Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
159 мин, 48 сек 3119
Обман закручивался на всю катушку. Веса явно признала в незнакомой девушке родную дочь, и ей было невдомёк, что настоящая Ланга глубоко под землёй чуть ли не скрежещет зубами от бессильного гнева и обиды. Да кто позволил этой самозванке притворяться ею? Как она посмела обманывать маму?! Попадись эта девушка Ланге — да пусть она хоть какая волшебница, Ланга её в порошок сотрёт!
— Кто это? — резко спросила Ланга, указывая на девушку в зеркале.
— Это? — Пакир сделал вид, что улыбнулся, но у него вышел скорее злобный оскал. — Её зовут Корина. Очень талантливая колдунья, единственный недостаток — никак не определится с выбором жизненного пути.
— А что ей нужно от моей мамы? — Ланга не могла оторвать взгляд от зеркала. А там уже Веса писала письмо — чуть ли не под диктовку этой Корины, которая так вызывающе нависла у неё за плечом…
Пакир равнодушно пожал плечами.
— Пытается использовать её в своих интересах, вероятно.
— Это ещё как? — разозлилась Ланга.
— Я откуда знаю? Её мысли, её решения. Я в них не заглядываю и ничего не могу сделать, — ответил Пакир таким тоном, что Ланге захотелось разозлиться ещё больше. Её обманывают. Ей не говорят! А ведь на ее глазах только что обманули её маму. Но злиться на Пакира бесполезно — будет только хуже. Поэтому вся злость Ланги обрушилась на наглую обманщицу в зеркале. Корина. Ну что ж, она её запомнит.
Ланга смотрела в зеркало до тех пор, пока Пакир не сделал небрежный жест рукой — и оно исчезло.
— Хватит с тебя.
Девушка неохотно повернулась.
— Что дальше будет с мамой?
— Почему ты не спрашиваешь, что дальше будет с Кориной? — засмеялся Пакир. — Поверь, она важнее для судьбы Волшебной страны, чем твоя мама.
— Меня интересует судьба мамы, — тихо, но упрямо буркнула Ланга. — А вовсе не Корины.
— Это плохо, — заметил Властелин. — Я тебе ещё раз повторяю: Корина важнее для судьбы Волшебной страны, чем твоя мама. Или Волшебная страна тебя не интересует?
Да, Пакир умел задавать коварные вопросы. Если Ланга сейчас скажет, что ей плевать на Корину, что мама важнее — Пакир рассердится. Если же она скажет, что ей в самом деле интересна судьба Волшебной страны — получится, что она интересуется этой Кориной, чтоб ей пусто было.
— Конечно, интересует, но меня же всё интересует, — выкрутилась Ланга, сделав наивные глаза.
Неожиданно Пакир рассмеялся.
— Хитрость белыми нитками шита! Тебе ещё учиться и учиться правильно отвечать на неприятные вопросы. Тебе ещё много чему предстоит научиться, Ланга, — серьёзно закончил он. — Любознательность — это, конечно, хорошо, но иногда она может… ну скажем так, сильно поколебать душевное равновесие, и тебе же будет хуже. Неуютней.
Ланга пожала плечами. Её душевное равновесие уже и так хуже некуда, а уют — это вообще понятие из детства. Как и многое другое…
Второй раз она увидела Корину буквально через три-четыре дня. Пакир вновь позвал Лангу к своему зеркалу.
— Знакомые личности? — небрежно спросил он.
Ланга без слов уставилась в волшебное стекло.
Да уж, личности были более чем знакомые. Та самая Корина, в своём истинном облике, разумеется, — а рядом с ней… Железный Дровосек! Ланга видела его впервые в жизни, но спутать его с кем-либо другим было просто невозможно. Его еще только не хватало! И отношения между ним и Кориной были явно доброжелательные…
Два человека, которых Ланга ненавидела больше всего на свете — обоих за то, что они обманули её маму, и неважно, нарочно или нечаянно, неважно, зачем и почему, и неважно, поняла ли это сама Веса, и неважно, когда это случилось, — но они обманули маму, каждый по-своему.
В зеркале шёл неслышный весёлый разговор, Корина смеялась, что-то рассказывала. Дровосек кивал головой. Внезапно Ланга догадалась: Корина и ему представилась дочерью Весы. Отвратительная, наглая девица! А он поверил, тем более что Корина была похожа на Весу даже больше, чем Ланга — такие же чёрные локоны до талии, такой же румянец на щеках, такая же весёлая улыбка, как у невесты Дровосека в юности. Пожалуй, если бы там сейчас оказалась сама Ланга и стала предъявлять претензии — ей бы никто не поверил. Бледная, с пепельно-серебристыми волосами, с колючим взглядом огромных синих глаз, она была полной противоположностью и Весе в её прошлом, и Корине.
Эти два человека — Корина и Дровосек — отняли у Ланги самое дорогое.
