Фандом: Гарри Поттер. … А Драко, сгребая обоих в охапку, целуя жену и маленького сына, ощущает себя подлецом. Самым счастливым подлецом во всей Англии.
20 мин, 11 сек 17658
Сил нет даже на то, чтобы закрыть глаза. Такое ощущение, будто кто-то выкачал из него всю энергию и бросил на обочине жизни. Драко кажется, что он просто наблюдатель, а на его месте сейчас сидит виновник всего происходящего.
Тот, кто сам это заварил.
Тот, кому это и расхлёбывать.
Он тяжело вздыхает, пытаясь умоститься на вдруг ставшем неудобным стуле. Гермиона дёргается, словно от пощёчины, когда Драко начинает говорить.
— Он сказал, что зелье тебе больше не понадобится.
Оба больше не рискуют поднимать глаз, чтобы случайно не встретиться взглядами. Чтобы не увидеть то, о чём давно догадались.
— И что ты можешь перестать его принимать.
Гермиона только кивает, задумчиво смотря на полную чашку в руке.
— Кофе вреден для организма, знаешь, — наконец говорит она, и звон разбивающегося фарфора раскалывает давящую тишину комнаты. — А чай можно пить ромашковый, эльфы прекрасно с этим справятся.
Драко молча поджимает губы, терзаясь сомнениями.
Уйдёт ли она? Оставит ли его? Сможет простить?
И как ему себя вести, зная, что…
— Пора будить Скорпиуса, — Гермиона тихо поднимается и уходит.
Драко переводит взгляд с коричневой лужи кофе на стол и понимает, что флакон с зельем всё ещё на месте. Она не разбила его вместе с чашкой.
Он берёт узкий сосуд в руку, прокручивает между пальцами, всматривается в золотисто-коричневую жидкость и вспоминает слова зельевара.
«… Я приношу вам самообман. Заменитель. Пшик. Я продаю вам ложь, мистер Смит, не любовь. Пусть иногда и кажется, что это одно и то же».
Драко с силой сжимает флакон в руке и поднимается из-за стола.
Он знает, что нужно делать.
Тот, кто сам это заварил.
Тот, кому это и расхлёбывать.
Он тяжело вздыхает, пытаясь умоститься на вдруг ставшем неудобным стуле. Гермиона дёргается, словно от пощёчины, когда Драко начинает говорить.
— Он сказал, что зелье тебе больше не понадобится.
Оба больше не рискуют поднимать глаз, чтобы случайно не встретиться взглядами. Чтобы не увидеть то, о чём давно догадались.
— И что ты можешь перестать его принимать.
Гермиона только кивает, задумчиво смотря на полную чашку в руке.
— Кофе вреден для организма, знаешь, — наконец говорит она, и звон разбивающегося фарфора раскалывает давящую тишину комнаты. — А чай можно пить ромашковый, эльфы прекрасно с этим справятся.
Драко молча поджимает губы, терзаясь сомнениями.
Уйдёт ли она? Оставит ли его? Сможет простить?
И как ему себя вести, зная, что…
— Пора будить Скорпиуса, — Гермиона тихо поднимается и уходит.
Драко переводит взгляд с коричневой лужи кофе на стол и понимает, что флакон с зельем всё ещё на месте. Она не разбила его вместе с чашкой.
Он берёт узкий сосуд в руку, прокручивает между пальцами, всматривается в золотисто-коричневую жидкость и вспоминает слова зельевара.
«… Я приношу вам самообман. Заменитель. Пшик. Я продаю вам ложь, мистер Смит, не любовь. Пусть иногда и кажется, что это одно и то же».
Драко с силой сжимает флакон в руке и поднимается из-за стола.
Он знает, что нужно делать.
Страница 6 из 6
