Преступление века

Как думаете, читатель, с каких эпизодов суд приступил к допросу обвиняемого? Нет, вовсе не с первых кровавых расправ. Чикатило вменяется, помимо 53 убийств, целых пять эпизодов (убеждена, что их было гораздо больше) развратных действий. Самый первый случай произошел еще в 73-м году во время его работы педагогом по русскому языку и старшим воспитателем в новошахтинской школе-интернате. Воспитатель закрылся с пятнадцатилетней учащейся в классе и стал откровенно лапать, простите за грубое слово, девочку, не обращая внимания на ее протесты и слезы. В том же году и в той же школе наш педагог-филолог вновь повторил свою шалость, теперь с четырнадцатилетней воспитанницей, порвав на ней всю одежду. На сей раз администрация решила не оставлять преступление безнаказанным, поступила очень решительно — предложила Чикатило… уволиться «по собственному желанию». Что, разумеется, он и сделал во избежание еще большей строгости. А через несколько дней работал уже… воспитателем в ПТУ, в том же самом городе. Там он стал приставать уже к мальчикам, которые жили в общежитии, забираясь к ним ночью в спальню, невзирая на слезы и ужас подростков, действовал нагло, с фантазией, очень настойчиво, никого не боясь, не опасаясь.

А кого, собственно, было ему бояться, чего опасаться? Нового увольнения «по собственному желанию»? Да плевать ему было на это, он сам не однажды за свою жизнь менял место работы. И все норовил поближе к детишкам, словно козел к огороду! Водил их даже в походы, пребывая какое-то время в должности председателя городского спортивного общества. (Не то в Шахтах, не то в Новошахтинске — тут не суть важно, главное, что и тот, и другой городок небольшой, секреты хранить в них трудно, но их почему-то хранили). И там, в походах, случались подобные «инциденты», и также все оставалось для Чикатило безнаказанным. Как и его набеги в женские туалеты школ, «странные игры» с девочками, которых заманивал в свой барак пресловутой жвачкой.

Именно нищета, массовое неблагополучие, наша отсталость и дикость во многом причина все более нарастающего числа совершаемых по стране преступлений на сексуальной почве. «Преступления эти составляют до пяти процентов всех уголовно наказуемых деяний. Однако истинная доля гораздо выше: одно официально зарегистрированное изнасилование — на 20-100 совершенных. В силу ряда неблагоприятных социальных условий, характерных для нашей страны, и соответственного им психологического климата в России и бывших странах Содружества будет отмечаться рост сексуальной преступности, включая половую агрессию, с выходом на» пик«через 20-25 лет».

Закавыченное выписано мной из доклада все того же Александра Бухановского, преподавателя кафедры психиатрии Ростовского мединститута, кандидата медицинских наук, президента лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс». Напомню, это он «угадал» психологический портрет убийцы. Вопреки утверждению авторитетных судебно-медицинских экспертов, доказывал оперативникам, что преступник вполне вменяем, не гомосексуалист, не стоит на учете, внешне живет вполне нормальной жизнью, может иметь семью и детей, образование и профессию,«позволяющую общаться с детьми». Вычислил даже рост, физические возможности, заболевания Чикатило. Ну и, конечно, его аномальные отклонения на сексуальной почве. Плюс причина самих отклонений — сексуальная слабость на почве закомплексованности (разумеется, излагаю все не научным, а «бытовым» языком). И все«предсказания» психиатра оказались чистейшей правдой, да только кто бы учел их на практике своевременно, еще в 1984 году!

Итак, ростовский процесс, зафиксировавший трагический рекорд в истории патосексуальной криминологии, — закономерный результат отношения общества к давно назревшей проблеме. Мы можем, конечно, сколько хотите, плеваться и ненавидеть маньяков-насильников, стыдить, презирать и расстреливать их, но этим мы не спасем себя от подобных процессов, от новых и новых жертв, коль скоро не осознаем необходимости именно предотвращать, а не только наказывать подобные преступления.

Убеждена: не только лишь нищета наша не позволяет нам создавать повсеместно профессиональные службы, куда бы могли обращаться люди, которых тревожит здоровье именно в этом плане. Вполне анонимно, не мучаясь страхом, стыдом и опасением оказаться тут же поставленными на учет, со всеми последствиями. Или того похуже — запертыми за решетку психушки. Деньги для этого мы бы, наверное, все же нашли — осознай, наконец, насколько сама проблема важна и актуальна. То есть как много в обществе страждущих — тайно, стыдливо, с опаскою — излечения от недуга, который держит в мучительном напряжении человека всю его жизнь, лишь ценой невероятных усилий, чаще всего только внешне, не выходящую за рамки «вполне нормальной».