Принцесса Подземного царства

— Ещё бы, — резко вскинула голову Ланга. — Он обидел маму! Она так ждала его, она всё время его вспоминала, даже когда я уже родилась! Она продолжала его любить, а он? Конечно, правителем страны быть лучше, чем простым дровосеком, кто спорит! Да только это было нечестно! Если он правда получил от волшебника Гудвина сердце, он бы вернулся и женился на маме. А он не вернулся. Значит, он обманул её! Она ему оказалась просто не нужна! Разве это честно? — высказав всё, что думала, Ланга даже на минуту испугалась своего порыва, но потом решила: всё равно. Она слишком давно скрывала в себе эти мысли, и сейчас просто не удержалась. Да, Властелин Тьмы — не тот, кому стоит исповедаться, он не утешит и не облегчит душевные страдания — у него задача, можно сказать, прямо противоположная. Но всё же он хотя бы способен сделать вид, что выслушал. И, скорее всего, построит на этом какие-то свои планы…

Но, подумав о планах, девушка снова почувствовала страх. За маму… Кто знает, не будут ли эти планы связаны с ней?

Ланга не замечала времени, проведённого в Подземной стране. Она измеряла его количеством прочитанных книг. К магии Пакир её по-прежнему не допускал. Более того — на неё был строжайший запрет.

Один раз он застал девушку, когда она рылась на верхних полках одного из самых старых шкафов. Раньше она ходила вокруг него и тоскливо глядела на ящики со свитками и древние манускрипты под стеклом (казалось, от прикосновения они попросту рассыплются в прах), но только теперь решилась что-нибудь там поискать.

— Что ты ищешь? — резко спросил Властелин.

Ланга покачнулась на стремянке. Замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но не смогла. Высокая стремянка медленно завалилась набок. В следующий миг девушка с трудом осознала, что лежит на полу, и у неё дико болит голова. Левую руку она просто не чувствовала.

— Доигралась? Что ты там искала? Книги по магии? Сознавайся! — сквозь звенящую пелену разобрала она слова. Если б можно было убивать голосом — она была бы уже мертва. — Ещё одно твоё ослушание — и я вынужден буду задуматься о судьбе твоей матери.

Это был ещё более сильный удар. Ланга за себя не волновалась так, как за маму. Пакир нашёл способ заставить её повиноваться себе. Точнее, он нашёл способ держать в плену их обеих. Ланга не сомневалась, что если Веса что-то натворит — плохо будет ее дочери. При этом они не знали совсем ничего друг о друге…

— Магия не для тебя. Ты поняла?

— Только не трогайте маму, — прошептала Ланга из последних сил.

Глава 4. Спасительница

Сломанная рука по ночам не давала ей спать, а днём — работать. В голове часто шумело. Ланга боялась упасть в обморок, чтобы не разгневать Властелина…

А ещё ей снилась мама. Веса, молодая, красивая, стояла на крыльце, домик освещался ярким солнцем, вокруг расстилалось море цветов… Деревья склоняли тяжёлые ветви к самой земле, и мама улыбалась… Потом сон превращался в кошмар: откуда-то налетал ветер, срывал все цветы и уносил вдаль, а мама внезапно горбилась и превращалась в страшную старуху… А потом прибегал откуда-то Железный Дровосек. Ланга никогда его не видела, но мама часто о нём рассказывала и даже пыталась неумело набросать портрет. У неё плохо получилось, но некоторое представление о его внешности Ланга имела. Дровосек начинал бестолково бегать вокруг домика, размахивая топором, а потом поворачивался к Ланге и… Девушка просыпалась от собственного крика. Нет, он не угрожал ей во сне и не убивал её, но ей становилось так страшно…

«Это он во всём виноват, — думала она с ненавистью. — Как он посмел так поступить! Мама так его любила, а он… Эгоист, законченный эгоист! Стал правителем — и на бывшую невесту плевать! Гудвин тоже хорош! Сердце, видите ли, ему вставил! Да на что оно годно, такое сердце, если можешь так легко забыть тех, кто тебя любит?! Зато, наверное, девочку Элли он не забыл. За что? Что она такого сделала для него? Ну подумаешь, спасла от ржавчины»…

А потом в голову начинали лезть другие мысли. Почему же мама в юности не отправилась искать своего незадачливого жениха, когда он попал под дождь? Смирилась? Или он сам попросил не искать его? Ушёл, исчез? Но зачем? А ей — неужели так трудно было побродить по окрестным лесам, поспрашивать зверей и птиц? Почему она этого не сделала? Её не пускали? Ей запретили? Но, насколько Ланга знала свою маму, Веса в юности была очень смелой и чуточку своевольной. С неё сталось бы даже из дому сбежать, если бы жених согласился. А он… Он ведь работал дровосеком, поставлял дрова в деревни… Почему же там никто не спохватился, когда он застыл на целый год в лесу? Всё это было очень странно и непонятно. Ланга страшно мучилась от этих возникающих ниоткуда вопросов, а больше всего — от того, что не могла найти на них ответа.