Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4770
Эльф позволил себе обернуться только раз, фигура Нанды на том конце моста теперь казалась удивительно неправдоподобной и маленькой, а впереди все так же зияла пустота. Но в своей голове Эвэ видел мост, он четко прорисовал себе все его ловушки, это требовало времени и усилий, но не было чем-то невозможным. Однако стоило только немного перестать концентрироваться, как все путалось и менялось, чары сопротивлялись тому, кто хотел их преодолеть. И голова начинала безумно болеть, а мир вокруг кружится с удивительной быстротой. Эльф попытался сделать еще несколько шагов вперед, но там, куда он хотел ступить в следующий миг, была пропасть. Его нога не нащупала нужной опоры, и юноша заскользил вниз.
«Нанда»! — воскликнул он, не зная, услышит ли его кочевник.
Нанда видел, как Эвэ поскользнулся, и сильнее сжал веревку в руках, упираясь в каменную поверхность. Он ни за что бы не выпустил ее, лишь ценой своей собственной жизни. Однако чары действовали и на него, ища уязвимое место. Он вдруг ощутил невероятную злость за то, что Эвэ заставил его чувствовать боль и страдать, за то, что мир внутри Нанды был нарушен навсегда. И сейчас кочевник мог бы избавиться от этого чувства, устранив его причину.
«Отпусти веревку и будешь свободен», — шептал ветер.
«Нет», — думал Нанда, стараясь вытряхнуть не прошеные мысли из головы.
«Почему нет? Это так легко, он улетит в пропасть, а с ним и боль», — говорил ветер. «Нет», — шептал юноша, но стоило лишь на мгновение вспомнить ту свободу, которую он ощущал когда-то, как захотелось вернуть ее, и веревка сама по себе вдруг заскользила из рук. Кочевник успел схватить ее, но злые чары потянули его вперед к началу моста, подошвы ботинок предательски заскользили по камню, утягивая Нанду в раскинувшееся перед ним пространство. Веревка ножами впивалась в кожу, кочевником овладело отчаянье, ему казалось, что он потерял Эвэ, и у него самого нет другого выбора, как самому упасть в пропасть. Он вспоминал всех богов, духов, вспоминая их имена, даже Тьяру, которая, возможно, единственная могла быть великодушна к ним в таком месте. Но вместо прекрасной чародейки в последнюю минуту на помощь Нанде пришел Анго, который во время сумел схватить приятеля и оттащить от пропасти.
— Всемогущие судьбы, Нанда, очнись! Ты что решил убить этого эльфа? — дракон потянул за веревку, чувствуя, как она вибрирует, удерживая вес Эвэ. Вдвоем им удалось вытащить эльфа на поверхность моста, тот зацепился руками и, подтянувшись, вновь вскочил на невидимый помост.
«Все хорошо», — Эвэ сложил руки кругом над головой, показывая, что все в порядке, кажется, он даже улыбался, но Нанде и Анго было совсем не до смеха.
— Это чары, — прошептал кочевник, усаживаясь на землю и, обматывая конец веревки вокруг своей талии, так, на всякий случай.
— Просто чары, дурья твоя башка? — усмехнулся дракон. — Я думал, что ты просто решил сбросить нашего товарища в пропасть.
Кочевник и хотел бы возмутиться, но он и так был измучен произошедшим, поэтому только осторожно покачал головой, и лишь через некоторое время смог выдавить из себя:
— А ты что в таком случае здесь забыл, Анго?
Темноволосый юноша улыбнулся, а потом ответил:
— Можешь считать, что меня прислала великая Тьяра, чтобы помочь тебе.
Эвэ посмотрел на двух юношей на другом конце моста, путь был пройден, впереди ждал вход в башню. Она приобрела немного неряшливый вид, потеряв свое величие, но все еще была надежным хранилищем чародейских тайн.
Анго и Нанда махали эльфу руками, прыгая и крича что-то, словно сошли с ума на другом конце пропасти, солнечный свет нещадно опалял их высокие фигуры. Но стоило войти внутрь, и темнота обступила Эвэ, она была не страшной, но какой-то бесконечной, как небо ночами. Эльф вздохнул, и его вздох повторил каждый камень сотни раз, так что, казалось, вся башня наполнилась непонятной спонтанной мелодией.
Эвэ пытался разглядеть хоть что-нибудь, свет не желал проникать внутрь, пальцы эльфа касались холодного камня, пока не нащупали что-то наподобие лестницы, ведущей вверх. Юноша стал карабкаться по ней на четвереньках, как ребенок, не понимая, где он окажется в итоге. Пока путь ему не преградила иллюзия — из темноты возник знакомый образ Веро. Эльф понимал, что это лишь обман, но от этого желание поверить в нее едва ли становилось меньше. Он дотронулся до образа перед ним, но кожи коснулся лишь воздух — никакого привычного тепла. Бездарные чары, теперь юноша мог бы сотворить лучше.
