Прекрасные цветы

Маленькое двухэтажное здание, наконец, предстало перед принцем, словно выросло из земли на том месте, которое он миновал уже несколько раз. Фалька подошел к двери, но стучать не стал. Он с усилием начал тянуть ручку, пытаясь выломать замок.

— Открой, — сказал он, — открой, тебе не уйти от меня.

Дверь не поддалась. Принц позвал своих гвардейцев, и они выломали дверь.

Фалька первым вошел внутрь дома. Здесь было поразительно тихо, все клетки, где раньше были птицы, были открыты и пусты. Их явно открывали второпях, в спешке, в воздухе еще витал птичий пух.

— Вижу, ты ждала меня, — принц ощущал восторг, к его приходу явно готовились. Хала узнала, птица на стене предупредила ее. Но сама чародейка была пока в доме, Фалька чувствовал ее присутствие.

— Обыщите дом, — приказал он. Гвардейцы бросились внутрь стаей темных псов, рыща по комнатам, которые к их удивлению вдруг превратились в замысловатые лабиринты, не имеющие ни конца, ни начала.

Фалька же так и стоял посреди комнаты, где когда-то жили птицы, устав от ожидания, он присел на кресло, обтянутое голубым атласом — вымышленный трон чародейки. Принцу вдруг стало спокойно, все мысли исчезли из головы осталось лишь только созерцание, он был как будто загипнотизирован медленными движениями теней на стенах. И лишь в последний момент он почувствовал и успел увернуться от острого лезвия чародейского кинжала. Фальке удалось отбросить прочь Халу, пытавшуюся убить его.

— Ты заслуживаешь смерти! — крикнула она, скорее поднимаясь и вновь направляя кинжал на принца. Ее прекрасные темные волосы падали на плечи, платье черного цвета сливалось с окружающей темнотой, лишь белая кожа ладоней и лицо были отчетливо видны. И этот облик в игре света завораживал, напоминая принцу юношу с глазами цвета фиалок, красивого, как звездная ночь.

Воспользовавшись минутой его растерянности, Хала опять повторила свою попытку, но Фалька увернулся и на этот раз, духи огня хранили его. Принц схватил чародейку за руку и заставил бросить кинжал.

— Это вы заслуживаете смерти, Хала, я пришел, чтобы свершить правосудие. Всему городу известно, что вы виновны в смерти моего возлюбленного брата. И за это вы будете наказаны.

Принц достал из кармана пальто коробку спичек, их головки отсвечивали серебром, и, когда принц зажег одну из них, огонь был похож на искры фейерверка. Фалька поднес пламя к шторе на окне, и та загорелась. Хала в ужасе посмотрела на принца.

— Здесь есть единственный убийца, ты! — прокричала чародейка. — Это ты! Твои амбиции пожирают тебя и ради этого ты готов на все. Это ты убил наследника престола.

Глаза Фальки вспыхнули гневом. От огня, расползающегося по комнате, принц теперь был отчетливо виден. Его рыжие волосы и сами напоминали пламя. Он коснулся пальцами губ, улыбнулся, как будто вспомнил хорошую шутку, а потом стал смеяться.

И вдруг прерывая этот смех, произнес:

— Вы единственная, кто знает это, и поэтому должны умереть.

Чувство смятения (1)

Эвэ проснулся, задыхаясь, ему казалось, что дым и жар, которые он чувствовал во сне, проникли и в реальность. Неосознанно он вскочил, набрасываясь на невидимого врага, но образ принца растаял, обратившись в солнечный свет зимнего утра, стоило лишь дотянуться до него кончиками пальцев.

Быстрей, натянув рубашку, Эвэ отправился искать мастера Руфина. С Халой что-то случилось, это не было дурным сном, она предупреждала его об опасности, которая таилась в Фальке.

На одном из поворотов бесконечных коридоров, эльф столкнулся с профессором алхимии Суоном.

— Простите, — сказал эльф, надеясь, что этой формальности хватит, чтобы дальше продолжить свой путь, но профессор явно не был настроен так просто отпускать юношу. Он вдруг схватил Эвэ за руки, быстро посмотрев его на пальцы, а потом также резко отпустил их.

Эльф удостоил алхимика презрительным взглядом, неприятно удивленный его бесцеремонным поведением.

— Нам надо будет поговорить, Эвэ Вентайрэ, — прошептал профессор. Эльф кивнул, и скрылся за углом, меньше всего ему сейчас хотелось разбираться в странностях этого преподавателя.

В кабинет мастера Руфина юноша влетел без стука и с удивлением обнаружил там Анну, сидевшую за столом напротив мастера. Девушка о чем-то доверительно разговаривала с главой Академии, пока свет из окон осторожно устраивался в ее волосах.

Эвэ смог уловить лишь обрывок фразы «я уверена, что смогу добиться некоторого прогресса», но никаких ассоциаций и догадок, о чем шел разговор у эльфа она не вызвала.

— Вы!? — Анна вскочила со своего места, метая гневные молнии в сторону Эвэ, девушка очевидно была совершенно не рада увидеть эльфа в этот момент.

Мастер Руфин же окинул юношу снисходительным взглядом, заметив, что тот совсем не прибран и неряшливо одет, словно только вскочил с постели:

— Что-то случилось? — спросил он поспешно, подходя к эльфу.