Принцесса Подземного царства

— Во-от как… — с иронией протянул Пакир. — Кто тебе такое сказал?

— Я сама вижу. Если на меня нападут, я не сумею защититься.

— Это совершенно не женское занятие — сражаться на мечах, — поморщился Властелин.

Ланга только неопределённо пожала плечами, не зная, что ответить на эту фразу. Как-то Пакир упустил из виду, что каббарам сей факт неизвестен. А она должна суметь постоять за себя, и раз уж магии учиться запрещено, то хотя бы что-нибудь…

Видимо, Властелин тоже об этом вспомнил, потому что произнёс:

— Значит, вместо магии будешь учиться фехтованию. Что ж, эта идея получше… Воин-девушка. Забавно, — и он коротко засмеялся. — Хорошего бойца из тебя, правда, не выйдет, и не надейся. Но основы преподать ещё не поздно. И я надеюсь, что ты не будешь потом хныкать и жаловаться, что устала — обучение будет очень трудным, долгим и отнимать у тебя по несколько часов каждый день.

Ланга кивнула. Это она и сама понимала.

Глава 6. Воин

Ланга знала, что у Пакира есть воины-люди. Их мало, но они есть: в основном это выходцы из подземных рудокопов (как и рабы), но не все. Откуда взялись остальные — она не знала и не спрашивала, возможно, это были какие-нибудь предатели из верхнего мира, или же давние не умершие мученики Пещеры, которых Пакир не убил, но и не дал свободу, заменив её вечным поклонением и службой себе. И девушка была рада, что её определили в «ученики» именно к человеку, а не к мощному каббару, который сокрушит её, тоненькую и хрупкую, одним мизинцем и не сразу заметит, что наделал.

В том, что она теперь училась владеть оружием, были свои преимущества. Она так уставала на занятиях, что буквально падала с ног, придя к себе в комнату, и только безумец мог после этого требовать от неё выполнять ещё какую-нибудь физическую работу. Таким образом, её положение во дворце неофициально повысилось: она вообще перестала считаться служанкой. Фаворитка Пакира, как ядовито шептались за её спиной все, кому не лень, начиная от рабов и кончая офицерами армии каббаров. Собственно, для неё это было не ново, она и так давно была на особом положении со всеми вытекающими последствиями. Но теперь разница стала настолько сильной, что о Ланге не слышали, пожалуй, только рыбы в море. Гадостей о ней говорили много — но, естественно, не в лицо. Были и попытки оклеветать её перед Пакиром. Властелин в обычное время не сильно-то разбирался, правду ли ему говорят, и казнил и правых и виноватых, — но Ланга неожиданно стала исключением. Почему? Она и сама задавалась этим вопросом. И теперь ей приходилось быть предельно осторожной. У девушки было почти физическое ощущение, что она ходит по лезвию бритвы: стоит чуть наклониться в сторону, даже не шагнуть — и она сорвётся в бездонную пропасть.

— Хочешь взглянуть?

Ланга обернулась. Секунду назад трон был пуст — но к внезапным появлениям Властелина она уже привыкла. Сейчас тот сидел на троне в глубокой задумчивости, а перед ним висело в воздухе большое ромбовидное зеркало в чёрно-серебряной раме. Похоже, острые углы и шипы вообще были у Пакира любимым украшением (как и чёрный цвет). Впрочем, чего ещё от него ждать…

Ланга подошла и вгляделась.

— Не пугайся, — с кривой усмешкой предупредил её Пакир. — Ты не увидишь ничего страшного. Но тебя это должно заинтересовать.

Ланга сжалась, точно от удара — хотя всё было в порядке. Но она никак не ожидала увидеть в зеркале ЭТО.

Мирная деревенька под мрачным небом. Домики, выкрашенные в голубой цвет — на половине краска побледнела от времени и кое-где облупилась, а в некоторых явно уже и не живут давным-давно. Внезапно девушка поняла, что деревня ей очень знакома… Слишком знакома.

А вот и её дом.

— Это же… — выдохнула она.

— Вот именно, — удовлетворённо кивнул Пакир. — Это твой родной дом. Смотри дальше. Смотри-смотри, не бойся.

Лангу не надо было упрашивать. Расширив глаза, почти не моргая, она вглядывалась в зеркало, словно пытаясь увидеть в нём больше, чем оно могло показать.

На порог дома вскочила незнакомая черноволосая девушка, торопливо постучала в дверь. Что-то, по-видимому, сказала — зеркало не передавало звуков, только изображение. Ей открыли, она вошла в дом — и Ланга увидела маму.

Веса сильно постарела за те восемь лет, что прошли со времён исчезновения дочери. Что послужило этому причиной — годы ли брали своё или волнения, а скорее всего, и то и другое… Трудно было сказать. Ланга боялась вскрикнуть — мало ли, как отреагирует Пакир… И молча смотрела на происходящее с нарастающей болью в сердце.

Мама щурилась, как будто плохо видела — да, наверное, так оно и было… Они с девушкой обменялись несколькими словами, а потом Веса чуть-чуть отвернулась — и Ланга, потрясённая, увидела странную вещь: девушка (на её лице возникло выражение отпетой обманщицы) склонила голову, чуть шевельнула пальцами и… изменилась. Посветлели волосы. Чуть вытянулось лицо. Теперь она была очень похожа на Лангу. Пусть и не совсем, но — похожа.

— Ах ты… — яростно прошептала Ланга, не находя слов.