Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
373 мин, 4 сек 24481
— Джеймс, в Лондоне сейчас проходят тридцатые Олимпийские игры, — тихим проникновенным голосом объясняет Фрэнк. — Для обеспечения их безопасности стянули всех. И до 12 августа МИ-6 некого отправлять ни на Тибет, ни куда-то ещё.
— Никогда не понимал этих спортивных шоу, — скептически поморщившись, Шерлок возвращается к еде, мрачно накалывая на вилку ломтик картошки. — Тридцать четыре часа в воздухе. Три пересадки — в Вашингтоне, Дохе и Катманду. Плюс промежутки между рейсами. Итого больше двух суток на дорогу до Лхасы. И время прибытия — 15:55 десятого числа. Учитывая, что сегодня пока седьмое, они уверены в необходимости отправить туда именно меня?
— Да.
— Это нерационально.
— Это единственный выход, Джеймс. По оперативным данным в покушении замешан кто-то из МИ-6. Для расследования нужен независимый эксперт, — Фрэнк наливает обоим ещё молока. — Мне велено передать, что находись ты в Лондоне, всё равно отправили бы тебя.
— Я. Не. Служу. Британии, — с нескрываемым раздражением говорит Шерлок, выделяя каждое слово.
— Ты служишь Британии, — хладнокровно возражает Фрэнк, с грохотом ставя опустевший стакан на стол и вставая с кресла. — Как и я, как и твои родные. Поэтому прекращай этот цирк и собирай вещи. Рейс в 4:40 утра, так что не опоздай.
Он надевает куртку, захлопывает крышку гостиничного ноутбука и, подхватив его под мышку, идёт к двери. Оставшись один, Шерлок долго сидит, уставившись на свой стакан, потом со вздохом опускает голову. До вылета из Боливии остаётся менее пяти часов.
«Стоит разок умереть — и приоритеты тут же меняются», — утверждал герой фильма, просмотренного несколько месяцев назад по настоянию Джона: «Тебе это понравится, Шерлок. Там же пираты!» Фильм, в самом деле, оказался довольно неплохим, чего не скажешь о наблюдении капитана Джека Воробья. И пролетая над Гималаями в полдень 11 августа, Шерлок думает о том, что после пережитой — по всем медицинским показателям — собственной смерти в его сознании не изменилось ничего.
Никаких туннелей и света в конце. Никаких внезапных озарений, мистических откровений, пролетевшей за один миг жизни перед глазами и сожалений о несделанном. Ничего! Плюс один к списку личностей, порывавшихся его убить. Всего лишь плюс один.
Всё, что имеет значение теперь, — гибель снайпера, целившегося в Джона, план поисков связного и дело во имя Британии и Королевы. Шерлок привычно определяет его в категорию «важные сомнительные». Важные — потому что такие расследования необходимы для поддержания репутации в определенных кругах и получения весьма приличного заработка (распутал две-три загадки для высокопоставленных особ — и можно год жить без нужды, ездить по Лондону в кэбе, покупать дизайнерскую одежду, дорогостоящие реактивы и помогать полиции на волонтерской основе). Сомнительные — потому что Шерлок предпочитает чистый криминал политическим заказам, ибо крайне не любит, когда на пути к истине встают частные или государственные интересы.
Ну и есть ещё личный вызов: вычислить убийцу и помешать ему выстрелить в человека, которого охраняет столько людей; выполнить то, с чем не справляются профессионально подготовленные полицейские и контрразведчики… Это заставляет потирать ладони в предвкушении. Всё-таки почти два месяца без нормальных расследований «в поле» не лучшим образом сказываются на работе мозга. Да и личность охраняемого тоже, как минимум, льстит.
«По религиозным деятелям ко мне ещё не обращались. Это интересно».
От размышлений о ситуации Шерлока отвлекает восхищенный возглас сидящих за ним европейских туристов. Их можно понять: за стеклами иллюминаторов по левой стороне показывается довольно пологая снежная вершина. Она заметно возвышается над окружающими хребтами, и не нужно быть дедуктивным гением, чтобы понять: это знаменитая Джомолунгма, самая высокая гора в мире.
Шерлок не может не улыбнуться вместе с остальными пассажирами, выдающими детски-счастливую и такую предсказуемую реакцию из разряда: «Она настоящая! Ух ты!».
Оживившийся француз-экскурсовод перечисляет публике три названия этой горы. Джомолунгма — тибетское, означает «Божественная Мать жизни» и дано в честь бонской богини Шераб Чжаммы. Сахарматха — непальское, переводится как«Мать богов». А популярное у европейцев Эверест — английское, присвоено в честь руководителя геодезической службы Британской Индии сэра Джорджа Эвереста, при котором впервые измерили её высоту. Под скороговорку гида Шерлок отворачивается к круглому окошку, едва не утыкаясь носом в стекло…
Рейс Катманду — Лхаса прибывает точно по расписанию. В здание аэропорта с лётного поля Шерлок заходит первым из пассажиров, моментально замечая в толпе встречающих нужных людей — двух мужчин в невзрачных серых куртках. Лицо старшего даже озаряется приветливой улыбкой.
