Приключения Ивана Ивановича на том свете

— Умереть не так, как в первый раз, а по-настоящему, навсегда, чтоб никаких перерождений, а р-р-раз, и нет ничего, и вечная тьма и полный покой!«И он не на шутку испугался, что никогда этого не будет, никакой покой ему не светит, а вместо этого — вечное перемещение с места на места без всякой разумной цели и без остановки, вечный страх неизвестности, сплошная цепь унижений и неудач. Он вскочил на ноги и широким быстрым шагом пошел в пустые пространства этой странной местности. Он все шел и шел, стараясь заглушить растущее беспокойство, желая вернуть утраченное спокойствие. Но спокойствие не возвращалось, напротив, росло внутри негодование на вопиющую несправедливость. Внутри его расширился до безобразных размеров один единственный вопрос: зачем же он страдал всю свою жизнь? Если его сосед-алкоголик, этот подлец, так изощренно издевавшийся над Иван Ивановичем, сам при этом ни капли не страдавший, ну разве только по утрам — до первой опохмелки — если этот тип точно также дышит стерильным воздухом, наслаждается тем, чем наслаждаются все остальные добропорядочные люди! Иван Иванович вдруг остановился, будто ткнулся в стену. Грозная мысль сверкнула у него в мозгу: а почем он знает, что все эти люди в белых балахонах лучше его соседа? Быть может, многие из них тоже пили и безобразничали, а потом как-нибудь покаялись, и в результате очутились здесь. Так где же справедливость? Да и есть ли она. Он поднял голову к небу, сильно зажмурился и стоял, раскачиваясь и мотая головой от невыносимой боли. Снова он страдал. Опять душа его болела. Будто не было ничего — ни его смерти, ни захватывающего полета через межзвездные пространства, ни разговора с ужасным существом, назвавшимся Архангелом Гавриилом.»

— Не хочу! Отпустите меня! — вдруг закричал он от невыносимой душевной боли.

— Что ты, что ты! — раздалось сразу несколько голосов. Иван Иванович открыл глаза и увидел ангелов в сияющем пространстве над собой, они часто махали крылами и смотрели на него удивленно и озабоченно.

«А-а-а, летаете! — подумал он со злостью.»

— Все вам нипочем. А мне-то каково? Мне! Каково?«.»

— Чего ропщешь, человече? — сказали ангелы, опустившись на траву и сложив крылья.

— Домой хочу, обратно! — крикнул Иван Иванович.

— Как это, обратно? — не поняли ангелы.

— Ну обратно, на Землю.

— На Землю. — изумились ангелы.

— Но ведь ты умер!

— Ну и что с того? Ведь сейчас-то я живой? Вот и отправьте меня туда, откуда взяли.

Ангелы что-то залопотали меж собой, зачирикали на странном птичьем языке. Иван Иванович подозрительно на них смотрел.

— Ну что же вы, отпускаете? — не выдержал он.

— Нет, — ответили те хором.

— На Землю тебе нельзя. Тебя давно похоронили.

— Эка невидаль! — присвистнул Иван Иванович.

— Подумаешь-ка. Мало ли кого хоронят. Что же мне, воскреснуть нельзя?

— Тело твое износилось. В могиле гниет. Черви его едят.

Иван Иванович передернул плечами и нахмурился. Не понравилось ему замечание про червей. Но он тут же нашелся.

— А что мне тело? Я могу и с этим телом пожить!

— Он взял себя за балахон и потер его пальцами, словно проверяя добротность материи.

— Оно ведь теперь мое?

— Твое-то оно твое, — закачали ангелы головами.

— Но ты же знаешь, все мы под Богом ходим.

— Ангелы вдруг упали на колени и, закатив глаза, начали раскачиваться и завывать на разные голоса:

— Господи, всемилостивейший, помилуй нас, тварей, обереги от сглаза и от соблазна, даруй нам свою благодать на вечные времена.

Иван Иванович, выпучив глаза, наблюдал за ними.

— Эй, эй! — крикнул он.

— Перестаньте, не время теперь.

— Для молитвы всегда есть время, — со вздохом отвечали ангелы, поднимаясь на ноги и отряхивая колени от налипшей травы. Просветленные лица их лучились особенно ярким светом.

А Иван Иванович все больше хмурился. Не нравились ему ангелы. Странные какие-то. Верно кто-то сказал про них: не от мира сего. Никогда не угадаешь, что у них на уме. И он решил переменить тактику.

— А где у вас этот, большой такой, на которого смотреть нельзя?

— Кто — этот? — спросил с неудовольствием один ангел, в то время как остальные испуганно замерли, раскрыв от неожиданности рты.

— Ну этот, как его, Гавриил! — с чего-то вдруг давясь и запинаясь, проговорил Иван Иванович.

Ангелы после этих слов вовсе растерялись. Прикрылись крыльями, смотрят круглыми глазами на Ивана Ивановича.

— Так что, скажете? — спросил он, окончательно осмелев.

— О чем ты просишь, несчастный?

— Я хочу с архангелом поговорить. Отпроситься мне надобно.

— Отсюда нельзя отпроситься! Ты теперь в Раю. Навечно!

— Не нравится мне у вас. Не хочу здесь жить. Натерпелся, хватит! — вдруг рубанул он воздух ладонью. Ангелы так и попятились от него. Заморгали испуганно, переглядываются, не знают, что сказать.

— Неразумное чадо… — затянул было один, но распоясавшийся Иван Иванович решительно его остановил, — ну, будет тебе. Давайте, зовите сюда Гаврилу. С ним буду говорить!