Прерванная дружба

— Такое бывает, ваша светлость. Взять хотя бы случай на прошлой неделе. Я ждал возвращения в город моего друга детства, а вместо него в город вернулся патриций, и представляете себе, сэр, внешне они тоже неотличимы.

— Интересно, — сказал Ветинари. — Как ты думаешь, сержант, эти случаи как-то связаны между собой?

— Я постараюсь разобраться в этом, сэр.

— Хотелось бы прояснить еще один момент, сержант. Когда ты сказал, что в город вернулся патриций, у меня создалось впечатление, что ты считаешь патрициев неким особым видом людей.

Тогда уж, особым видом нелюдей.

— Разве это не так, сэр?

— Занятно. И что позволило тебе выделить их в отдельную группу? Неужели патриции так похожи?

— Значительно, сэр… Вашу светлость не затруднит подождать одну минутку? Мне нужно отлучиться.

Патриций кивнул и Ваймс, выскочив из кабинета, направился к воротам. Там он забрал у стражников собаку и вернулся в Овальный кабинет.

— И зачем ты привел сюда этого щенка, Ваймс? — устало спросил патриций.

— Подарок, — объявил Сэм.

— И почему же именно собака?

— Друг, — объяснил Ваймс. — Каждому человеку нужен друг. Кто-то, кто его не боится.

— А двух друзей у патриция быть не может? — ледяным тоном спросил Ветинари.

— Одна из общих черт патрициев, ваша светлость, — то, что у них не бывает друзей. Вероятно, это причина казуса, который так заинтересовал вашу светлость.

— По-твоему, я ничем не отличаюсь от моих предшественников, Ваймс?

— Вы во многом их опережаете, сэр. Например, вы вошли в историю, не успев стать географией. Прежние правители нарушали закон, вы же изменили его, чтобы не пришлось нарушать.

— Ты намекаешь, что я преступник, сержант?

— Никак нет, сэр. Вы объявили воровство легальным и оставили полсотни людей без смысла жизни и, возможно, без работы. Но это ведь не преступление, не правда ли, ваша светлость? Это политика.

— Ты совершенно прав. И я надеюсь, эта политика пойдет на пользу городу.

Ваймс наконец посмотрел в лицо Ветинари. Тот был абсолютно серьезен, в этом не было ни капли сомнения. Неожиданно себя Сэмюель Ваймс рассмеялся. Он хохотал даже несмотря на стакан ледяной воды, который Ветинари выплеснул ему в лицо, чтобы успокоить.

— Ты превзошел всех, Хэвлок, — выдавил он сквозь смех. — Другие сходили с ума только к концу правления, ты же уложился за неделю. Я должен был догадаться еще когда у меня не забрали меч.

— Меч? — Ветинари смотрел на него так, как будто это он, Сэм, спятил.

— Ты велел пропускать людей, не забирая у них оружия, — объяснил Ваймс, вытирая слезы.

— Разумеется. Хорошему правителю нечего бояться своих сограждан.

Ваймс снова захлебнулся смехом.

— Похоже, ты еще не совсем протрезвел, — поморщился Ветинари. — Давай продолжим наш разговор завтра.

— О, а что, завтра какой-то святой день, в который нужно быть трезвым? — спросил Ваймс, успокаиваясь.

— Не смешно, Сэм.

— А я и не шучу! Можете сделать со мной, что вам угодно, но трезветь я не собираюсь! Наоборот, приду домой и наберусь еще больше! И сомневаюсь, что у меня вдруг появится повод остаться трезвым. Но буде такое случится, обязательно попрошу вашу светлость об аудиенции! — проорал Ваймс, затем отдал честь. Потом сделал поворот кругом и строевым шагом вышел из кабинета. Он закрыл дверь так аккуратно, что она даже не скрипнула.

До патриция донесся глухой стук — это сержант со всех сил врезал кулаком по стене.

Лорд Ветинари подошел к окну. Ваймс вскоре вышел из дворца. Патриций мысленно прокрутил в голове их разговор, наблюдая, как сержант, по-прежнему чеканя шаг, прошел через двор, вышел из ворот и направился, судя по всему, к ближайшей забегаловке. От размышлений его отвлек яростный лай. Видимо, подарок был голоден. Патриций вызвал секретаря и приказал принести молока.

— Ваша светлость, в приемной ждут главы Гильдий, — почтительно напомнил Воунз, поставив миску перед песиком.

— Пусть войдут.

Щенок подозрительно обнюхал миску, затем осторожно лизнул, иначе не скажешь, молоко. Главы городских гильдий, войдя в кабинет, мгновенно переключили внимание пса на себя. Обнюхивать или как-либо иначе исследовать он их не стал, будто зная заранее, что ничего хорошего не обнаружит. Облаяв всех, щенок начал медленно лакать молоко, не спуская при этом взгляда с присутствующих. А патриций тем временем не спускал глаз с него. Обсуждение Гильдии Воров постепенно переросло в яростный спор.

— Мы не можем этого допустить, милорд! — выкрикнул глава Гильдии Оружейников и вскочил с кресла.

Песик бросился к нему с яростным лаем и ухватил за штанину.

— Сидеть, — потребовал лорд Ветинари, но на пса, в отличие в от поспешно плюхнувшегося в кресло президента, это не произвело никакого впечатления. — Воунз, налей ему еще молока. Мои извинения, господин Хайнз.

Щенок вернулся к своей миске. Гавкнув еще несколько раз на Воунза и самого патриция, он перевернул миску и демонстративно помочился. Лорд Ветинари поднялся: