Перед смертью Иван Иванович недолго мучился. Гораздо мучительней была его длинная нескладная жизнь. С детства его шпыняли и третировали все, кому не лень: соседские мальчишки, одноклассники, родители, учителя; затем подключились однокурсники, коллеги по службе в свое время выступили на авансцену, соседи не преминули обозначиться, жена и ее многочисленная родня внесли весомую лепту, собственные дети вовсю порезвились, всякого рода проходимцы, клевреты и клеветники отметились, врачи из районной поликлиники, бюрократы из Собеса, водители общественного транспорта, милиционеры, продавщицы, парикмахерши, кассирши, контролерши, воспитательницы детских садов, уличные хулиганы и даже уличные проститутки…
Добавить в моё избранное
20 мин, 47 сек 10223
— Но отсюда есть только один путь. В чистилище. Ты можешь отправиться туда прямо сейчас. Но знай, что сюда уже не вернешься. Решай.
Иван Иванович замер на секунду. Он понял, что сейчас определяется его судьба, и другого такого случая ему не представится.
— А что, — спросил он осторожно, — там больно мучают? Я ведь сильно не грешил. За что же меня варить в котле?
Архангел не шелохнулся.
— Это не мне решать. Что содеял, то получишь.
— Но ведь меня не будут без причины мучить, просто так, за здорово живешь?
— Закон везде один. Каждому воздается по заслугам. Если не грешил, ничего тебе не будет у них. А согрешил — ответишь.
— Вот-вот, — обрадовался Иван Иванович.
— Везде должен быть индивидуальный подход. А так, чтобы согнать в одну кучу, чтобы всем без разбору воздавалось одинаково…
Но Архангел бросил на него такой взгляд, что Иван Иванович поперхнулся.
— Я жду, — снова загремело.
— Хорошо, я согласен, — ответил Иван Иванович, склоняя голову.
Архангел все смотрел на него. Все ждал чего-то.
— Я согласен, — повторил с нажимом Иван Иванович.
— Попробую пожить там, — добавил совсем тихо.
— Живут ведь люди. Ну, конечно, мучаются некоторые, не без этого. Зато не так скучно. Хоть какое-то разнообразие.
— Ты сделал выбор, — произнес архангел. Да будет так!
— Отделился от земли и стал подниматься ввысь. Одновременно он увеличивался в размерах и наполнялся радужным сиянием. Поднявшись на головокружительную высоту и приняв привычные исполинские размеры, замер на миг, потом махнул крылом — раздался оглушительный треск, молния расколола небо на две половины, снова обдало присутствующих нестерпимым жаром, и разом все исчезло. Иван Иванович обнаружил себя висящим в космическом пространстве перед золотыми воротами, и не было рядом ни ангелов и никого другого. Он висел к воротам спиной, а от ног его тянулась и падала куда-то в черную бездну та самая алмазная дорожка, по которой он пришел сюда. И снова, словно подхваченный волной, мощно увлекаясь вниз, Иван Иванович полетел с нарастающей скоростью над этой искрящейся дорожкой прочь от золотых ворот, чувствуя в одно время восторг и ужас, содрогаясь и ликуя. Скорость сделалась бешеной, дорожка превратилась в кусок расплавленного металла, полыхающего белым пламенем, звезды все до одной неслись ему навстречу, а он все падал и падал в эту бездну, навстречу своей новой жизни, к окончательному разрешению всех вопросов. Душа его пела от восторга, и он безумно хохотал жутким заливистым смехом, на лету превращаясь из безобидного забитого жизнью существа во что-то новое, иное, такое, чему еще не знал названия. Впервые он проявил собственную волю, сам выбрал свою судьбу, и вот теперь должен был проверить результат этого выбора. Вкусить плоды и пожать лавры.
И он все летел и летел, падал и падал, вниз, во тьму, навстречу сияющим вершинам, навстречу новой жизни, неведомым приключениям и ни на миг не прекращающейся борьбе.
Иван Иванович замер на секунду. Он понял, что сейчас определяется его судьба, и другого такого случая ему не представится.
— А что, — спросил он осторожно, — там больно мучают? Я ведь сильно не грешил. За что же меня варить в котле?
Архангел не шелохнулся.
— Это не мне решать. Что содеял, то получишь.
— Но ведь меня не будут без причины мучить, просто так, за здорово живешь?
— Закон везде один. Каждому воздается по заслугам. Если не грешил, ничего тебе не будет у них. А согрешил — ответишь.
— Вот-вот, — обрадовался Иван Иванович.
— Везде должен быть индивидуальный подход. А так, чтобы согнать в одну кучу, чтобы всем без разбору воздавалось одинаково…
Но Архангел бросил на него такой взгляд, что Иван Иванович поперхнулся.
— Я жду, — снова загремело.
— Хорошо, я согласен, — ответил Иван Иванович, склоняя голову.
Архангел все смотрел на него. Все ждал чего-то.
— Я согласен, — повторил с нажимом Иван Иванович.
— Попробую пожить там, — добавил совсем тихо.
— Живут ведь люди. Ну, конечно, мучаются некоторые, не без этого. Зато не так скучно. Хоть какое-то разнообразие.
— Ты сделал выбор, — произнес архангел. Да будет так!
— Отделился от земли и стал подниматься ввысь. Одновременно он увеличивался в размерах и наполнялся радужным сиянием. Поднявшись на головокружительную высоту и приняв привычные исполинские размеры, замер на миг, потом махнул крылом — раздался оглушительный треск, молния расколола небо на две половины, снова обдало присутствующих нестерпимым жаром, и разом все исчезло. Иван Иванович обнаружил себя висящим в космическом пространстве перед золотыми воротами, и не было рядом ни ангелов и никого другого. Он висел к воротам спиной, а от ног его тянулась и падала куда-то в черную бездну та самая алмазная дорожка, по которой он пришел сюда. И снова, словно подхваченный волной, мощно увлекаясь вниз, Иван Иванович полетел с нарастающей скоростью над этой искрящейся дорожкой прочь от золотых ворот, чувствуя в одно время восторг и ужас, содрогаясь и ликуя. Скорость сделалась бешеной, дорожка превратилась в кусок расплавленного металла, полыхающего белым пламенем, звезды все до одной неслись ему навстречу, а он все падал и падал в эту бездну, навстречу своей новой жизни, к окончательному разрешению всех вопросов. Душа его пела от восторга, и он безумно хохотал жутким заливистым смехом, на лету превращаясь из безобидного забитого жизнью существа во что-то новое, иное, такое, чему еще не знал названия. Впервые он проявил собственную волю, сам выбрал свою судьбу, и вот теперь должен был проверить результат этого выбора. Вкусить плоды и пожать лавры.
И он все летел и летел, падал и падал, вниз, во тьму, навстречу сияющим вершинам, навстречу новой жизни, неведомым приключениям и ни на миг не прекращающейся борьбе.
Страница 6 из 6
