Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
373 мин, 4 сек 24476
От настоя в нос ударяет запах трав и чего-то ещё незнакомого. Понимая, что это тот случай, когда состав лучше не знать, Шерлок выпивает горьковатую жидкость маленькими глотками. Она согревает горло, постепенно перестающее саднить.
Затем ему меняют повязку на глазах.
— Моргай чаще, чужеземец. Это исцелит твои глаза. Я на время уйду, но мой внук будет рядом, — окончание фразы доносится уже издалека.
— Но…
— Лучше помолись своему Богу, чужеземец, за то, что он послал моего внука за мной.
Хлопок двери. Почти тут же шорох пододвигаемого стула и цепкие пальцы на запястье, разматывающие повязку.
— Вот вы и заболели, синьор.
— Да, — соглашается Шерлок, старательно моргая и прислушиваясь к собственному телу. Тёплая комната. Мягкий матрас. Одежды нет, укрыт чем-то до пояса. — Следил за мной?
— Я знал, что в том доме, куда вас отвели, опасно. И я побежал за дедушкой. Мы пришли с ним вовремя, вы не дышали.
— Спасибо.
— Вас отравили. Плохая отрава, синьор. Дедушка ругался. Очень плохая отрава, — мальчишка убирает ткань с руки и принимается что-то втирать в запястье.
— Я знаю. Что ты делаешь сейчас?
— Лечу вас, синьор. Вы не отравлены больше, но вам ещё плохо. Это хорошее средство, я намажу вас целиком.
— Не нужно.
— Нет, нужно. Я уже делал это вчера и сегодня. И вам было лучше. Каждый раз лучше.
— Постой, — хмурится Шерлок. — Вчера? Ты не путаешь?
— Вас отравили день назад, синьор. И мы с дедушкой лечили вас вчера и сегодня. Он от вас не отходил, — растерев запястье, индеец скользит пальцами выше к локтю и предплечью. — А сейчас он пошёл спать. Вы пришли в себя, значит, с вами всё будет хорошо.
Пребывание в гостях у калавайя позже покажется Шерлоку странно затянувшимся сном. Разглядывая горные хребты, простирающиеся за окном трясущегося по ухабистой дороге автобуса, он вспоминает этих двух людей, сначала вовремя запустивших сердце — по счастью, не так давно сросшиеся рёбра это выдержали, большой синяк не в счёт. А затем исцеливших его: нормально видеть он смог спустя обещанные два часа, вставать и ходить — ещё через час. Тогда же выяснилось, что Фрэнк приезжал в Потоси накануне и перенёс в дом калавайя шерлоковы вещи, заодно зарядив мобильник с ноутбуком. Правда, задержался он всего на несколько часов, после чего старик отправил его обратно в Ла-Пас, чтобы не привлекал внимание к чужеземцу.
От предложенных Шерлоком денег и вещей двое целителей отказались наотрез. Старик на это сказал: «Ты все равно не оценишь деньгами свою жизнь». Мальчишка добавил: «Позвольте мне послушать музыку ещё раз, синьор». Разумеется, синьор позволил, поставив ноутбук на скамью в хижине кабаньяс, куда старик из каменного дома уходил спать. Пока ребёнок с закрытыми глазами раскачивался под оду «К радости», Шерлок наблюдал за проводимым над ним самим заключительным ритуалом с обращением к богам Инти и Пача и использованием предметов с алтаря — это разнообразные дощечки, свечи, колокольчики, камни райо, куски дерева, растения, голова кондора, шкура пумы, рог оленя и прочее. Признав, что ничего не понимает в целительском деле, он без особой надежды вслушивался в бормотания старика на языке махах-хуай — том самом, на котором говорят исключительно калавайя со времён инков, чьим королям они прислуживали. Никому в мире до сих пор не удалось даже приблизиться к расшифровке этого языка. А ещё обдумывал научно доказанный факт: представители калавайя уже в восьмом веке до н. э. научились проводить операции на мозге.
«Удачно, что в моём случае до этого не дошло».
От созерцания окрестностей он отвлекается, когда в очередном населённом пункте местная полиция порывается забрать тюки с товарами у торговок. Им пеняют на нарушение правил перевозок: не больше двух сумок, держать только под ногами, в проход ставить запрещено. Индейские женщины принимаются кричать на полицейских, другие пассажиры расставляют их сумки под своими ногами и тоже ругаются на полицейских. Нескольким устроившимся на заднем сидении европейцам ситуация кажется дикостью: не подчинится требованию представителей закона… Орать и толкать их… Воистину иная культура.
Понаблюдав за разруливанием конфликта по-боливийски, Шерлок отмахивается от очередного назойливого комара — а их здесь порядком, и проверяет наличие сети. Интернет медленно, но работает, что позволяет загрузить карту Ирана. Всё верно, Керманшах находится именно там, где он предполагал: на территории курдов — самого большого в мире народа, не имеющего собственного государства. И именно в Керманшахе должен работать Саид Ханни — связной Хайме Гаусса и единственная ниточка, ведущая к более высокой ступеньке в иерархии преступного синдиката. Да, выявить другие контакты Хайме не удалось, но хотя бы разговор с Серхио был не зря.
