Фандом: Ориджиналы. Был старый дом, и был погибший парень. А еще — множество «почему», на которые она искала ответы, каждый раз натыкаясь на безразличие и то, что называли «профессионализм».
49 мин, 20 сек 3273
После священника выступал холеный иностранец, Ирина так и не поняла, откуда он был, — английский она знала на предельно допустимом для кандидатского минимума уровне. Переводчик не слишком хорошо знал тему, и было видно, что присутствующих его бубнеж только раздражал, да и вопросы задавали докладчику на английском, минуя переводчика. Заместительная терапия — еще один ад, еще один фокус с мнимым решением проблемы. Примеры иностранного гостя, те, что были хоть как-то понятны, Ирине убедительными не казались: лечение не должно быть ни насилием, ни еще большими муками. Российские наркологи больше молчали, но Ирина знала, это лишь потому, что поднятый вопрос в России противозаконен. Организаторы спохватились и деликатно свернули тему, а Ирина впервые в жизни пожалела, что не может достойно ответить: как можно считать лечением замену одного наркотика на другой, как можно делать вид, что людям от этого легче, забывая о последствиях, о куда более сильной ломке, о том, что контроль иллюзорен. Легче, но не тем, кто нуждается в облегчении. Но слов и знания языка не хватало.
Ирина так увлеклась жалостью и несправедливостью, что не услышала сзади шагов.
— Какого хуя вы тут вообще!
Ирина испуганно обернулась.
Этого высокого парня она уже видела и даже запомнила, что он имеет какое-то отношение к следователю. Лейтенант юстиции какой-то, так ей его представили и сказали, чтобы он за ней по возможности присматривал.
— Простите, — пролепетала она. — Я тут ничего не трогала.
— Еще бы ты тут трогала! — рявкнул на нее лейтенант. — Как ты сюда вообще прошла и на кой ляд?
— Просто посмотреть, — Ирина сообразила, что стоит перед ним зареванная, и неуклюже отерла щеки. — Простите. Я никого не видела, вот и вошла.
— Посмотрела?
Ирина кивнула.
— Теперь пиздуй.
Теперь Ирине было еще и обидно за то, что ее обругали. Всхлипывая, она бросилась из комнаты и тут же чуть не упала, удержалась, но все-таки рухнула на обломки и разревелась уже от боли и неожиданности.
— Так, — услышала она. — Руки-ноги целы?
— Не знаю, — прошептала Ирина. — Наверное.
— Тогда не строй дурочку и проваливай, пока сюда не пришла подполковник и не взъебала всех.
Хромая, Ирина поплелась к лестнице. К жалости и обиде добавилась еще и боль, и боль перевесила все остальное. Юбка была безнадежно разорвана, колготки лучше было снять и выкинуть сразу, плащ еще была надежда отстирать.
На пролете второго этажа ей встретилась остальная группа.
— Молодец, — мрачно поздравила ее следователь. — Хорошо, что шею не сломали. Марш к эксперту, пусть промоет раны, мне еще не хватало, чтобы вы тут подцепили столбняк или что похуже.
Группа прошла наверх, а Ирина порадовалась, что следователь или не поняла ее самоволия, или сделала вид, что не поняла, причем второе было более вероятным: неприятности были не нужны никому.
В подъезде Ирина остановилась и прислушалась к дому. Он молчал, потому что давно не видел сразу столько озабоченных, сильных и властных людей.
Дверь была открыта, и Ирина удивилась, как никто не заметил маленькой золотой цепочки-браслета. Она наклонилась и подняла ее. Да, цепочка была золотой, и она не порвалась, а просто разомкнулась, и подвеска в виде маленького ангела уцелела. Ирина попыталась вспомнить, была ли цепочка у следователя или девушки-криминалиста, но безуспешно, поэтому просто положила цепочку в карман и пошла к машинам.
Она издалека увидела машину криминалистов и даже хотела к ней подойти, попросить обработать ссадины, но в этот момент подвезли каталку с телом, не покатили дальше, к микроавтобусу для перевозки трупов. Эксперт подошел к каталке, расстегнул мешок со стороны головы парня, и Ирина развернулась и почти бегом заспешила к выходу из парка.
Что она забыла отдать цепочку, Ирина вспомнила, только когда такси уже подъезжало к ее дому.
Утро началось за ноутбуком. Ирина боялась не успеть с материалом, мысли путались, время было ограничено — и эфирное, и на подготовку, а вчера она просто пришла и упала почти без сознания. Слишком много равнодушной жестокости вместил этот день.
