Принц Преисподней

— Нет, — он помрачнел, — В небольших дозах кровь резко увеличивает силу богов. Однако, если не произойдет вселенского катаклизма, Эвине незачем прибегать к этому средству. Она и без того становится сильнее с каждым годом. К тому же, она прекрасно понимает, чем это грозит. Ты знаешь, что происходит с людьми-наркоманами?

Алисса содрогнулась.

— Не беспокойся, Эвина в надежных руках. А после рождения ребенка она станет достаточно сильной, и ее уже никто не сломает.

— То есть, она сможет отказываться от жертв?

— Ну да. Ты про «пыльцу» знаешь?

Алисса слышала об этом наркотике сидов.

— Вот с ней похожая ситуация. Если до ста лет не подсел, потом уже не цепляет. Можно не бояться.

— А ты пробовал?

— Да все мы пробовали, — небрежно отмахнулся он. — Но из высших сидов до сих пор этой дурью маются только Пак и Хедли.

— Это заметно, — Алисса немного успокоилась. — Ну ладно, читай. Не буду тебе мешать.

— Ты не мешаешь, — Ганконер тепло улыбнулся. — Вообще-то я привык к одиночеству, но иногда хочется поговорить.

Алисса взглянула на него с неожиданным интересом. До сих пор она воспринимала Музыканта как легкомысленного и даже безответственного. Но сейчас Ганконер выглядел старше, серьезнее. И как оказалось, знал он очень много. В результате они проговорили всю ночь. На следующий вечер ситуация повторилась. Через три дня Алисса осознала, что слишком долго рассматривает себя в зеркале. Смутилась, разозлилась и твердо решила этой ночью выспаться. На четвертый день заглянул Джарет.

— Брайан не появлялся? — поинтересовался он с удивлением. — Его ищейки что, совсем нюх потеряли?

— Понятия не имею, — раздраженно ответила Алисса. — Может всё-таки заберешь своего кузена? У меня не постоялый двор.

— Да ему стоит только попросить меня, — Джарет широко улыбнулся. — И все проблемы будут решены.

Алисса вздохнула. Ганконер решительно не желал помощи короля гоблинов. И она его могла понять. Джарет решал проблемы своеобразно, с него станется запереть Музыканта в Лабиринте на долгие годы, если не века. Для сохранности.

— Ладно, подождем еще пару дней.

Король гоблинов с досадой фыркнул и отбыл. Алисса достала из потайного ящика стола подарок Морганы, мрачно на него посмотрела и надкусила яблоко. Оно оказалось настолько вкусным, что Хранительница сама не заметила, как съела его целиком. Достала зеркальце, но никаких изменений не заметила. «А что ты хотела? — упрекнула она себя. — Чтобы с одного яблока выглядеть как в семнадцать лет? Хотя нет, как в семнадцать не надо! Да ерунда все это»…

Но к вечеру, закончив дела, она не выдержала и направилась к гостю. Ганконер ей заметно обрадовался. Из своей комнаты он почти не выходил — только в столовую и библиотеку. На столе лежало пять книг.

— При моем образе жизни не часто удается спокойно почитать, — Музыкант с интересом просматривал сборник поэзии Верхнего мира. — Ты любишь стихи?

— Да, но последние годы на изящную словесность у меня совсем времени не остается.

— Тогда позволь, я тебе почитаю.

Голос у Музыканта был изумительный, стихи в его исполнении переворачивали душу. Алисса зачарованно смотрела на длинные пальцы, листающие страницы, и не решалась поднять глаза выше. Ганконер замолчал, только когда стемнело так, что даже он перестал различать строки. Свет они почему-то так и не зажгли.

— Спасибо, — тихо сказала Алисса и встала. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — эхом откликнулся Ганконер.

Только оказавшись в своей постели, Алисса обрела способность рассуждать здраво. «Одного эльфа тебе в жизни было мало, да? — сурово отчитывала она себя. — Ты помнишь, сколько тебе лет? Скоро ты будешь старухой, а он останется таким же молодым и прекрасным. Да ему от тебя только защита нужна, дура!» Заснула Алисса под утро, вся в слезах. Разбудил ее деликатный стук в дверь.

— Госпожа Хранительница! К вам прибыл король Благого двора со свитой. Говорит, по очень важному делу!

Алисса рывком села на постели. Ну вот и всё. Музыканту придется бежать в Лабиринт. В конце-концов, Эвина не позволит Джарету сделать с ним что-то плохое.

— Не впускайте их в Дом. Я сама к нему выйду. И вот еще что. Беги к Ганконеру — пусть немедленно отправляется в мой кабинет и уходит через портал.

Когда Алисса вышла на крыльцо дома, ей сразу стало ясно, что Брайан прибыл с серьезными намерениями. Короля окружала свита из десятка высокопоставленных фейри. Они вежливо, но сдержанно склонились перед Хранительницей.

— Долгих лет жизни и радостных дней госпоже Хранительнице, — Брайан выступил вперед.

— И тебе всего наилучшего в жизни, король Благого двора, — Алисса вежливо улыбнулась. — Какое дело привело тебя к Дому-на-Перекрестке?

— До сих пор, согласно договору, Перекресток не вмешивался во внутренние дела сидов, — Брайан сделал еще шаг к ступеням крыльца. — Ты желаешь изменить вековые устои?

— Разумеется, нет, — Алисса решила тянуть время, чтобы Музыкант успел найти и открыть портал в Лабиринт. — Разве имеет место нарушение правил?