сомнения или разозлится и скажет, как глупы эти подозрения, но эльф не сделал ни того, ни другого, оставив юношу в полной растерянности.
Веро вздохнул, он подошел к Эвэ, смотря на него сверху вниз. Его возлюбленный был как всегда прекрасен и пах удивительно — морозной свежестью, зимними цветами и теплом огня. Веро присел рядом, Эвэ улыбался ему:
— Я рад, что ты снова со мной, — сказал он тихо, коснулся губами щеки юноши, а потом зарылся пальцами в его волосы. В этих прикосновениях была нежность, но и осторожность, словно бесстрашный Эвэ вот сейчас боялся, что чудное ведение перед ним исчезнет, окажется лишь иллюзией. — Тебе трудно, Веро? — вдруг спросил эльф, отстраняясь на мгновение.
— Больно немного, но не сейчас, — ответил юноша, а потом сам поцеловал Эвэ.
Веро хотел, чтобы поцелуй вышел мягкий, но стоило ему начать, как желание завладело его разумом, и он не мог остановиться, пока эльф сам не остановил его, хватая ртом воздух. Он думал что-то сказать любовнику, умерить его пыл, но сейчас в его голове творился полный хаос, и он мог думать только о светлых длинных волосах, рассыпанных по плечам, о гладкой блестящей коже.
Эвэ прикрыл глаза и вновь раскрыл губы навстречу Веро, чтобы он поскорее уничтожил все мысли, которые еще могли появиться в голове эльфа. И тот не заставил себя ждать.
Эвэ поразило, как настойчиво его взял Веро, и он даже мог бы попытаться выразить свое недовольство, от этой отчаянной поспешности, если бы его желание не было аналогичным, почти сходным с истерикой. Эвэ просил и умолял, шептал что-то бессвязное, совершенно не осознавая, что его нежное тело скользит по поверхности ковра, и завтра на коже обязательно останутся синяки. Он чувствовал только Веро внутри себя, или скорей, что он тоже есть Веро, сам по себе, или какая-то его часть, и это подтверждается горячей волной удовольствия и счастья, испытываемой при каждом движении любовника. Он извергся волной наслаждения раньше, чем юноша, но лишь сильнее прижался к нему, ожидая, когда и Веро достигнет высшей точки наслаждения. Удивительно, когда все кончилось, им хотелось улыбаться, и унимая дрожь и тихий смех, они искали укрытия на плечах друг друга, все еще соединенные вместе, пока наконец Веро не лег рядом, задумчиво глядя на эльфа.
— Ты обещал мне, — сказал юноша, — обещал, что расскажешь, что же стало с юношей, желавшим похитить звезду ради любви дочери лесного царя.
Эвэ кивнул, в его глазах затаилась улыбка, и Веро не мог отвести своего взгляда от эльфа. Некоторое время Эвэ молчал, но потом заговорил так:
— Дух не мог унять свои чувства и восхищение. И тогда он предстал перед юношей во всем своем великолепии. Трудно было устоять перед его красотой. И прекрасный Ариэль и прекрасный юноша до утра предавались радостям любви, скрытые в белоснежном облаке. Утром же дух сказал, что никогда не забудет юношу и в знак своего расположения подарил ему звезду, которую он так желал достать. А потом он сказал ему «иди и живи простой жизнью, но знай, что когда твоя нить оборвется, я приду и заберу тебя». Юношу звали Исиль. Он вернулся к лесному царю и взял в жены его дочь, подарив ей прекрасную звезду, говорят она и по сей день украшает корону правителя Древних. Но когда его жизнь угасла, в тот самый миг появился Ариэль и, взяв Исиля на руки, удалился с ним в небеса. Но так как юноша теперь частично принадлежал к царству Теней, он мог быть со своим возлюбленным духом лишь по ночам, да и то, увы, вынужден был умирать каждый раз и рождаться вновь. Так как сила теней, ты знаешь, велика настолько, что и два сердца разлучить может. Но Исиль стал луной на небе, и каждый раз, когда он полностью рожденный появляется из объятий тьмы, не становится ли нам всем немного более радостней от его света?
— Это так, — сказал Веро и поцеловал эльфа.
Зарождающиеся чары (1)
Эвэ взял с собой волка, а потом отправился к озеру. Там уже стояли Анго и Нанда, наперебой споря, кому достанется лучшая лодка. Но эльф решил быть великодушным, и уступил потомку драконов, мягко потянув Нанда за рукав, он шепнул:— Оставь, нам даже так будет лучше.
Анну пришлось ждать еще пятнадцать минут. К тому времени Нанда начал злиться и громко выказывать свое негодование. Эвэ же был спокоен, он гладил шерсть волка, не замечая, что происходит вокруг. Наконец девушка появилась, она переоделась в красивое платье цвета красного вина, а сверху надела плащ на меховой подкладке, расшитый эльфийскими цветочными узорами. Проходя мимо Эвэ, она остановилась возле волка и хотела погладить его.
— Какая красивая у него шерсть, — сказала она, загадочно улыбаясь, — никогда не видела более прекрасного существа.
Страница 47 из 116
