Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
373 мин, 4 сек 24394
Прочитав внимательно рапорт заместителя командира двадцать второго полка САС, Шерлок лезет в правительственные сети с целью поиска развёрнутых сведений и… ничего. Лишь короткая запись о том, что расследование инцидента было прекращено по приказу руководителя одного из отделов Объединённого разведывательного комитета.
Удар кулаком по столу сопровождается грохотом, вызывает онемение в запястье и приступ головокружения. Находящемуся под действием сильнодействующего лекарства организму не нравятся эмоциональные всплески его хозяина.
Досадливо встряхивая кисть, Шерлок качает головой. Он рассчитывал на то, что хотя бы личности снайперов в бассейне установить сумели, а тут… Всё придётся делать самому. Больше года спустя.
Обнаружение ещё одного наёмника из папок уже не вызывает радостных чувств. Восемь неизвестных, среди которых с большой долей вероятности могут быть те, кто держал на прицеле Джона, миссис Хадсон и Лестрейда. Кто ещё крутится рядом с ними…
Он бросает взгляд на часы — половина третьего. Встаёт, нервно ходит по кабинету, переводя взгляд с коллажа из бумаг на стене на уже очищенный после вчерашних обрезков ковёр и обратно… Злится от неспособности даже сложить привычно ладони — мешает повязка… Сыграть на скрипке… Спокойно обдумать всё в Чертогах разума — находясь под действием опиоидного препарата, он пытался прибегнуть к этой ментальной практике в прошлом один раз и зарёкся повторять когда-либо. В этом случае отлаженный механизм рационально организованного разума даёт слишком серьёзные сбои.
Снова падает в кресло, закрывая глаза и пытаясь уравновесить раскачивающийся мир. И искренне жалеет об отсутствии привычного револьвера…
Ещё никогда Джералдин Кроуфорд не обращалась к нему настолько не вовремя.
— Шерлок, что с вами? — пожилая дама входит в кабинет, с искренней тревогой разглядывая одного из своих хозяев.
Чересчур бледный, с застывшим лицом и пустым взглядом. И от негромкого голоса становится жутко. Всего одно слово:
— Убирайтесь.
На мгновение миссис Кроуфорд кажется, что она видит ожившего мертвеца. Два небольших шага вперёд и робкая попытка достучаться:
— Может быть, я смогу вам чем-нибудь…
— Вы оглохли? — моргнув, переводит на неё взгляд Шерлок, медленно и с усилием сжимая пальцы правой руки в кулак. — Выйдите отсюда.
— Я лишь хотела сказать…
— Сейчас же!
Она вздрагивает, не закончив мысль.
Шерлок закрывает глаза, делая несколько глубоких вдохов. Потом вновь открывает их, задирая подбородок. Видя, что экономка по-прежнему стоит здесь, начинает говорить тем размеренным, безжалостным тоном, который появляется при высшей точке раздражения и не предполагает оглядки на чьи-то чувства.
— Мне казалось, я ясно выразил свою мысль о том, что не желаю видеть вас здесь. Что мне сделать, чтобы донести её до вас? Встать на колени?
— Мистер Холмс…
— О, похоже, вы начинаете вспоминать своё место. Как своевременно. Вас не учили стучать, прежде чем войти в чужой кабинет?
— Я…
— А интересоваться, не занят ли тот, кому вы собираетесь навязать свои услуги?
— Вы…
— Кем вы себя возомнили? Матерью Терезой? Моей нянькой? На основании чего? Того, что моя семья приютила вас в нашем доме после гибели сына в девяносто втором, а диагноз не позволил вам зачать новых детей? — Джералдин Кроуфорд бледнеет так, что кажется, будто её вот-вот хватит удар. — Реализуете нерастраченный материнский инстинкт? Я тронут. И судя по тому, каким поверхностным стало ваше дыхание, я абсолютно прав.
Тишина кажется мёртвой.
— Безусловно, — наконец, сдавленно произносит экономка, выпрямляясь и пытаясь взять себя в руки. — Приношу извинения за нарушение ваших личных границ. Больше не повторится.
— Надеюсь.
Она разворачивается и уходит, печатая шаг. Шерлок провожает её равнодушным взглядом, слышит, как несколько секунд спустя хлопает дверь в её комнату, и расслабляется в кресле, укладывая затылок на спинку.
Голос Джона звучит так явственно, будто обладатель находится за спиной:
— Какого чёрта ты ей наплёл? Догони и попроси прощения.
«Здравствуй, совесть. Пять дней не слышал тебя…» — страусиная политика Шерлоку несвойственна, а потому, успокоившись, он добросовестно прокручивает в памяти последний разговор и отмеченную физиологическую реакцию экономки на каждое слово. Ощущение«я что-то сделал не так» не первый месяц уже приходит с такими вот интонациями соседа по квартире.
«Обида? Сузившиеся зрачки. Подрагивающие пальцы. Опущенные уголки губ… Неестественно прямая спина после попытки взять себя в руки…»
Обида. Решено и установлено. На меня. Следствие игнорирования помощи, напоминания об убитом ребёнке, ложного вывода об отсутствии ценности её заботливого отношения для меня.
