Фандом: Ориджиналы. Был старый дом, и был погибший парень. А еще — множество «почему», на которые она искала ответы, каждый раз натыкаясь на безразличие и то, что называли «профессионализм».
49 мин, 20 сек 3275
— У каждого из вас еще есть время. Четыре или пять лет, — убедительно говорила Ирина. — Может быть, меньше, если вы уже давно убегаете в объятия наркотиков. Это не то тепло, которое вам может дать жизнь. Люди смотрят на вас как на грязь, они боятся, они брезгуют, но знайте, вы еще можете все изменить. Не считайте, что времени много, эти сроки всего лишь статистика…
Она вспомнила вчерашний выезд и с тоской посмотрела на свое отражение. Какими словами их убедить?
В два часа дня она осторожно постучала в дверь кабинета оператора.
— Можно! — крикнули ей.
Алиса, так звали оператора, худющая, лохматая и просто зверски красивая, прямо-таки излучающая уверенность и всезнание, небрежно махнула Ирине в сторону дивана и забрала у нее материалы. Ирина следила за тем, как Алиса читает — щуря изумительно-зеленые глаза, изредка кривя губы. Алиса не нравилась ей, но она была не просто оператором — гением съемки, постановок, эффектов. Ее видеоблог о животных в зоопарках всего мира был настолько популярен, что Алиса могла позволить себе чуть ли не пинком выкидывать тех рекламодателей, которые ей чем-то не нравились, и иногда — очень редко — она брала заказы «по звонку». Материал Ирины был именно таким — «сверху».
Наконец Алиса закончила.
— Сашка! — крикнула она. — Иди, зацени материал!
Алиса развалилась в кресле и покачивала головой, ухмыляясь. Лысый парень с татуировками просунул голову в дверь и вопросительно на нее посмотрел.
— Ну что стоишь? Почитай.
Ирина покрылась красными пятнами, уже заранее не ожидая ничего хорошего. Опасения подтвердились.
— Вы что же, — спросил Саша, — вот это собираетесь начитывать?
Тон у него был дружелюбный, но Ирина все равно напряглась.
— Да, — твердо ответила она, не поднимая головы.
— Вы понимаете, что это даже в «Камеди Клаб» не пойдет? Это же… Да это даже в сериал забракуют. Это бред, пафосный высе… пафосный бред. Нет, мы, конечно, можем это снять, все равно мы текст подколем к договору, я даже вам гарантирую сотни тысяч лайков, но только не ожидаемый эффект.
— Я не буду ставить имя студии под этим, — скривилась Алиса. — Ты режиссер, хочешь, я тебе отдам этот заказ, но меня — уволь.
— Что вам не нравится? — прямо спросила Ирина. — Я уложилась в указанное время. Я принесу фотографии, как обещала, я дам музыку…
Блогеры смеялись уже в голос.
— Да ты пойми, дурочка, — мягко сказал Саша, — с экрана это будет звучать еще смешнее, чем предвыборная речь. До кого ты собираешься достучаться? До людей, у которых уже вовсю ломка? Ты считаешь… Хорошо, не ты, нам платят, это ваше дело, но мы своей репутацией дорожим. «Посмотрите вокруг. Рядом с вами, возможно, кто-то тоже нуждается в помощи. Двести тридцать пять человек ежедневно становятся в эту смертельную очередь»… О, — обратился он к Алисе, — мой сестренок такие же фанфики пишет. Ей простительно, в ее-то пятнадцать лет… Вашей аудитории нужна конкретика. Есть боль — нет боли. Хорошо так — будет хорошо иначе. Нет денег — есть деньги. Плохо сейчас — потом станет лучше. Ну, если грубо. Там мозга давно уже нет, думает только тело.
— Вы совершенно не знаете тему, — возразила Ирина. — Я…
— И знать не хотим, — перебила ее Алиса. — Позориться тоже. Твой слезовыжимательный бред с нашим именем не выйдет, так и передай. И заодно ткни в пункт… семь тридцать один, — припомнила она, — мы этот вопрос обговорили, вы подписали.
Ирина вышла от них как оплеванная. Это была еще одна неприятность, куда большая, чем утренние потери, это была уже оценка, и оценка профессионалов. «Пора привыкнуть», — подумала Ирина и натолкнулась на какого-то парня.
— Ой. Простите!
Парень ничего не ответил, только медленно повернул голову и посмотрел сквозь Ирину — глаза как из стекла, с точками зрачков. Бледный, худой, даже тощий, какой-то потерянный, словно не понимающий ни того, что она на него налетела, ни того, что она извинилась. В первую секунду Ирина устыдилась своей неуклюжести, потом ей стало жутко и противно от волны вонючего пота, идущего от этого странного парня, и даже извиняться она больше не стала, а быстро, почти бегом, удалилась.
Научный руководитель похлопал Ирину по плечу.
— Ничего страшного, — успокоил он. — Текст хороший, очень хороший… И ребятки эти, конечно, правы. Сергей Саныч им, наверное, не все верно объяснил.
— Они отказались снимать это, — вздохнула Ирина. — Сказали, что их обсмеет весь интернет.
— Да это не надо выкладывать… — начал было научрук, потом махнул рукой. — Ирочка, детка, это хороший текст. Комиссии он понравится, это самое главное. Я передам Сергей Санычу, что именно нужно сказать этим ребятам.
Ирина тряхнула головой.
— Так я его буду записывать?
