Приключения Пиноккио

— Деревянный Человечек? — повторил рыбак.

— Должен признаться, что рыбу такой породы я ещё не видывал. Тем лучше — я съем тебя с ещё большим удовольствием.

— Вы меня съедите? Неужели вы не можете уяснить себе, что я вовсе не рыба? Вы разве не замечаете, что я разговариваю и думаю точно так же, как вы?

— Это совершенно правильно, — подтвердил рыбак.

— И поскольку я вижу, что ты рыба, которая имеет счастье разговаривать и думать так же, как я, я хочу воздать тебе честь, какую ты заслужил.

— А что это за честь?

— В знак моей дружбы и особого почтения ты можешь самолично выбрать способ своего приготовления. Хочешь ты быть изжаренным на сковородке или лучше сварить тебя в горшке, в томатном соусе?

— Чтобы быть честным до конца, — ответил Пиноккио, — скажу вам, что, если за мной право выбора, тогда лучше всего освободите меня, и я вернусь домой.

— Вероятно, это шутка? Неужели ты думаешь, что я упущу возможность отведать столь редкой рыбы? Рыба из семейства Деревянных Человечков появляется в этих водах не каждый день. Позволь мне сделать так: я тебя изжарю вместе со всеми другими рыбами на сковородке, и ты будешь доволен. Быть изжаренным в компании всегда приятно.

При этом известии несчастный Пиноккио начал плакать, выть и молить о пощаде. Он сказал со слезами:

— Ах, если бы я пошёл в школу… Но я поддался на уговоры моих товарищей и теперь наказан. У-у-у, у-у-у!

И так как он начал извиваться, как угорь, и делать всяческие усилия, чтобы освободиться от лап Зелёного Рыбака, последний взял пучок крепчайшего камыша, связал Пиноккио по рукам и ногам, словно колбасу, и бросил его в горшок к другим рыбам.

Затем он достал громадную деревянную тарелку с мукой и высыпал в неё всю рыбу. И, обвалявшись в муке, рыбины тут же перекочёвывали на сковородку.

Первыми поплыли в кипящем масле бедные краснобородки, за ними последовали маленькие окуньки, потом треска, кефаль и сардинки. Наконец подошла очередь Пиноккио. Увидев смерть перед глазами (и притом столь отвратительную смерть!), он пришёл в такой ужас, что не мог вымолвить ни слова.

Только взгляд бедняги молил о снисхождении. Но Зелёный Рыбак не обращал на это никакого внимания. Он вывалял Пиноккио пять или шесть раз в муке, покуда тот не стал белый сверху донизу, словно гипсовая кукла. Затем ухватил его за голову и… В тот момент, когда рыбак собирался бросить Пиноккио на сковородку, в пещеру вошла большая собака, которую сюда привлёк сильный запах жареного.

— Пошла вон! — прикрикнул на неё рыбак, все ещё держа Пиноккио в руке, и замахнулся на собаку.

Но бедная собака испытывала страшный голод, визжала и виляла хвостом, словно говоря: «Дай мне чуточку жареной рыбы, и я оставлю тебя в покое».

— Пошла вон! — повторил рыбак и приготовился дать ей пинка.

Но собака не привыкла, чтобы с ней так обращались. Она оскалила зубы и показала рыбаку страшную пасть.

Тут в пещере раздался слабенький-слабенький голосок:

— Спаси меня, Алидоро! Если ты меня не спасёшь, я пропал!

Собака сразу же узнала голос Пиноккио и, к своему величайшему удивлению, обнаружила, что этот голосок раздаётся из мучного кома, находящегося в руке у рыбака.

Что же она сделала? Она подпрыгнула, схватила мучной ком, осторожно взяла его в зубы и выбежала из пещеры с быстротой молнии.

Рыбак пришёл в страшнейшую ярость от того, что у него украли рыбу, которую он так мечтал съесть. Он бросился вслед за собакой, но, сделав несколько шагов, сильно закашлялся и вынужден был вернуться.

А Алидоро в это время уже находился на тропе, ведущей в деревню. Там он остановился и осторожно положил Пиноккио на землю.

— Как мне тебя отблагодарить? — сказал Пиноккио.

— Не требуется, — ответила собака.

— Ты меня спас однажды, а никакой поступок не остаётся без награды. Известно, что все на свете должны помогать друг другу.

— Как ты попал в пещеру?

— Я все ещё лежал распростёртый на морском берегу, как вдруг ветер принёс прелестный запах жареной рыбы. Этот запашок раздразнил мой аппетит и привлёк меня туда. Если бы я пришёл минутой позже… — Ни слова больше! — вскричал Пиноккио, снова вспотев от ужаса, — ни слова больше! Если бы ты пришёл на одну минуту позже, я бы теперь был изжарен, проглочен и съеден. Брр! Меня дрожь пробирает, когда я об этом только подумаю!

Алидоро со смехом протянул Деревянному Человечку свою правую переднюю лапу, и он её крепко пожал в знак истинной дружбы.

После чего они расстались.

Собака пошла домой, а Пиноккио, оставшись снова в одиночестве, пустился к видневшейся поблизости хижине и обратился к старику, сидевшему на солнцепёке около двери:

— Скажите, почтеннейший, не слышали ли вы о некоем бедном мальчике, раненном в голову, по имени Эдженио?

— Этого мальчика рыбаки принесли в хижину, и теперь… — Теперь он умер? — прервал его Пиноккио горестно.

— Нет. Теперь он жив и находится у себя дома.

— Правда? Правда? — воскликнул Деревянный Человечек и от радости перекувырнулся в воздухе.

— Значит, это была не смертельная рана?