Удар кулаком по столу сопровождается грохотом, вызывает онемение в запястье и приступ головокружения. Находящемуся под действием сильнодействующего лекарства организму не нравятся эмоциональные всплески его хозяина.
Досадливо встряхивая кисть, Шерлок качает головой. Он рассчитывал на то, что хотя бы личности снайперов в бассейне установить сумели, а тут… Всё придётся делать самому. Больше года спустя.
Обнаружение ещё одного наёмника из папок уже не вызывает радостных чувств. Восемь неизвестных, среди которых с большой долей вероятности могут быть те, кто держал на прицеле Джона, миссис Хадсон и Лестрейда. Кто ещё крутится рядом с ними…
Он бросает взгляд на часы — половина третьего. Встаёт, нервно ходит по кабинету, переводя взгляд с коллажа из бумаг на стене на уже очищенный после вчерашних обрезков ковёр и обратно… Злится от неспособности даже сложить привычно ладони — мешает повязка… Сыграть на скрипке… Спокойно обдумать всё в Чертогах разума — находясь под действием опиоидного препарата, он пытался прибегнуть к этой ментальной практике в прошлом один раз и зарёкся повторять когда-либо. В этом случае отлаженный механизм рационально организованного разума даёт слишком серьёзные сбои.
Снова падает в кресло, закрывая глаза и пытаясь уравновесить раскачивающийся мир. И искренне жалеет об отсутствии привычного револьвера…
Ещё никогда Джералдин Кроуфорд не обращалась к нему настолько не вовремя.
— Шерлок, что с вами? — пожилая дама входит в кабинет, с искренней тревогой разглядывая одного из своих хозяев.
Чересчур бледный, с застывшим лицом и пустым взглядом. И от негромкого голоса становится жутко. Всего одно слово:
— Убирайтесь.
На мгновение миссис Кроуфорд кажется, что она видит ожившего мертвеца. Два небольших шага вперёд и робкая попытка достучаться:
— Может быть, я смогу вам чем-нибудь…
— Вы оглохли? — моргнув, переводит на неё взгляд Шерлок, медленно и с усилием сжимая пальцы правой руки в кулак. — Выйдите отсюда.
— Я лишь хотела сказать…
— Сейчас же!
Она вздрагивает, не закончив мысль.
Шерлок закрывает глаза, делая несколько глубоких вдохов. Потом вновь открывает их, задирая подбородок. Видя, что экономка по-прежнему стоит здесь, начинает говорить тем размеренным, безжалостным тоном, который появляется при высшей точке раздражения и не предполагает оглядки на чьи-то чувства.
— Мне казалось, я ясно выразил свою мысль о том, что не желаю видеть вас здесь. Что мне сделать, чтобы донести её до вас? Встать на колени?
— Мистер Холмс…
— О, похоже, вы начинаете вспоминать своё место. Как своевременно. Вас не учили стучать, прежде чем войти в чужой кабинет?
— Я…
— А интересоваться, не занят ли тот, кому вы собираетесь навязать свои услуги?
— Вы…
— Кем вы себя возомнили? Матерью Терезой? Моей нянькой? На основании чего? Того, что моя семья приютила вас в нашем доме после гибели сына в девяносто втором, а диагноз не позволил вам зачать новых детей? — Джералдин Кроуфорд бледнеет так, что кажется, будто её вот-вот хватит удар. — Реализуете нерастраченный материнский инстинкт? Я тронут. И судя по тому, каким поверхностным стало ваше дыхание, я абсолютно прав.
Тишина кажется мёртвой.
— Безусловно, — наконец, сдавленно произносит экономка, выпрямляясь и пытаясь взять себя в руки. — Приношу извинения за нарушение ваших личных границ. Больше не повторится.
— Надеюсь.
Она разворачивается и уходит, печатая шаг. Шерлок провожает её равнодушным взглядом, слышит, как несколько секунд спустя хлопает дверь в её комнату, и расслабляется в кресле, укладывая затылок на спинку.
Голос Джона звучит так явственно, будто обладатель находится за спиной:
— Какого чёрта ты ей наплёл? Догони и попроси прощения.
«Здравствуй, совесть. Пять дней не слышал тебя…» — страусиная политика Шерлоку несвойственна, а потому, успокоившись, он добросовестно прокручивает в памяти последний разговор и отмеченную физиологическую реакцию экономки на каждое слово. Ощущение«я что-то сделал не так» не первый месяц уже приходит с такими вот интонациями соседа по квартире.
«Обида? Сузившиеся зрачки. Подрагивающие пальцы. Опущенные уголки губ… Неестественно прямая спина после попытки взять себя в руки…»
Обида. Решено и установлено. На меня. Следствие игнорирования помощи, напоминания об убитом ребёнке, ложного вывода об отсутствии ценности её заботливого отношения для меня.
Страница 15 из 108