Затем ему меняют повязку на глазах.
— Моргай чаще, чужеземец. Это исцелит твои глаза. Я на время уйду, но мой внук будет рядом, — окончание фразы доносится уже издалека.
— Но…
— Лучше помолись своему Богу, чужеземец, за то, что он послал моего внука за мной.
Хлопок двери. Почти тут же шорох пододвигаемого стула и цепкие пальцы на запястье, разматывающие повязку.
— Вот вы и заболели, синьор.
— Да, — соглашается Шерлок, старательно моргая и прислушиваясь к собственному телу. Тёплая комната. Мягкий матрас. Одежды нет, укрыт чем-то до пояса. — Следил за мной?
— Я знал, что в том доме, куда вас отвели, опасно. И я побежал за дедушкой. Мы пришли с ним вовремя, вы не дышали.
— Спасибо.
— Вас отравили. Плохая отрава, синьор. Дедушка ругался. Очень плохая отрава, — мальчишка убирает ткань с руки и принимается что-то втирать в запястье.
— Я знаю. Что ты делаешь сейчас?
— Лечу вас, синьор. Вы не отравлены больше, но вам ещё плохо. Это хорошее средство, я намажу вас целиком.
— Не нужно.
— Нет, нужно. Я уже делал это вчера и сегодня. И вам было лучше. Каждый раз лучше.
— Постой, — хмурится Шерлок. — Вчера? Ты не путаешь?
— Вас отравили день назад, синьор. И мы с дедушкой лечили вас вчера и сегодня. Он от вас не отходил, — растерев запястье, индеец скользит пальцами выше к локтю и предплечью. — А сейчас он пошёл спать. Вы пришли в себя, значит, с вами всё будет хорошо.
Пребывание в гостях у калавайя позже покажется Шерлоку странно затянувшимся сном. Разглядывая горные хребты, простирающиеся за окном трясущегося по ухабистой дороге автобуса, он вспоминает этих двух людей, сначала вовремя запустивших сердце — по счастью, не так давно сросшиеся рёбра это выдержали, большой синяк не в счёт. А затем исцеливших его: нормально видеть он смог спустя обещанные два часа, вставать и ходить — ещё через час. Тогда же выяснилось, что Фрэнк приезжал в Потоси накануне и перенёс в дом калавайя шерлоковы вещи, заодно зарядив мобильник с ноутбуком. Правда, задержался он всего на несколько часов, после чего старик отправил его обратно в Ла-Пас, чтобы не привлекал внимание к чужеземцу.
От предложенных Шерлоком денег и вещей двое целителей отказались наотрез. Старик на это сказал: «Ты все равно не оценишь деньгами свою жизнь». Мальчишка добавил: «Позвольте мне послушать музыку ещё раз, синьор». Разумеется, синьор позволил, поставив ноутбук на скамью в хижине кабаньяс, куда старик из каменного дома уходил спать. Пока ребёнок с закрытыми глазами раскачивался под оду «К радости», Шерлок наблюдал за проводимым над ним самим заключительным ритуалом с обращением к богам Инти и Пача и использованием предметов с алтаря — это разнообразные дощечки, свечи, колокольчики, камни райо, куски дерева, растения, голова кондора, шкура пумы, рог оленя и прочее. Признав, что ничего не понимает в целительском деле, он без особой надежды вслушивался в бормотания старика на языке махах-хуай — том самом, на котором говорят исключительно калавайя со времён инков, чьим королям они прислуживали. Никому в мире до сих пор не удалось даже приблизиться к расшифровке этого языка. А ещё обдумывал научно доказанный факт: представители калавайя уже в восьмом веке до н. э. научились проводить операции на мозге.
«Удачно, что в моём случае до этого не дошло».
От созерцания окрестностей он отвлекается, когда в очередном населённом пункте местная полиция порывается забрать тюки с товарами у торговок. Им пеняют на нарушение правил перевозок: не больше двух сумок, держать только под ногами, в проход ставить запрещено. Индейские женщины принимаются кричать на полицейских, другие пассажиры расставляют их сумки под своими ногами и тоже ругаются на полицейских. Нескольким устроившимся на заднем сидении европейцам ситуация кажется дикостью: не подчинится требованию представителей закона… Орать и толкать их… Воистину иная культура.
Понаблюдав за разруливанием конфликта по-боливийски, Шерлок отмахивается от очередного назойливого комара — а их здесь порядком, и проверяет наличие сети. Интернет медленно, но работает, что позволяет загрузить карту Ирана. Всё верно, Керманшах находится именно там, где он предполагал: на территории курдов — самого большого в мире народа, не имеющего собственного государства. И именно в Керманшахе должен работать Саид Ханни — связной Хайме Гаусса и единственная ниточка, ведущая к более высокой ступеньке в иерархии преступного синдиката. Да, выявить другие контакты Хайме не удалось, но хотя бы разговор с Серхио был не зря.
Страница 56 из 108