— Обязательно! — воскликнул научрук. — Непременно! Запишете, выступите на комиссии. Мы должны получить этот грант, мы его получим, вы молодец. И фотографии, и материалы по этому мальчику, который вчера погиб. Хороший мальчик, вовремя вы успели и так кстати, да… Очень кстати.
Он заторопился куда-то, а Ирина осталась в аудитории, достала из рюкзака ноутбук.
Она вспомнила вчерашний выезд и с тоской посмотрела на свое отражение. Какими словами их убедить?
В два часа дня она осторожно постучала в дверь кабинета оператора.
— Можно! — крикнули ей.
Алиса, так звали оператора, худющая, лохматая и просто зверски красивая, прямо-таки излучающая уверенность и всезнание, небрежно махнула Ирине в сторону дивана и забрала у нее материалы. Ирина следила за тем, как Алиса читает — щуря изумительно-зеленые глаза, изредка кривя губы. Алиса не нравилась ей, но она была не просто оператором — гением съемки, постановок, эффектов. Ее видеоблог о животных в зоопарках всего мира был настолько популярен, что Алиса могла позволить себе чуть ли не пинком выкидывать тех рекламодателей, которые ей чем-то не нравились, и иногда — очень редко — она брала заказы «по звонку». Материал Ирины был именно таким — «сверху».
Наконец Алиса закончила.
— Сашка! — крикнула она. — Иди, зацени материал!
Алиса развалилась в кресле и покачивала головой, ухмыляясь. Лысый парень с татуировками просунул голову в дверь и вопросительно на нее посмотрел.
— Ну что стоишь? Почитай.
Ирина покрылась красными пятнами, уже заранее не ожидая ничего хорошего. Опасения подтвердились.
— Вы что же, — спросил Саша, — вот это собираетесь начитывать?
Тон у него был дружелюбный, но Ирина все равно напряглась.
— Да, — твердо ответила она, не поднимая головы.
— Вы понимаете, что это даже в «Камеди Клаб» не пойдет? Это же… Да это даже в сериал забракуют. Это бред, пафосный высе… пафосный бред. Нет, мы, конечно, можем это снять, все равно мы текст подколем к договору, я даже вам гарантирую сотни тысяч лайков, но только не ожидаемый эффект.
— Я не буду ставить имя студии под этим, — скривилась Алиса. — Ты режиссер, хочешь, я тебе отдам этот заказ, но меня — уволь.
— Что вам не нравится? — прямо спросила Ирина. — Я уложилась в указанное время. Я принесу фотографии, как обещала, я дам музыку…
Блогеры смеялись уже в голос.
— Да ты пойми, дурочка, — мягко сказал Саша, — с экрана это будет звучать еще смешнее, чем предвыборная речь. До кого ты собираешься достучаться? До людей, у которых уже вовсю ломка? Ты считаешь… Хорошо, не ты, нам платят, это ваше дело, но мы своей репутацией дорожим. «Посмотрите вокруг. Рядом с вами, возможно, кто-то тоже нуждается в помощи. Двести тридцать пять человек ежедневно становятся в эту смертельную очередь»… О, — обратился он к Алисе, — мой сестренок такие же фанфики пишет. Ей простительно, в ее-то пятнадцать лет… Вашей аудитории нужна конкретика. Есть боль — нет боли. Хорошо так — будет хорошо иначе. Нет денег — есть деньги. Плохо сейчас — потом станет лучше. Ну, если грубо. Там мозга давно уже нет, думает только тело.
— Вы совершенно не знаете тему, — возразила Ирина. — Я…
— И знать не хотим, — перебила ее Алиса. — Позориться тоже. Твой слезовыжимательный бред с нашим именем не выйдет, так и передай. И заодно ткни в пункт… семь тридцать один, — припомнила она, — мы этот вопрос обговорили, вы подписали.
Ирина вышла от них как оплеванная. Это была еще одна неприятность, куда большая, чем утренние потери, это была уже оценка, и оценка профессионалов. «Пора привыкнуть», — подумала Ирина и натолкнулась на какого-то парня.
— Ой. Простите!
Парень ничего не ответил, только медленно повернул голову и посмотрел сквозь Ирину — глаза как из стекла, с точками зрачков. Бледный, худой, даже тощий, какой-то потерянный, словно не понимающий ни того, что она на него налетела, ни того, что она извинилась. В первую секунду Ирина устыдилась своей неуклюжести, потом ей стало жутко и противно от волны вонючего пота, идущего от этого странного парня, и даже извиняться она больше не стала, а быстро, почти бегом, удалилась.
Научный руководитель похлопал Ирину по плечу.
— Ничего страшного, — успокоил он. — Текст хороший, очень хороший… И ребятки эти, конечно, правы. Сергей Саныч им, наверное, не все верно объяснил.
— Они отказались снимать это, — вздохнула Ирина. — Сказали, что их обсмеет весь интернет.
— Да это не надо выкладывать… — начал было научрук, потом махнул рукой. — Ирочка, детка, это хороший текст. Комиссии он понравится, это самое главное. Я передам Сергей Санычу, что именно нужно сказать этим ребятам.
Ирина тряхнула головой.
— Так я его буду записывать?
— Обязательно! — воскликнул научрук. — Непременно! Запишете, выступите на комиссии. Мы должны получить этот грант, мы его получим, вы молодец. И фотографии, и материалы по этому мальчику, который вчера погиб. Хороший мальчик, вовремя вы успели и так кстати, да… Очень кстати.
Он заторопился куда-то, а Ирина осталась в аудитории, достала из рюкзака ноутбук.
Страница 5 из 14
