Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
159 мин, 48 сек 3107
Когда Пакир сказал, что ей уже поздно учиться магии, она внутренне возмутилась. Почему поздно? Неужели способности к магии зависят от возраста? Разумеется, всему лучше учиться в детстве — тогда и память светлее, и вообще всё воспринимается легче. Но магия…
То ли Пакир заколдовал книжные шкафы, то ли Ланга никак не могла просмотреть все книги в силу их количества и объёма, то ли таковых действительно не было в библиотеке, — но девушка не могла найти ни одной книги по магии. Она недоверчиво осматривала книжные полки, забираясь по приставной лесенке на самый верх, но — ничего! Она не верила этому, однако, скрепя сердце, учила всё остальное. Математика. Естественные науки (растений и животных здесь, под землёй, было ничтожно мало — но в книге содержались сведения о зверях и растениях из верхнего мира). Астрономия (к чему она здесь, в подземелье, где звёзд вовсе не видно — Ланга не могла понять). Алхимия (только в теории, как, впрочем, и предыдущие два предмета). Риторика, стихосложение, дипломатия… Даже тактика и стратегия — тоже в теории, разумеется. Ланга и сама не заметила, как увлеклась своим собственным обучением до такой степени, что просиживала за книгами до поздней ночи. И всё же её не оставляли два вопроса. Первый касался всё тех же книг по магии, а второй был важнее: для чего?
Зачем Пакиру было нужно иметь такую образованную служанку? Для чего он её заставил учиться всей этой белиберде? Ей и так было, в общем-то, неплохо. Но для чего-то ему надо было… Чего он от неё хочет? Зачем притворяется таким… снисходительным? Почему он сразу её не убил? У него нет сердца. Человеческие чувства ему чужды. Значит, тут просто холодный расчёт — но для чего? И зачем ему понадобилась именно Ланга, а не кто-нибудь еще?
А Темный Властелин заставлял пересказывать всё, что Ланга запомнила из книг, пока она занималась уборкой. Слушал со скучающим видом, но порой мог перебить на полуслове и задавал ужасно каверзные вопросы. Всё прочитанное девушка должна была запомнить до мелочей и повторять даже год спустя после того, как в первый раз увидела. Было время, когда Ланге казалось, что больше в её голову попросту не влезет.
О том, что Властелин — не человек, девушка знала давно. Поначалу она удивлялась, что он никогда не спит, не ест, вообще не отдыхает, — зато вечно где-то пропадает, и никто никогда не знал, куда он исчезает и когда вернётся. Создавалось странное впечатление, что он вечно чем-то занят, но при этом ничего не делает. Не раз Ланга видела, как он сидит, безмолвно застыв на своём чёрном троне, с отсутствующим взглядом. Несколько раз она слышала из-за двери его дьявольский хохот (иначе это нельзя было назвать) и спешила убраться подальше. «Кому я служу? — думала она в ужасе. — Он же не человек. Рано или поздно он меня просто раздавит, как пылинку».
И тем не менее она трудилась. Не то чтобы ей хотелось повиноваться Властелину Тьмы. Нет. Но таким образом она боролась за своё существование. К тому же, жизнь служанки — тоже какая-то жизнь. Чем она хуже любой другой?
Правда, эта жизнь все больше походила на непрерывную борьбу за выживание. Казалось, после того разговора обитатели дворца только пуще возненавидели девушку, хотя при Пакире этого не показывали. Как же — сам Властелин выделил её среди множества слуг и рабов. Естественно, что местным дворцовым прихлебателям это не понравилось. Отныне каждый из них с готовностью бросит в Лангу камень, едва она сделает что-нибудь не так.
И они спокойно могли улыбнуться в лицо, загоняя нож в спину. Как-то Ланга случайно увидела разборку двух солдат. Все шли мимо них равнодушно, и она тоже заставила себя держаться спокойно. Но внутри всё словно сдавило железными обручами. Неужели когда-нибудь и её ждёт подобное? Она не солдат, разумеется, поэтому… с ней поступят куда проще. Если она не погибнет, наказанная Пакиром, то её пришибут из-за угла его верные подданные.
«Почему я сюда попала? — думала она ночами. — Неужели я стану такой, как они? Чего от меня хочет Пакир?»
И снова и снова девушка проговаривала: «Я из страны Жевунов. У меня там мама. Я видела солнце. Я помню запах цветов. Помню ли?» — порой перебивала она сама себя.
Постепенно Ланга начала замечать, что… привыкает. Жизнь перестала быть для неё борьбой, девушка начала даже получать какое-то удовольствие от своего положения — что ни говори, а быть на особом положении приятно даже в Подземном царстве. Но, вспоминая о маме, брошенной в лесу Призраков, Ланга снова начинала ненавидеть и Пакира, и весь этот жуткий, тёмный мир, куда она попала.
Видимо, Властелин Тьмы тоже это замечал, потому что один раз он неожиданно заговорил с ней:
— Ты что-то в последнее время всё реже говоришь о своей матери.
Это была правда, но чем реже Ланга вспоминала её вслух, тем чаще — мысленно.
— Я о ней много думаю, — сдержанно сказала она.
— И что именно ты думаешь?
