Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
373 мин, 4 сек 24530
— Не сомневаюсь. Так вот, аэропорт. Шесть с половиной часов в воздухе, Майкрофт. Шесть с половиной, без возможности связаться с землёй. «Было ли тебе страшно, Шерлок?» Да я был в ужасе, потому что не мог сделать ничего! И потому что ты снял этот идиотский маяк. Хотя нет, он не идиотский, в нём же есть датчики пульса и температуры тела. Приятно было следить за цифрами, когда меня отравили в Потоси?
— Невероятно.
— Я так и предполагал. Но вернёмся к самолёту. 17:40. Лондон. Хитроу. А я понятия не имею, где тебя искать. Еду сюда, собирая информацию от Антеи и своих бездомных. Шесть вечера, семь. Картинка не складывается. Ты рассчитывал вероятность того, что тебя найдут?
— Три процента.
— У меня получилось пять. Что ж, я был оптимистом. Либо учёл то, что поисками занимаюсь сам. Неважно. Итак, я всё-таки вычисляю нужное место и еду за тобой. «Было ли тебе страшно в тот момент, Шерлок?» Нет. Кровь из носа — сильный отвлекающий фактор.«Откуда она взялась?» Всё та же проблема с Чертогами. Да, ты спрашивал, что я чувствовал, когда горел зал. Так вот, это было чертовски больно. Вероятно, из-за давления. И остановить носовое кровотечение я смог только перед многоэтажным домом, где и находился ты.
— Шерлок…
— Дальше ты знаешь. Поднялся. Осмотрелся. Выстрелил. Я знал, что ты сможешь заговорить любого и потянешь время. И потому удивился, увидев, что Иезуит всерьёз начал тебя убивать.
— Ему позвонили из Боливии и попросили срочно вернуться.
— Это многое объясняет. В любом случае я вовремя вытащил оттуда тебя. Ты относительно невредим. В своём доме. В любимом кресле. И у тебя есть все возможности поиронизировать на мой счёт, потому что я, чёрт возьми, действительно не привык убивать! — рявкнув последнюю фразу, Шерлок сгребает со столика стакан и быстро глотает виски.
Майкрофт наблюдает за ним, поглаживая ладонями ручки кресла и, осторожно подбирая слова, замечает:
— Смею надеяться, к этому тебе привыкать и не придётся. Могу заверить, что при подобной угрозе в твой адрес я бы тоже стрелял на поражение.
— Слабенькое оправдание, — слегка успокоившись, Шерлок возвращает стакан на столик.
— Какое есть. Шерлок, мне нет смысла повторять тебе прописные истины, вроде: «Убивать людей нехорошо». Но я также уверен, что мистер Гаусс получил по заслугам. Человеку, поставляющему малолетних детей на растерзание высокопоставленным педофилам, весьма сложно рассчитывать на снисхождение, диктуемое идеалами гуманизма и англиканской церкви. И то, что тебя всё равно мучает совесть, внушает определённые надежды.
— Это не совесть.
— Нет, это именно она и есть. Та самая разница между мистером Гауссом и тобой. Уверен, на твоём месте даже доктор Уотсон рефлексировал бы куда меньше.
«— Только что вы убили человека.»
— Да. Это точно. Но человеком он был неважным…
Короткое воспоминание вызывает у Шерлока мимолётную улыбку.
— Расскажи мне о нём, — просит он Майкрофта, окончательно успокаиваясь. — О них всех. Тебе ведь известно больше, чем мне.
— Скажем так, я получаю регулярные отчёты от приставленных к ним людей, которых пока не отзывал. Джон по-прежнему живёт в своей предыдущей квартире, работу не менял, отношений романтического порядка не заводил.
— Долго для него.
— У него депрессия, Шерлок. Посещал своего психотерапевта несколько раз, затем разговорился с инспектором Лестрейдом в баре и перестал ходить к миссис Томпсон.
— Правильно. Он лучше. У инспектора были проблемы на службе в связи со мной?
— Первые две недели — да, его отстранили до окончания работы комиссии. Но затем вышли газеты, и мистер Лестрейд вновь приступил к своим обязанностям. Кстати говоря, его команда раскаивается в том, что не поверила тебе. Мистер Андерсон даже высказывал сожаление, что тебя с ними больше нет.
— Андерсон? — скептически поморщившись, переспрашивает Шерлок. — Он был явно не в себе. Таких людей нужно запретить законом. Или хотя бы изолировать на случай, если тупость заразна.
— Да, я наслышан о ваших конфликтах. Как бы то ни было, команда Лестрейда работает в прежнем составе, пусть и с гораздо меньшей эффективностью. Что касается миссис Хадсон, то она возобновила отношения с мистером Чаттерджем, который продемонстрировал ей свидетельство о разводе.
— Только одно?
— Насколько мне известно, да. А что?
— То, что у него есть ещё одна жена в Исламабаде. Надо бы предупредить миссис Хадсон как-нибудь… невзначай.
— Предлагаешь поручить агентам сделать компрометирующие фотографии и выслать их на её е-мэйл?
— Да. И связаться с Ральфом, чтобы он это организовал. Не люблю, когда обманывают моих людей.
— Её бы растрогала твоя забота.
— Сомневаюсь. Когда я так позаботился о ней в прошлый раз, она выбежала в слезах, а Джон потребовал, чтобы я попросил прощения. Почему люди не ценят правду?
