Приручить…

Проговорили они до утра. Лала рассказывал и рассказывал о их жизни. Несколько лет выпали — он учился в закрытом заведении и Анхель приезжал раз в месяц, но зато последние годы после аварии сполна заставили альфу попереживать: срывы, депрессия, таблетки, психи. И — абсолютно адекватное состояние при учениках. Хватало ненадолго, затем вновь истерики. Лечение — неподалеку был медицинский центр и Лала возил Анхеля на тонусные столы и физиотерапию. Много всего… Говорили и говорили, пока сонный омега не принес все документы и не удалился спать на рассвете. Вайс, изучив пухлую стопку распечаток, снимков и заключений, принялся названивать знакомому хирургу…

— Интересно… — врач тасовал снимки и объемные заключения. — И очень занимательно. Судя по всему, господин Рейнер кроме этих двух клиник никуда больше не обращался?

— Мне рассказали только об этих. Что там не так?

— Все. Знаете ли вы, господин Ротберг, чем знаменита последние три месяца одна из этих больниц? — бета поправил очки и потер виски. — Отвратительным судебным процессом — они ставили неверные диагнозы и вымогали деньги у пациентов.

— Им дали направление в лондонскую больницу, — Вайс подобрался. — Она тоже связана с ними?

Врач вздохнул, вновь переложил снимки и вытащил несколько, веером разложив перед Вайсом.

— Здесь, — палец ткнул в пятно рядом с позвоночником. — И здесь. Видите? Не буду углубляться в медицинские термины, но вкратце — при таких повреждениях господин Рейнер вообще бы ничего не чувствовал. Совсем. Нигде. А вы говорите, что у него сохранилась чувствительность в ягодицах.

— По его словам… — альфа смотрел на изломы и пятна снимка. Все это для него и впрямь было темным лесом, но вот слова о скандале с клиникой внезапно обнадежили. — И что?

— То, что я ничего не стану обещать и утверждать, пока не увижу господина Рейнера лично и не проведу полное обследование. В случае, если мое предположение насчет неверного диагноза верное, рекомендую присоединиться к иску или подать свой. Дело даже не в деньгах, а в…

— В том, чтобы они больше никого не обманули? — Вайс поднял голову и взглянул на врача.

— Именно, — бета поежился от ярости, промелькнувшей в сузившихся глазах альфы. — В общем, если вы ничего не имеете против, то жду вас в любой день, начиная с сегодняшнего. Обследование, анализы — только потом я смогу определиться с диагнозом. Если понадобится, прибегну к помощи коллег из клиники «Шейн-групп». Пусть лучше у вас будет подтверждение не только от меня, если придется вступить в судебное разбирательство.

— Я привезу его, — Вайс рывком поднялся. — Документы пока тоже заберу. Отдельную палату обеспечите?

— Обеспечим.

— Хорошо. Стоимость не имеет значения, — Вайс аккуратно сложил бумаги и снимки. — Я позвоню вам.

— Буду ждать, — бета сочувственно улыбнулся. — К сожалению, такое случается.

— Если они подделали результаты… — Вайс замер, посмотрев на врача.

— Давайте не будем торопиться. Привезите господина Рейнера на обследование. Не рекомендую пока говорить ему о том, что диагноз может быть неверным.

— Понял, — Вайс кивнул — привезет. И никуда Анхель не денется — поедет.

Анхель медленно приходил в себя — по утрам его все чаще посещало пониженное давление. Лежал в постели и вяло думал о предстоящей работе, когда нахлынули воспоминания о предыдущем дне и встрече. Бета вскинулся, охнул — голова закружилась, упал обратно и слепо зашарил по постели рукой. Бешеное сердцебиение отдавалось в уши и унялось лишь спустя несколько минут — Анхель с разочарованием понял, что в постели никого, кроме него нет. Стиснув зубы, поморщился с досадой. И впрямь, как он мог подумать, что Вайс останется? Искры перед глазами постепенно погасли, шум в ушах стих, сердце стучало ровно — Анхель размеренно дышал так, как учили его на физиотерапии. Сел, стаскивая чужие и непослушные ноги вниз. Коляска стояла совсем рядом — протянув руку, подкатил ее чуть ближе. Сверху свисали несколько колец на веревках, закрепленных на скобах, ввинченных в потолок — подтягивать тело на здоровых руках не в пример легче, чем пытаться пересесть с кровати в кресло-коляску. Да и быстрее, что уж там, а организм уже настоятельно требовал посещения туалета.

Закончив утренние процедуры, Анхель выехал из ванной и понял — в квартире слишком тихо. Обычно Лала просыпался утром и готовил завтрак, но на сей раз дверь в его спальню была закрыта — омега спал, вопреки своим привычкам. Вздохнув, подъехал к двери, прислушался — тишина. Раздумав будить, отправился на кухню. В конце концов, он способен и сам приготовить себе завтрак, отвлекаясь от мыслей о встрече с Вайсом, которого считал для себя навечно потерянным.