— Ральф, — кивает ему Шерлок, быстро пожимая руку. — Держи паспорт. Закажи нам билеты на рейс через три часа и жди здесь. Иди, — тот без звука уходит. — Теперь с вами. К машине. Быстро. Времени у нас в обрез, — и устремляется к двери под табличкой «Выход»
— Никогда не понимал этих спортивных шоу, — скептически поморщившись, Шерлок возвращается к еде, мрачно накалывая на вилку ломтик картошки. — Тридцать четыре часа в воздухе. Три пересадки — в Вашингтоне, Дохе и Катманду. Плюс промежутки между рейсами. Итого больше двух суток на дорогу до Лхасы. И время прибытия — 15:55 десятого числа. Учитывая, что сегодня пока седьмое, они уверены в необходимости отправить туда именно меня?
— Да.
— Это нерационально.
— Это единственный выход, Джеймс. По оперативным данным в покушении замешан кто-то из МИ-6. Для расследования нужен независимый эксперт, — Фрэнк наливает обоим ещё молока. — Мне велено передать, что находись ты в Лондоне, всё равно отправили бы тебя.
— Я. Не. Служу. Британии, — с нескрываемым раздражением говорит Шерлок, выделяя каждое слово.
— Ты служишь Британии, — хладнокровно возражает Фрэнк, с грохотом ставя опустевший стакан на стол и вставая с кресла. — Как и я, как и твои родные. Поэтому прекращай этот цирк и собирай вещи. Рейс в 4:40 утра, так что не опоздай.
Он надевает куртку, захлопывает крышку гостиничного ноутбука и, подхватив его под мышку, идёт к двери. Оставшись один, Шерлок долго сидит, уставившись на свой стакан, потом со вздохом опускает голову. До вылета из Боливии остаётся менее пяти часов.
«Стоит разок умереть — и приоритеты тут же меняются», — утверждал герой фильма, просмотренного несколько месяцев назад по настоянию Джона: «Тебе это понравится, Шерлок. Там же пираты!» Фильм, в самом деле, оказался довольно неплохим, чего не скажешь о наблюдении капитана Джека Воробья. И пролетая над Гималаями в полдень 11 августа, Шерлок думает о том, что после пережитой — по всем медицинским показателям — собственной смерти в его сознании не изменилось ничего.
Никаких туннелей и света в конце. Никаких внезапных озарений, мистических откровений, пролетевшей за один миг жизни перед глазами и сожалений о несделанном. Ничего! Плюс один к списку личностей, порывавшихся его убить. Всего лишь плюс один.
Всё, что имеет значение теперь, — гибель снайпера, целившегося в Джона, план поисков связного и дело во имя Британии и Королевы. Шерлок привычно определяет его в категорию «важные сомнительные». Важные — потому что такие расследования необходимы для поддержания репутации в определенных кругах и получения весьма приличного заработка (распутал две-три загадки для высокопоставленных особ — и можно год жить без нужды, ездить по Лондону в кэбе, покупать дизайнерскую одежду, дорогостоящие реактивы и помогать полиции на волонтерской основе). Сомнительные — потому что Шерлок предпочитает чистый криминал политическим заказам, ибо крайне не любит, когда на пути к истине встают частные или государственные интересы.
Ну и есть ещё личный вызов: вычислить убийцу и помешать ему выстрелить в человека, которого охраняет столько людей; выполнить то, с чем не справляются профессионально подготовленные полицейские и контрразведчики… Это заставляет потирать ладони в предвкушении. Всё-таки почти два месяца без нормальных расследований «в поле» не лучшим образом сказываются на работе мозга. Да и личность охраняемого тоже, как минимум, льстит.
«По религиозным деятелям ко мне ещё не обращались. Это интересно».
От размышлений о ситуации Шерлока отвлекает восхищенный возглас сидящих за ним европейских туристов. Их можно понять: за стеклами иллюминаторов по левой стороне показывается довольно пологая снежная вершина. Она заметно возвышается над окружающими хребтами, и не нужно быть дедуктивным гением, чтобы понять: это знаменитая Джомолунгма, самая высокая гора в мире.
Шерлок не может не улыбнуться вместе с остальными пассажирами, выдающими детски-счастливую и такую предсказуемую реакцию из разряда: «Она настоящая! Ух ты!».
Оживившийся француз-экскурсовод перечисляет публике три названия этой горы. Джомолунгма — тибетское, означает «Божественная Мать жизни» и дано в честь бонской богини Шераб Чжаммы. Сахарматха — непальское, переводится как«Мать богов». А популярное у европейцев Эверест — английское, присвоено в честь руководителя геодезической службы Британской Индии сэра Джорджа Эвереста, при котором впервые измерили её высоту. Под скороговорку гида Шерлок отворачивается к круглому окошку, едва не утыкаясь носом в стекло…
Рейс Катманду — Лхаса прибывает точно по расписанию. В здание аэропорта с лётного поля Шерлок заходит первым из пассажиров, моментально замечая в толпе встречающих нужных людей — двух мужчин в невзрачных серых куртках. Лицо старшего даже озаряется приветливой улыбкой.
— Ральф, — кивает ему Шерлок, быстро пожимая руку. — Держи паспорт. Закажи нам билеты на рейс через три часа и жди здесь. Иди, — тот без звука уходит. — Теперь с вами. К машине. Быстро. Времени у нас в обрез, — и устремляется к двери под табличкой «Выход»
Страница 58 из 108
