Приоритет: ультра

— От моего пребывания в этом кабинете зависят жизни ста четырнадцати человек, находящихся в разных странах мира, — закрыв глаза, медленно произносит Виолетта Холмс. — От твоего в твоём кабинете — и того больше. Плюс безопасность Британии — абстрактное понятие, наполняемое конкретным содержанием в моменты эксцессов. Ни ты, ни я не сможем выполнить «работу ногами» за него или хотя бы вместе с ним, Майкрофт. Мы люди государственные, и потому Шерлоку придётся вести своё расследование в одиночку.

— Ты всё-таки решила, что он повзрослел, — делает вывод Майкрофт, вставая. — Надеюсь, нам не придётся об этом жалеть.

Вечер десятых суток в родительском доме Шерлок проводит с брошюрой в руках, изучая испанский криминальный жаргон. Ему привычно задвигать в дальний угол эмоции, но, несмотря на это, раздражение накапливается. Скоро, очень скоро можно будет заняться полевой работой. Видеть новых людей, получать новые впечатления, заставлять мозг работать над чем-то стоящим. Положив книжицу на стул, Шерлок встаёт, потягивается, зевая, и выходит в коридор. В конце концов, нужно придать собственной внешности сходство с новым паспортным вариантом.

Войдя в соседнюю спальню, под задумчивым взглядом матери он проходит к её туалетному столику, усаживается на невысокий пуфик и начинает перебирать многочисленные флакончики и коробки.

— Помочь с макияжем, сынок? — участливо интересуется Виолетта Холмс, не сводя глаз с Шерлока, который внимательно изучает тюбик губной помады.

— М-м… Да. Насколько стойкая? — спрашивает он, выкручивая помаду и проводя ей по тыльной стороне руки.

— Четыре-пять часов. Не особо, к тому же легко стирается водой.

— А реклама обещала двенадцать, — нахмурившись, Шерлок повторяет то же со следующим тюбиком. — Так, а эта?

Виолетта спокойно откладывает книжку на подушку и пересаживается в стоящее рядом с зеркалом кресло.

— Этой хватает на восемь. Предупреждая твои вопросы, две оставшиеся держатся в течение такого же времени.

— Хм… — поразглядывав собственную руку, Шерлок достаёт из кармана брюк мобильник и загружает последнее фото с сети Скотланд-Ярда. На его губах расцветает довольная улыбка. — Раскрыто! Судя по состоянию помады на трупе, её убили до полуночи, вероятнее всего — во вторую кофе-паузу, так что она не успела подкрасить губы. А единственным, кто поднимался в этот момент на третий этаж, был её зам.

— Что ж, горжусь своей косметикой, она помогла тебе раскрыть очередное преступление.

— Да, она была великолепна, — Шерлок старательно стирает влажной салфеткой помаду с руки, затем переключается на флакончики с духами. — О, из новой серии. Отлично.

Выхватит из подставки бумажную полоску, он пшикает на неё из ближайшего, взмахивает, принюхивается и недовольно морщит нос.

— Слишком сладкие. Подарок?

— Как видишь. Безобидный к тому же, чего не скажешь о некоторых других вещах.

Уже потянувшись к следующей склянке, Шерлок замирает и настороженно оглядывается на мать.

— То есть?

— Ну-у, — тянет Виолетта, поглаживая боковину кресла. — Ты ведь читал книгу «Гарри Поттер и философский камень»?

— Детская история. Не будь в ней спрятанных подсказок по делу Энксона…

— Не оправдывайся, Шерлок. Речь не о твоём расследовании, а об одной из последних сцен. Помнишь, как мисс Грейнджер пыталась определить яд?

— Там было семь сосудов с жидкостями и примитивная логическая задача. Предлагаешь сыграть в нечто подобное?

— Если хочешь.

— Хочу.

— Тогда играем. Перед тобой четырнадцать флаконов с духами. Розовый крайний справа убери, у меня к нему закончилось противоядие, — Шерлок послушно отставляет его в сторону. — Остаётся тринадцать. Обычные духи из них только в одном. Найди его.

— Не знал, что Екатерина Медичи — твой исторический псевдоним… Выходит, двенадцать токсичны. Что в них?

— Разработки британских химиков с некоторыми эффектами. Достаточно лишь раз вдохнуть и… Две вызывают глубокий обморок, одна — непрекращающуюся икоту, ещё одна — чесотку. Плюс среди эффектов потеря зрения, головная боль, дезориентация в пространстве — таких две, паралич, и оставшиеся три — сильнейший афродизиак, — Шерлок скептически хмыкает. — Да-да, и в отличие от рекламных трюков, этот действительно работает, сынок. В особенности, у мужчин.

— Надеюсь, мне не придётся это проверять. Я могу начинать?

— Две минуты. И пересядь на кровать.