— Что ей не повезло, — неопределённо, с опаской, ответила девушка. — Когда-то она потеряла своего бессердечного жениха, а теперь меня.
— Ты его не любишь, — заметил Пакир.
То ли Пакир заколдовал книжные шкафы, то ли Ланга никак не могла просмотреть все книги в силу их количества и объёма, то ли таковых действительно не было в библиотеке, — но девушка не могла найти ни одной книги по магии. Она недоверчиво осматривала книжные полки, забираясь по приставной лесенке на самый верх, но — ничего! Она не верила этому, однако, скрепя сердце, учила всё остальное. Математика. Естественные науки (растений и животных здесь, под землёй, было ничтожно мало — но в книге содержались сведения о зверях и растениях из верхнего мира). Астрономия (к чему она здесь, в подземелье, где звёзд вовсе не видно — Ланга не могла понять). Алхимия (только в теории, как, впрочем, и предыдущие два предмета). Риторика, стихосложение, дипломатия… Даже тактика и стратегия — тоже в теории, разумеется. Ланга и сама не заметила, как увлеклась своим собственным обучением до такой степени, что просиживала за книгами до поздней ночи. И всё же её не оставляли два вопроса. Первый касался всё тех же книг по магии, а второй был важнее: для чего?
Зачем Пакиру было нужно иметь такую образованную служанку? Для чего он её заставил учиться всей этой белиберде? Ей и так было, в общем-то, неплохо. Но для чего-то ему надо было… Чего он от неё хочет? Зачем притворяется таким… снисходительным? Почему он сразу её не убил? У него нет сердца. Человеческие чувства ему чужды. Значит, тут просто холодный расчёт — но для чего? И зачем ему понадобилась именно Ланга, а не кто-нибудь еще?
А Темный Властелин заставлял пересказывать всё, что Ланга запомнила из книг, пока она занималась уборкой. Слушал со скучающим видом, но порой мог перебить на полуслове и задавал ужасно каверзные вопросы. Всё прочитанное девушка должна была запомнить до мелочей и повторять даже год спустя после того, как в первый раз увидела. Было время, когда Ланге казалось, что больше в её голову попросту не влезет.
О том, что Властелин — не человек, девушка знала давно. Поначалу она удивлялась, что он никогда не спит, не ест, вообще не отдыхает, — зато вечно где-то пропадает, и никто никогда не знал, куда он исчезает и когда вернётся. Создавалось странное впечатление, что он вечно чем-то занят, но при этом ничего не делает. Не раз Ланга видела, как он сидит, безмолвно застыв на своём чёрном троне, с отсутствующим взглядом. Несколько раз она слышала из-за двери его дьявольский хохот (иначе это нельзя было назвать) и спешила убраться подальше. «Кому я служу? — думала она в ужасе. — Он же не человек. Рано или поздно он меня просто раздавит, как пылинку».
И тем не менее она трудилась. Не то чтобы ей хотелось повиноваться Властелину Тьмы. Нет. Но таким образом она боролась за своё существование. К тому же, жизнь служанки — тоже какая-то жизнь. Чем она хуже любой другой?
Правда, эта жизнь все больше походила на непрерывную борьбу за выживание. Казалось, после того разговора обитатели дворца только пуще возненавидели девушку, хотя при Пакире этого не показывали. Как же — сам Властелин выделил её среди множества слуг и рабов. Естественно, что местным дворцовым прихлебателям это не понравилось. Отныне каждый из них с готовностью бросит в Лангу камень, едва она сделает что-нибудь не так.
И они спокойно могли улыбнуться в лицо, загоняя нож в спину. Как-то Ланга случайно увидела разборку двух солдат. Все шли мимо них равнодушно, и она тоже заставила себя держаться спокойно. Но внутри всё словно сдавило железными обручами. Неужели когда-нибудь и её ждёт подобное? Она не солдат, разумеется, поэтому… с ней поступят куда проще. Если она не погибнет, наказанная Пакиром, то её пришибут из-за угла его верные подданные.
«Почему я сюда попала? — думала она ночами. — Неужели я стану такой, как они? Чего от меня хочет Пакир?»
И снова и снова девушка проговаривала: «Я из страны Жевунов. У меня там мама. Я видела солнце. Я помню запах цветов. Помню ли?» — порой перебивала она сама себя.
Постепенно Ланга начала замечать, что… привыкает. Жизнь перестала быть для неё борьбой, девушка начала даже получать какое-то удовольствие от своего положения — что ни говори, а быть на особом положении приятно даже в Подземном царстве. Но, вспоминая о маме, брошенной в лесу Призраков, Ланга снова начинала ненавидеть и Пакира, и весь этот жуткий, тёмный мир, куда она попала.
Видимо, Властелин Тьмы тоже это замечал, потому что один раз он неожиданно заговорил с ней:
— Ты что-то в последнее время всё реже говоришь о своей матери.
Это была правда, но чем реже Ланга вспоминала её вслух, тем чаще — мысленно.
— Я о ней много думаю, — сдержанно сказала она.
— И что именно ты думаешь?
— Что ей не повезло, — неопределённо, с опаской, ответила девушка. — Когда-то она потеряла своего бессердечного жениха, а теперь меня.
— Ты его не любишь, — заметил Пакир.
Страница 6 из 44
