Жил-был… «Король!» — немедленно воскликнут мои маленькие читатели. Нет, дети, вы не угадали. Жил-был кусок дерева.
161 мин, 6 сек 17247
То было не какое-нибудь благородное дерево, а самое обыкновенное полено, из тех, которыми в зимнюю пору топят печи и камины, чтобы обогреть комнату.
Не знаю уж, какими путями, но в один прекрасный день этот кусок дерева оказался в мастерской старого столяра. Старика звали мастер Антонио, но весь свет именовал его «мастер Вишня», так как кончик его носа был подобен спелой вишне — вечно блестящий и сизокрасный.
Мастер Вишня страшно обрадовался, обнаружив полено, и, весело потирая руки, пробормотал:
— Этот кусок дерева попался мне довольно кстати. Смастерю-ка я из него ножку для стола.
Сказано — сделано. Не мешкая, он взял острый топор, чтобы очистить кору и придать дереву форму ножки. Но не успел он занести топор, как рука его так и повисла в воздухе — из полена послышался тонкий, умоляющий голосок:
— Не бейте меня!
Можете себе представить, какое сделалось лицо у доброго старого мастера Вишни.
Изумлённый в высшей степени, он начал водить глазами по мастерской, чтобы узнать, откуда взялся этот голосок. Но в комнате никого не было. Он заглянул под верстак — никого. Посмотрел в шкаф, который обычно держал запертым, — никого. Сунул голову в корзину с опилками и стружками — никого. Наконец открыл ставню и поглядел на улицу — тоже никого. Может быть… — Я все понял, — захихикал он и почесал под париком.
— Голосок мне просто померещился. Значит, снова за работу!
И он опять взялся за топор и нанёс превосходнейший удар по деревяшке.
— Ой, ты мне сделал больно! — завопил знакомый голосок.
Для мастера Вишни это было уже слишком. Глаза у него от страха полезли на лоб, рот раскрылся, язык свесился до подбородка, так что старик стал похож на одну из тех удивительных статуй, какими в старину украшали фонтаны.
Снова обретя дар речи, он начал рассуждать вслух, хотя ещё заикался от страха:
— Кто же всё-таки крикнул «ой»? Здесь ведь нет ни одной живой души. Может ли быть, чтобы кусок дерева плакал и вопил, как ребёнок? Нет, никогда не поверю! Это же самое обыкновенное полено, как две капли воды похожее на все другие поленья. Если бросить его в огонь, можно прекрасно сварить на нём добрый горшок бобов. А если… кто-нибудь влез в полено, а? Что ж, тем хуже для него. Сейчас я ему покажу!
С этими словами он схватил несчастное полено обеими руками и начал безжалостно бить его об стену мастерской.
Затем он прислушался — не раздастся ли снова стон или вопль. Он ждал две минуты — ни звука; он ждал пять минут — ни звука; десять минут — ни звука.
— Я понял, — сказал он наконец, сконфуженно ухмыльнулся и взъерошил свой парик. Голосок, крикнувший «ой», мне действительно только померещился. Значит, снова за работу!
А так как его испуг ещё не совсем прошёл, он, дабы не потерять бодрости духа, начал негромко напевать, как делал это обычно.
Отложив топор в сторону, он взял рубанок, чтобы гладко обстругать полено. Но только он начал водить рубанком взад-вперёд по дереву, как снова услышал тот же голосок, который, захлёбываясь от смеха, выговорил:
— Ах, перестань, пожалуйста! Ты щекочешь меня по всему телу!
На этот раз мастер Вишня свалился как громом поражённый. Когда он позже пришёл в себя, то увидел, что все ещё валяется на полу.
Лицо у него было перекошено, а сизо-красный кончик носа теперь от страха стал темно-синим.
В это мгновение раздался стук в дверь.
— Войдите, — с трудом выговорил столяр, но встать на ноги не смог.
В мастерскую вошёл старый, но ещё бодрый человек, по имени Джеппетто. Дети из соседних домов, желая подразнить его, придумали ему прозвище Кукурузная лепёшка — его жёлтый парик выглядел точнёхонько, как кукурузная лепёшка.
Джеппетто был очень вспыльчивый старичок. Горе тому, кто назовёт его Кукурузной лепёшкой! Он сразу приходил в такое бешенство, что никакая сила не могла его укротить.
— Добрый день, мастер Антонио, — сказал Джеппетто.
— Что вы поделываете на полу?
— Преподаю муравьям таблицу умножения.
— В добрый час!
— Что привело вас ко мне, дядюшка Джеппетто?
— Ноги! Знайте, мастер Антонио: я пришёл сюда, чтобы просить вас об одном одолжении.
— С превеликим удовольствием, — ответил столяр и приподнялся с пола.
— Сегодня утром мне пришла в голову одна идея.
— Слушаю вас.
— Я подумал, что неплохо было бы вырезать этакого отменного деревянного человечка. Но это должен быть удивительный деревянный человечек: способный плясать, фехтовать и кувыркаться в воздухе. С этим деревянным человечком я пошёл бы по белу свету и зарабатывал бы себе на кусок хлеба и стаканчик винца. Что вы на это скажете?
— Браво, Кукурузная лепёшка! — воскликнул тот самый голосок, который доносился невесть откуда.
Когда дядюшка Джеппетто услыхал, что его обозвали Кукурузной лепёшкой, он от гнева побагровел, как перец, и яростно закричал на столяра:
— Как вы смеете меня оскорблять?
— Кто вас оскорбляет?