Утро началось с неприятностей, мелких, но досадных. Сначала отказался включаться чайник, и отказался наотрез, как Ирина ни старалась. Потом разбилась новая пудра, вдребезги, и нечего было не то что собрать, но и выскрести из диспенсера. В довершение ко всему Ирина обожглась кипятком, повезло, что несильно и только два пальца. После этого к ноутбуку она подходила уже с опаской, но обошлось.
Одним из главных советов по записи блога было читать вслух то, что пишешь. Ирина читала, но, когда она вновь возвращалась к тексту, ей казалось, что в обращении чересчур много лишнего. Еще совет — «играй на фактах, выигрывай на эмоциях». Играть на фактах не получалось совсем, они были сухими. Выкроив момент, Ирина встала перед зеркалом.
Ирина так увлеклась жалостью и несправедливостью, что не услышала сзади шагов.
— Какого хуя вы тут вообще!
Ирина испуганно обернулась.
Этого высокого парня она уже видела и даже запомнила, что он имеет какое-то отношение к следователю. Лейтенант юстиции какой-то, так ей его представили и сказали, чтобы он за ней по возможности присматривал.
— Простите, — пролепетала она. — Я тут ничего не трогала.
— Еще бы ты тут трогала! — рявкнул на нее лейтенант. — Как ты сюда вообще прошла и на кой ляд?
— Просто посмотреть, — Ирина сообразила, что стоит перед ним зареванная, и неуклюже отерла щеки. — Простите. Я никого не видела, вот и вошла.
— Посмотрела?
Ирина кивнула.
— Теперь пиздуй.
Теперь Ирине было еще и обидно за то, что ее обругали. Всхлипывая, она бросилась из комнаты и тут же чуть не упала, удержалась, но все-таки рухнула на обломки и разревелась уже от боли и неожиданности.
— Так, — услышала она. — Руки-ноги целы?
— Не знаю, — прошептала Ирина. — Наверное.
— Тогда не строй дурочку и проваливай, пока сюда не пришла подполковник и не взъебала всех.
Хромая, Ирина поплелась к лестнице. К жалости и обиде добавилась еще и боль, и боль перевесила все остальное. Юбка была безнадежно разорвана, колготки лучше было снять и выкинуть сразу, плащ еще была надежда отстирать.
На пролете второго этажа ей встретилась остальная группа.
— Молодец, — мрачно поздравила ее следователь. — Хорошо, что шею не сломали. Марш к эксперту, пусть промоет раны, мне еще не хватало, чтобы вы тут подцепили столбняк или что похуже.
Группа прошла наверх, а Ирина порадовалась, что следователь или не поняла ее самоволия, или сделала вид, что не поняла, причем второе было более вероятным: неприятности были не нужны никому.
В подъезде Ирина остановилась и прислушалась к дому. Он молчал, потому что давно не видел сразу столько озабоченных, сильных и властных людей.
Дверь была открыта, и Ирина удивилась, как никто не заметил маленькой золотой цепочки-браслета. Она наклонилась и подняла ее. Да, цепочка была золотой, и она не порвалась, а просто разомкнулась, и подвеска в виде маленького ангела уцелела. Ирина попыталась вспомнить, была ли цепочка у следователя или девушки-криминалиста, но безуспешно, поэтому просто положила цепочку в карман и пошла к машинам.
Она издалека увидела машину криминалистов и даже хотела к ней подойти, попросить обработать ссадины, но в этот момент подвезли каталку с телом, не покатили дальше, к микроавтобусу для перевозки трупов. Эксперт подошел к каталке, расстегнул мешок со стороны головы парня, и Ирина развернулась и почти бегом заспешила к выходу из парка.
Что она забыла отдать цепочку, Ирина вспомнила, только когда такси уже подъезжало к ее дому.
Утро началось за ноутбуком. Ирина боялась не успеть с материалом, мысли путались, время было ограничено — и эфирное, и на подготовку, а вчера она просто пришла и упала почти без сознания. Слишком много равнодушной жестокости вместил этот день.
Утро началось с неприятностей, мелких, но досадных. Сначала отказался включаться чайник, и отказался наотрез, как Ирина ни старалась. Потом разбилась новая пудра, вдребезги, и нечего было не то что собрать, но и выскрести из диспенсера. В довершение ко всему Ирина обожглась кипятком, повезло, что несильно и только два пальца. После этого к ноутбуку она подходила уже с опаской, но обошлось.
Одним из главных советов по записи блога было читать вслух то, что пишешь. Ирина читала, но, когда она вновь возвращалась к тексту, ей казалось, что в обращении чересчур много лишнего. Еще совет — «играй на фактах, выигрывай на эмоциях». Играть на фактах не получалось совсем, они были сухими. Выкроив момент, Ирина встала перед зеркалом.
Страница 4 из 14
