Приоритет: ультра

— Что тебе от меня нужно? — голосом Виолетты можно замораживать воду, и Шерлок с трудом удерживается от ответа: «Ничего».

— Не поверю, что Майкрофт тебе не рассказал.

— Рассказал. Ты так неожиданно решил приехать ко мне. Я тебя сегодня не ждала.

Выдержка изменяет Шерлоку на последней фразе.

— Сожалею, — коротко бросает он, разворачивается и быстрым шагом выходит из дома. Всё это слишком… Сложно? Болезненно? Невыносимо? Просто слишком.

Заметив в конце дорожки так никуда и не уехавшую машину с охраной, он останавливается на половине пути. И сворачивает влево. По газону. К ажурной беседке, стоящей в тени деревьев, но не в неё, а за неё, — чтобы там сесть прямо на траву и не видеть ничего, кроме каменной стены в десяти шагах.

Руки Шерлока трясутся, когда он вытаскивает из кармана сигареты брата и несколько раз щёлкает зажигалкой, добиваясь ровного огонька. Нервно затянувшись, закашливается, зажимая кулаком рот и с трудом удерживаясь от стона. Ему трудно определить, от чего больнее: от недолеченных рёбер или услышанных слов? Согнувшись и чуть ли не разбивая лоб о собственные колени, он пытается восстановить дыхание, прижимая обе руки к животу. Потом упрямо делает ещё затяжку. Жмурится, выпуская сквозь зубы дым и жалея, что не может отключить чувства. После почти двухмесячного перерыва сигарета вызывает тошноту.

«Идиот — идиот — идиот. Смысл был приезжать? Пустая трата времени. Ещё и больно…»

Густая трава заглушает шаги Виолетты Холмс, быстро подходящей с правой стороны. Она становится рядом на колени и двумя руками прижимает голову сына к себе, целуя лохматую макушку. Незамедлительную попытку высвободиться и гордо уйти она пресекает, удерживая его на месте с силой, наличие которой сложно заподозрить у столь хрупкой женщины. И успокаивает негромким грудным голосом:

— Ну, всё, Шерлок… Всё… Прекрати… Ты же не дослушал. Я не ждала тебя сегодня, да. Я ждала тебя ещё шесть лет назад.

Осознав бесполезность сопротивления, Шерлок отбрасывает окурок и пытается хотя бы выпрямиться. Но с упирающимся в макушку подбородком матери сделать это довольно сложно.

— Ты не собиралась договаривать, — хмуро возражает он, невидяще глядя перед собой. — И рассчитывала, что я отреагирую именно так.

— Может быть, — она не пытается спорить. — Но насчёт ожидания — правда. Тебе стоило приехать раньше.

— Раньше? — усмешка выходит горькой. — Ты не стеснялась в выражениях, объясняя, кем считаешь меня и изобретённую мной работу. И какое безобразное будущее меня ждёт.

— Возможно, я была чересчур эмоциональна. Меня несколько расстроил твой отказ от перспективной должности в департаменте финансовой разведки, который к сегодняшнему дню ты наверняка бы уже возглавил.

— Чиновник средней руки, — с отвращением произносит Шерлок. — Кабинет. Секретарь. Бумаги… Невыносимая скука.

— Твоего брата такое устраивает.

— Мой брат культивирует свою лень. Видела, к чему это привело? Не справляется ни одна диета.

— Шерлок, для его роста вес сейчас соответствует норме.

— Это пока.

Виолетта усмехается, не желая даже себе признаваться в том, как ей не хватало этих жалоб и мальчишечьей вражды. Не услышав ответа, Шерлок прикрывает глаза, вдыхая исходящий от рукава блузки, знакомый с детства запах имбиря с лаймом — обожаемого матерью печенья, и спрашивает уже серьёзно:

— Ты поменяла отношение к моей работе, мама. Что изменилось?

— То, что, не имея официальной должности, ты умудрился заставить высший свет Англии поверять свои тайны тебе. Услуги королевской семье. Министрам. Членам Тайного совета. Тебе предлагали рыцарство чаще, чем Майкрофту.

— Меня запугивали рыцарством чаще, чем Майкрофта. На один раз. Пока удалось избежать.

— Да, мне это известно, — Виолетта отстраняется, разглядывая видный в вырезе рубашки эластичный бинт, из-за которого левое плечо кажется заметно выше, и поправляет сыну воротник пиджака. — Не кури больше, Шерлок. При недолеченных рёбрах это плохая идея.

— Знаю, — он слегка морщится, вставая, и протягивает матери правую руку, помогая подняться. — Два месяца без пластырей и сигарет.

— Уверена, ты способен на большее. И рада, что ты, наконец, приехал, сынок.

Кабинет на первом этаже практически не изменился: те же карта мира на стене, папки четырёх цветов на деревянной столешнице, удобная мебель. И только на одной полке книжного шкафа добавилось три новых монографии, — Шерлок с любопытством читает заголовки на корешках, снимает и просматривает оглавление одной из книг. Учебное пособие с грифом «Секретно», запрещено выносить за пределы тренировочного центра, где готовят нелегалов для стран Азии, Африки и Латинской Америки. И единственная причина, по которой это правило нарушено, состоит в том, что автору хочется видеть в своём доме все написанные книги. Маленькие слабости умной женщины. Всё равно в её кабинете бывают лишь члены семьи.