— Потому что они глупы, в основном… Или не совсем готовы её услышать, — Майкрофт поднимает глаза на настенные часы, показывающие без четверти полночь. — Я собираюсь спать, Шерлок. Ты ещё посидишь или?
— Посижу. Иди. Кошмары тебе сегодня явно не грозят.
— Невероятно.
— Я так и предполагал. Но вернёмся к самолёту. 17:40. Лондон. Хитроу. А я понятия не имею, где тебя искать. Еду сюда, собирая информацию от Антеи и своих бездомных. Шесть вечера, семь. Картинка не складывается. Ты рассчитывал вероятность того, что тебя найдут?
— Три процента.
— У меня получилось пять. Что ж, я был оптимистом. Либо учёл то, что поисками занимаюсь сам. Неважно. Итак, я всё-таки вычисляю нужное место и еду за тобой. «Было ли тебе страшно в тот момент, Шерлок?» Нет. Кровь из носа — сильный отвлекающий фактор.«Откуда она взялась?» Всё та же проблема с Чертогами. Да, ты спрашивал, что я чувствовал, когда горел зал. Так вот, это было чертовски больно. Вероятно, из-за давления. И остановить носовое кровотечение я смог только перед многоэтажным домом, где и находился ты.
— Шерлок…
— Дальше ты знаешь. Поднялся. Осмотрелся. Выстрелил. Я знал, что ты сможешь заговорить любого и потянешь время. И потому удивился, увидев, что Иезуит всерьёз начал тебя убивать.
— Ему позвонили из Боливии и попросили срочно вернуться.
— Это многое объясняет. В любом случае я вовремя вытащил оттуда тебя. Ты относительно невредим. В своём доме. В любимом кресле. И у тебя есть все возможности поиронизировать на мой счёт, потому что я, чёрт возьми, действительно не привык убивать! — рявкнув последнюю фразу, Шерлок сгребает со столика стакан и быстро глотает виски.
Майкрофт наблюдает за ним, поглаживая ладонями ручки кресла и, осторожно подбирая слова, замечает:
— Смею надеяться, к этому тебе привыкать и не придётся. Могу заверить, что при подобной угрозе в твой адрес я бы тоже стрелял на поражение.
— Слабенькое оправдание, — слегка успокоившись, Шерлок возвращает стакан на столик.
— Какое есть. Шерлок, мне нет смысла повторять тебе прописные истины, вроде: «Убивать людей нехорошо». Но я также уверен, что мистер Гаусс получил по заслугам. Человеку, поставляющему малолетних детей на растерзание высокопоставленным педофилам, весьма сложно рассчитывать на снисхождение, диктуемое идеалами гуманизма и англиканской церкви. И то, что тебя всё равно мучает совесть, внушает определённые надежды.
— Это не совесть.
— Нет, это именно она и есть. Та самая разница между мистером Гауссом и тобой. Уверен, на твоём месте даже доктор Уотсон рефлексировал бы куда меньше.
«— Только что вы убили человека.»
— Да. Это точно. Но человеком он был неважным…
Короткое воспоминание вызывает у Шерлока мимолётную улыбку.
— Расскажи мне о нём, — просит он Майкрофта, окончательно успокаиваясь. — О них всех. Тебе ведь известно больше, чем мне.
— Скажем так, я получаю регулярные отчёты от приставленных к ним людей, которых пока не отзывал. Джон по-прежнему живёт в своей предыдущей квартире, работу не менял, отношений романтического порядка не заводил.
— Долго для него.
— У него депрессия, Шерлок. Посещал своего психотерапевта несколько раз, затем разговорился с инспектором Лестрейдом в баре и перестал ходить к миссис Томпсон.
— Правильно. Он лучше. У инспектора были проблемы на службе в связи со мной?
— Первые две недели — да, его отстранили до окончания работы комиссии. Но затем вышли газеты, и мистер Лестрейд вновь приступил к своим обязанностям. Кстати говоря, его команда раскаивается в том, что не поверила тебе. Мистер Андерсон даже высказывал сожаление, что тебя с ними больше нет.
— Андерсон? — скептически поморщившись, переспрашивает Шерлок. — Он был явно не в себе. Таких людей нужно запретить законом. Или хотя бы изолировать на случай, если тупость заразна.
— Да, я наслышан о ваших конфликтах. Как бы то ни было, команда Лестрейда работает в прежнем составе, пусть и с гораздо меньшей эффективностью. Что касается миссис Хадсон, то она возобновила отношения с мистером Чаттерджем, который продемонстрировал ей свидетельство о разводе.
— Только одно?
— Насколько мне известно, да. А что?
— То, что у него есть ещё одна жена в Исламабаде. Надо бы предупредить миссис Хадсон как-нибудь… невзначай.
— Предлагаешь поручить агентам сделать компрометирующие фотографии и выслать их на её е-мэйл?
— Да. И связаться с Ральфом, чтобы он это организовал. Не люблю, когда обманывают моих людей.
— Её бы растрогала твоя забота.
— Сомневаюсь. Когда я так позаботился о ней в прошлый раз, она выбежала в слезах, а Джон потребовал, чтобы я попросил прощения. Почему люди не ценят правду?
— Потому что они глупы, в основном… Или не совсем готовы её услышать, — Майкрофт поднимает глаза на настенные часы, показывающие без четверти полночь. — Я собираюсь спать, Шерлок. Ты ещё посидишь или?
— Посижу. Иди. Кошмары тебе сегодня явно не грозят.
Страница 82 из 108