Веса теперь не знает, что дочери плохо. Она любит другую Лангу — ту лицемерную обманщицу, которая отправилась в Фиолетовую страну с подложным письмом от её имени. Дровосек же ещё раньше был кругом виноват, а теперь, наслушавшись беззастенчивого вранья Корины, вообще стал врагом номер один. Просто потому, что поверил ей.
— Кто это? — резко спросила Ланга, указывая на девушку в зеркале.
— Это? — Пакир сделал вид, что улыбнулся, но у него вышел скорее злобный оскал. — Её зовут Корина. Очень талантливая колдунья, единственный недостаток — никак не определится с выбором жизненного пути.
— А что ей нужно от моей мамы? — Ланга не могла оторвать взгляд от зеркала. А там уже Веса писала письмо — чуть ли не под диктовку этой Корины, которая так вызывающе нависла у неё за плечом…
Пакир равнодушно пожал плечами.
— Пытается использовать её в своих интересах, вероятно.
— Это ещё как? — разозлилась Ланга.
— Я откуда знаю? Её мысли, её решения. Я в них не заглядываю и ничего не могу сделать, — ответил Пакир таким тоном, что Ланге захотелось разозлиться ещё больше. Её обманывают. Ей не говорят! А ведь на ее глазах только что обманули её маму. Но злиться на Пакира бесполезно — будет только хуже. Поэтому вся злость Ланги обрушилась на наглую обманщицу в зеркале. Корина. Ну что ж, она её запомнит.
Ланга смотрела в зеркало до тех пор, пока Пакир не сделал небрежный жест рукой — и оно исчезло.
— Хватит с тебя.
Девушка неохотно повернулась.
— Что дальше будет с мамой?
— Почему ты не спрашиваешь, что дальше будет с Кориной? — засмеялся Пакир. — Поверь, она важнее для судьбы Волшебной страны, чем твоя мама.
— Меня интересует судьба мамы, — тихо, но упрямо буркнула Ланга. — А вовсе не Корины.
— Это плохо, — заметил Властелин. — Я тебе ещё раз повторяю: Корина важнее для судьбы Волшебной страны, чем твоя мама. Или Волшебная страна тебя не интересует?
Да, Пакир умел задавать коварные вопросы. Если Ланга сейчас скажет, что ей плевать на Корину, что мама важнее — Пакир рассердится. Если же она скажет, что ей в самом деле интересна судьба Волшебной страны — получится, что она интересуется этой Кориной, чтоб ей пусто было.
— Конечно, интересует, но меня же всё интересует, — выкрутилась Ланга, сделав наивные глаза.
Неожиданно Пакир рассмеялся.
— Хитрость белыми нитками шита! Тебе ещё учиться и учиться правильно отвечать на неприятные вопросы. Тебе ещё много чему предстоит научиться, Ланга, — серьёзно закончил он. — Любознательность — это, конечно, хорошо, но иногда она может… ну скажем так, сильно поколебать душевное равновесие, и тебе же будет хуже. Неуютней.
Ланга пожала плечами. Её душевное равновесие уже и так хуже некуда, а уют — это вообще понятие из детства. Как и многое другое…
Второй раз она увидела Корину буквально через три-четыре дня. Пакир вновь позвал Лангу к своему зеркалу.
— Знакомые личности? — небрежно спросил он.
Ланга без слов уставилась в волшебное стекло.
Да уж, личности были более чем знакомые. Та самая Корина, в своём истинном облике, разумеется, — а рядом с ней… Железный Дровосек! Ланга видела его впервые в жизни, но спутать его с кем-либо другим было просто невозможно. Его еще только не хватало! И отношения между ним и Кориной были явно доброжелательные…
Два человека, которых Ланга ненавидела больше всего на свете — обоих за то, что они обманули её маму, и неважно, нарочно или нечаянно, неважно, зачем и почему, и неважно, поняла ли это сама Веса, и неважно, когда это случилось, — но они обманули маму, каждый по-своему.
В зеркале шёл неслышный весёлый разговор, Корина смеялась, что-то рассказывала. Дровосек кивал головой. Внезапно Ланга догадалась: Корина и ему представилась дочерью Весы. Отвратительная, наглая девица! А он поверил, тем более что Корина была похожа на Весу даже больше, чем Ланга — такие же чёрные локоны до талии, такой же румянец на щеках, такая же весёлая улыбка, как у невесты Дровосека в юности. Пожалуй, если бы там сейчас оказалась сама Ланга и стала предъявлять претензии — ей бы никто не поверил. Бледная, с пепельно-серебристыми волосами, с колючим взглядом огромных синих глаз, она была полной противоположностью и Весе в её прошлом, и Корине.
Эти два человека — Корина и Дровосек — отняли у Ланги самое дорогое.
Веса теперь не знает, что дочери плохо. Она любит другую Лангу — ту лицемерную обманщицу, которая отправилась в Фиолетовую страну с подложным письмом от её имени. Дровосек же ещё раньше был кругом виноват, а теперь, наслушавшись беззастенчивого вранья Корины, вообще стал врагом номер один. Просто потому, что поверил ей.
Страница 14 из 44