— Прочь! — воскликнул эльф. — Я спешу. — Чего стоили ему эти слова.
Иллюзорный Веро ответил ему с насмешливой улыбкой.
— Теперь я далеко, будешь ли ты скучать по мне?
«Нанда»! — воскликнул он, не зная, услышит ли его кочевник.
Нанда видел, как Эвэ поскользнулся, и сильнее сжал веревку в руках, упираясь в каменную поверхность. Он ни за что бы не выпустил ее, лишь ценой своей собственной жизни. Однако чары действовали и на него, ища уязвимое место. Он вдруг ощутил невероятную злость за то, что Эвэ заставил его чувствовать боль и страдать, за то, что мир внутри Нанды был нарушен навсегда. И сейчас кочевник мог бы избавиться от этого чувства, устранив его причину.
«Отпусти веревку и будешь свободен», — шептал ветер.
«Нет», — думал Нанда, стараясь вытряхнуть не прошеные мысли из головы.
«Почему нет? Это так легко, он улетит в пропасть, а с ним и боль», — говорил ветер. «Нет», — шептал юноша, но стоило лишь на мгновение вспомнить ту свободу, которую он ощущал когда-то, как захотелось вернуть ее, и веревка сама по себе вдруг заскользила из рук. Кочевник успел схватить ее, но злые чары потянули его вперед к началу моста, подошвы ботинок предательски заскользили по камню, утягивая Нанду в раскинувшееся перед ним пространство. Веревка ножами впивалась в кожу, кочевником овладело отчаянье, ему казалось, что он потерял Эвэ, и у него самого нет другого выбора, как самому упасть в пропасть. Он вспоминал всех богов, духов, вспоминая их имена, даже Тьяру, которая, возможно, единственная могла быть великодушна к ним в таком месте. Но вместо прекрасной чародейки в последнюю минуту на помощь Нанде пришел Анго, который во время сумел схватить приятеля и оттащить от пропасти.
— Всемогущие судьбы, Нанда, очнись! Ты что решил убить этого эльфа? — дракон потянул за веревку, чувствуя, как она вибрирует, удерживая вес Эвэ. Вдвоем им удалось вытащить эльфа на поверхность моста, тот зацепился руками и, подтянувшись, вновь вскочил на невидимый помост.
«Все хорошо», — Эвэ сложил руки кругом над головой, показывая, что все в порядке, кажется, он даже улыбался, но Нанде и Анго было совсем не до смеха.
— Это чары, — прошептал кочевник, усаживаясь на землю и, обматывая конец веревки вокруг своей талии, так, на всякий случай.
— Просто чары, дурья твоя башка? — усмехнулся дракон. — Я думал, что ты просто решил сбросить нашего товарища в пропасть.
Кочевник и хотел бы возмутиться, но он и так был измучен произошедшим, поэтому только осторожно покачал головой, и лишь через некоторое время смог выдавить из себя:
— А ты что в таком случае здесь забыл, Анго?
Темноволосый юноша улыбнулся, а потом ответил:
— Можешь считать, что меня прислала великая Тьяра, чтобы помочь тебе.
Эвэ посмотрел на двух юношей на другом конце моста, путь был пройден, впереди ждал вход в башню. Она приобрела немного неряшливый вид, потеряв свое величие, но все еще была надежным хранилищем чародейских тайн.
Анго и Нанда махали эльфу руками, прыгая и крича что-то, словно сошли с ума на другом конце пропасти, солнечный свет нещадно опалял их высокие фигуры. Но стоило войти внутрь, и темнота обступила Эвэ, она была не страшной, но какой-то бесконечной, как небо ночами. Эльф вздохнул, и его вздох повторил каждый камень сотни раз, так что, казалось, вся башня наполнилась непонятной спонтанной мелодией.
Эвэ пытался разглядеть хоть что-нибудь, свет не желал проникать внутрь, пальцы эльфа касались холодного камня, пока не нащупали что-то наподобие лестницы, ведущей вверх. Юноша стал карабкаться по ней на четвереньках, как ребенок, не понимая, где он окажется в итоге. Пока путь ему не преградила иллюзия — из темноты возник знакомый образ Веро. Эльф понимал, что это лишь обман, но от этого желание поверить в нее едва ли становилось меньше. Он дотронулся до образа перед ним, но кожи коснулся лишь воздух — никакого привычного тепла. Бездарные чары, теперь юноша мог бы сотворить лучше.
— Прочь! — воскликнул эльф. — Я спешу. — Чего стоили ему эти слова.
Иллюзорный Веро ответил ему с насмешливой улыбкой.
— Теперь я далеко, будешь ли ты скучать по мне?
Страница 80 из 116
