Приоритет: ультра

— Нет? Как жаль, учитывая, что технологический процесс тебе прекрасно знаком. Ладно, попробуем ещё: история открытия нитроглицерина? — Виолетта делает паузу, прислушиваясь к недовольному сопению. — Что, тоже нет? Печально. Ну, хотя бы детали штурмовой винтовки Энфилд SA-80 назовёшь?

— Нет, — отрицает Шерлок голосом, полным негодования и обиды. — Можешь дальше не издеваться.

— Я? Это не издевательство, а вопросы по темам, которые тебе точно знакомы. Или ты ожидал просьбу подготовить монолог: «Мой Лондон»? — Виолетта делает паузу, не переставая разминать перенапряжённые за день мышцы. — Каким бы ты стал наёмником, не зная слов для обозначения наркотиков, взрывчатки и вооружения?

— Действительно, — вздыхает Шерлок, выпрямляясь. — Осознал. Очевидно, был не прав. Ознакомлюсь. Ты закончила?

— Почти. Не обижайся на меня, сынок. Мне всего лишь дорога твоя жизнь.

— Я не обижаюсь, — быстро возражает тот. — Словарь испанского криминального жаргона достанешь?

— Я всё ждала, когда ты догадаешься об этом попросить.

В кабинет главного консультанта базы Р72-К попасть не так просто. Что говорить, если многие работники этого режимного объекта МИ-6 не имеют представления, даже где он находится. Те же, кому знать положено, наведываются сюда регулярно для согласования самых важных вопросов. В конце концов, директор у базы наличествует сугубо номинально и лишь потому, что главный консультант больше двадцати лет отказывается от руководящего поста.

Вот и сейчас, выдав длинный список распоряжений, касающихся неблагоприятной ситуации с агентами в Эр-Рияде, Виолетта Холмс ждёт, пока за последним сотрудником закроется дверь, и только после этого нажимает зелёную кнопку на селекторе.

— Распорядитесь его впустить, Юджин. Меня ни для кого не будет следующие полчаса.

Пока Майкрофт Холмс проходит сквозь разнообразные просвечивающие рамки и кордоны охраны — его пропуск с отметкой «приоритет: ультра» не особо облегчает путь, Виолетта сдвигает рабочие папки на край стола, так что перед ней остаётся лишь маленькая коробочка. Открыв её, она внимательно разглядывает тускло-жёлтое кольцо, не отводя глаз и всё то время, в течение которого её сын идёт по кабинету мимо длинного стола для переговоров, останавливается рядом с ней и тоже смотрит на кольцо.

— Маяк для Шерлока? — спрашивает он, не представляя, чем ещё оно может быть.

— Да, одна из успешно зарекомендовавших себя моделей. Садись, Майкрофт. И рассказывай, зачем пришёл.

— Сомневаюсь в согласии Шерлока его надеть, — замечает тот, занимая ближайший стул, на что Виолетта лишь усмехается уголком губ, откидываясь на спинку своего крутящегося кресла, и укладывает сцепленные в замок пальцы на колени.

— Его никто не будет спрашивать. Ну, так что?

— Я принёс документы и билет до Ла-Паса на двадцать второе июля. Передашь ему?

— Давай, — она забирает протянутый конверт, с интересом листает новый паспорт. — Почему не зайдёшь сам?

— Сложности в Каире, мама. Обещаю приехать сразу, как только разберусь.

— Надеюсь, всё же пораньше, учитывая, что эти сложности продлятся ещё, как минимум, пять лет.

— Тебе виднее.

— Это точно, — быстро просмотрев документы, Виолетта убирает их обратно в конверт и кладёт его в сумку. — А теперь правду, Майкрофт. Что конкретно беспокоит тебя?

Почему-то ответить на прямой вопрос оказывается сложно. Майкрофт не ожидал, что настолько, хотя готовился к разговору весь день, оформляя документы — предлог для визита, и перепроверяя расчёты. Даже с королевой ему бывает общаться проще, чем с собственной матерью, к тому же когда тебе вот так пронзительно смотрят в глаза.

— Решайся, сынок, — спокойно предлагает Виолетта, ставя на стол локти, складывая ладони в молитвенном жесте и прижимая кончики пальцев к губам.

— Шерлок, — наконец, негромко произносит Майкрофт, опираясь на спинку стула и оставляя на столе только кисти рук. — Эта его авантюра с Боливией… Ты знаешь, что он может её не пережить?

— Да.

— И что вероятность несчастливого исхода около семнадцати процентов — по моим прогнозам.

— Около четырнадцати. Ты не учитывал маяк.

Оба долго молчат, изучая каждый свои руки.

— Мы месяц удерживали его от авантюр, Майкрофт, — со вздохом констатирует Виолетта, подпирая подбородок ладонью. — И ещё неделю я смогу обеспечить, а вот дальше… У Шерлока есть предел, за которым уже нельзя заставлять. Потому что это единственный человек, способный переиграть нас обоих. Ваш отец смог бы просчитать его мышление, но не мы с тобой.

— Не могу не сожалеть по этому поводу, мама, но это послужит слабым утешением, если из Боливии Шерлок не вернётся.

— Да, в этом случае утешения не будет вовсе. Но тебе известна и единственная альтернатива, гарантирующая ему безопасность.

— Известна, — мрачнеет Майкрофт. — Тюрьма, поскольку в любом ином случае он найдёт способ перебраться через океан… Мы выбираем между изоляцией и смертельным риском?

— Нет. Решаем: достаточно ли он взрослый для того, чтобы выбирать.

Вздыхают одновременно.