— Вы сказали мне «Кукурузная лепёшка»!
— Это не я сказал.
— Так кто же, я сам? Я заявляю, что это сказали вы!
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да!
Не знаю уж, какими путями, но в один прекрасный день этот кусок дерева оказался в мастерской старого столяра. Старика звали мастер Антонио, но весь свет именовал его «мастер Вишня», так как кончик его носа был подобен спелой вишне — вечно блестящий и сизокрасный.
Мастер Вишня страшно обрадовался, обнаружив полено, и, весело потирая руки, пробормотал:
— Этот кусок дерева попался мне довольно кстати. Смастерю-ка я из него ножку для стола.
Сказано — сделано. Не мешкая, он взял острый топор, чтобы очистить кору и придать дереву форму ножки. Но не успел он занести топор, как рука его так и повисла в воздухе — из полена послышался тонкий, умоляющий голосок:
— Не бейте меня!
Можете себе представить, какое сделалось лицо у доброго старого мастера Вишни.
Изумлённый в высшей степени, он начал водить глазами по мастерской, чтобы узнать, откуда взялся этот голосок. Но в комнате никого не было. Он заглянул под верстак — никого. Посмотрел в шкаф, который обычно держал запертым, — никого. Сунул голову в корзину с опилками и стружками — никого. Наконец открыл ставню и поглядел на улицу — тоже никого. Может быть… — Я все понял, — захихикал он и почесал под париком.
— Голосок мне просто померещился. Значит, снова за работу!
И он опять взялся за топор и нанёс превосходнейший удар по деревяшке.
— Ой, ты мне сделал больно! — завопил знакомый голосок.
Для мастера Вишни это было уже слишком. Глаза у него от страха полезли на лоб, рот раскрылся, язык свесился до подбородка, так что старик стал похож на одну из тех удивительных статуй, какими в старину украшали фонтаны.
Снова обретя дар речи, он начал рассуждать вслух, хотя ещё заикался от страха:
— Кто же всё-таки крикнул «ой»? Здесь ведь нет ни одной живой души. Может ли быть, чтобы кусок дерева плакал и вопил, как ребёнок? Нет, никогда не поверю! Это же самое обыкновенное полено, как две капли воды похожее на все другие поленья. Если бросить его в огонь, можно прекрасно сварить на нём добрый горшок бобов. А если… кто-нибудь влез в полено, а? Что ж, тем хуже для него. Сейчас я ему покажу!
С этими словами он схватил несчастное полено обеими руками и начал безжалостно бить его об стену мастерской.
Затем он прислушался — не раздастся ли снова стон или вопль. Он ждал две минуты — ни звука; он ждал пять минут — ни звука; десять минут — ни звука.
— Я понял, — сказал он наконец, сконфуженно ухмыльнулся и взъерошил свой парик. Голосок, крикнувший «ой», мне действительно только померещился. Значит, снова за работу!
А так как его испуг ещё не совсем прошёл, он, дабы не потерять бодрости духа, начал негромко напевать, как делал это обычно.
Отложив топор в сторону, он взял рубанок, чтобы гладко обстругать полено. Но только он начал водить рубанком взад-вперёд по дереву, как снова услышал тот же голосок, который, захлёбываясь от смеха, выговорил:
— Ах, перестань, пожалуйста! Ты щекочешь меня по всему телу!
На этот раз мастер Вишня свалился как громом поражённый. Когда он позже пришёл в себя, то увидел, что все ещё валяется на полу.
Лицо у него было перекошено, а сизо-красный кончик носа теперь от страха стал темно-синим.
В это мгновение раздался стук в дверь.
— Войдите, — с трудом выговорил столяр, но встать на ноги не смог.
В мастерскую вошёл старый, но ещё бодрый человек, по имени Джеппетто. Дети из соседних домов, желая подразнить его, придумали ему прозвище Кукурузная лепёшка — его жёлтый парик выглядел точнёхонько, как кукурузная лепёшка.
Джеппетто был очень вспыльчивый старичок. Горе тому, кто назовёт его Кукурузной лепёшкой! Он сразу приходил в такое бешенство, что никакая сила не могла его укротить.
— Добрый день, мастер Антонио, — сказал Джеппетто.
— Что вы поделываете на полу?
— Преподаю муравьям таблицу умножения.
— В добрый час!
— Что привело вас ко мне, дядюшка Джеппетто?
— Ноги! Знайте, мастер Антонио: я пришёл сюда, чтобы просить вас об одном одолжении.
— С превеликим удовольствием, — ответил столяр и приподнялся с пола.
— Сегодня утром мне пришла в голову одна идея.
— Слушаю вас.
— Я подумал, что неплохо было бы вырезать этакого отменного деревянного человечка. Но это должен быть удивительный деревянный человечек: способный плясать, фехтовать и кувыркаться в воздухе. С этим деревянным человечком я пошёл бы по белу свету и зарабатывал бы себе на кусок хлеба и стаканчик винца. Что вы на это скажете?
— Браво, Кукурузная лепёшка! — воскликнул тот самый голосок, который доносился невесть откуда.
Когда дядюшка Джеппетто услыхал, что его обозвали Кукурузной лепёшкой, он от гнева побагровел, как перец, и яростно закричал на столяра:
— Как вы смеете меня оскорблять?
— Кто вас оскорбляет?
— Вы сказали мне «Кукурузная лепёшка»!
— Это не я сказал.
— Так кто же, я сам? Я заявляю, что это сказали вы!
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 43
