История эта произошла не так уж и давно, но если бы даже прошли десятки лет, я бы помнил все как сейчас. Как будто все это закончилось только что. История эта так же фантастична, как и реальна, так же неправдоподобна, как и правдива, так же невозможна, как если бы это случилось с каждым. Но могу сказать точно одно: то, что сейчас я вам поведаю — было, и для меня этот факт точен, как точно то, что после дня наступает ночь.
44 мин, 22 сек 18267
Луна окончательно вышла из-за туч. В нескольких метрах от меня стояла ужасная тварь. Тело ее напоминало тело десятилетнего ребенка, а вернее тело умершего и сгнившего десятилетнего ребенка. Такое же маленькое и щупленькое, немного даже согнувшееся, но сгнившее. Запах гнили ударил в ноздри, и от него сделалось дурно. Ноги и руки (первые немного больше, чем вторые) заканчивались не кистями, как у людей, а длинными острыми когтями. За спиной торчало что-то напоминающее крылья, что-то перепончатое и вязкое. Но оно шевелилось, словно щупальца. Голова существа, точнее отросток, росший из туловища, был непропорционален телу: был больше, чем следовало. Основная часть зловония, я думаю, шла из пасти — огромной щели в пол лица, увенчанной острыми, как лезвия зубами. Они походили даже не зубы, а больше на сталактиты, по какой-то непонятной причине образовавшиеся во рту твари. Но особенно меня поразили глаза, два небольших злобных уголька, смотревшие как будто сквозь меня. Нет, не сквозь меня, а внутрь меня — прямо в душу. Мне вдруг стало страшно не за жизнь, а за душу свою. Я понимал — это существо хочет не только тело мое пожрать, а дух мой забрать с собой в преисподнюю, причем в ту ее потайную часть, откуда мне ни за что не выбраться. Очень было страшно за душу. Если вообще я чего-то тогда мог страшиться. Грань, до которой человек еще может бояться давно осталась позади. Теперь я даже не боялся, я просто сошел с ума. Мне казалось, я наблюдаю за происходящим со стороны. Вот существо немного подалось вперед, собираясь напасть на свою жертву — среднего роста мужчину, лет двадцати пяти. Вдруг он с сумасшедшим визгом срывается с места и бежит прочь. Кажется, что мужчина не разбирает дороги, просто бежит и бежит. Впереди канава, глубиной, наверное, в метр. В темноте, если упасть в такую, можно запросто убиться. Похоже, он как раз ее не видит. Шаг, еще один, мужчина спотыкается, падает вперед, но в последний момент отталкивается ногой и перепрыгивает канаву, вновь продолжая свой неудержимый бег.
Я чувствовал, как чудовище буравит мне своим взглядом спину. Оно идет за мной, медленно, неспешно, не то, что я — мчусь что есть мочи. Оно играет мной, играет моим страхом, моим отчаянием, моим безумием. Ему недостаточно просто убить меня, разорвать на части, выпить мои жизненные соки, потом забрать душа и удалиться туда откуда пришло. Оно в любой момент может нанести удар и поставить точку в моем существовании. Существу нравится забавляться со мной, как коту, который играет с еще живой, но уже обреченной мышью. Нравится. Оно испытывает от этого какое-то извращенное удовольствие, понятное только ему. Вот существо уже внутри меня — вонзило в меня свои когти, но пока только мысленно. Оно уже завладело моим разумом и заставляет меня повиноваться ему. Остановись, вещает тварь, тебе некуда бежать, вокруг только поле и лес и еще тьма — моя стихия. Покорись своей никчемной судьбе в моем обличии. И я повинуюсь. Я останавливаюсь и отдаю себя на волю победителю — моему теперешнему хозяину. Но опять-таки, только мысленно. Тварь сумела забрать мой разум, но не сумела его вернуть. Инстинкт и рефлексы заставляют мои ноги двигаться, тело интенсивно работать, сердце учащенно биться, а дыхание… Тут у меня открывается второе дыхание и с новым глотком воздуха во мне вновь просыпается тяга к жизни и возвращается рассудок. Я почувствовал, что начинаю отрываться от существа, и что оно больше мной не владеет. За спиной раздался заупокойный вой. Но я не оборачиваюсь, я смотрю вперед и бегу. Воздух вокруг вдруг стал плотнее. Я догадался — существо теперь тоже напрягает силы и теперь серьезно пытается меня достать. Игры кончились. Я понимаю это и прибавляю еще ходу.
Парадокс. Безумие, которое должно было меня погубить, меня и спасло, дав свободу действия рефлексам и инстинктам. Но надолго ли.
Я чувствовал, как чудовище буравит мне своим взглядом спину. Оно идет за мной, медленно, неспешно, не то, что я — мчусь что есть мочи. Оно играет мной, играет моим страхом, моим отчаянием, моим безумием. Ему недостаточно просто убить меня, разорвать на части, выпить мои жизненные соки, потом забрать душа и удалиться туда откуда пришло. Оно в любой момент может нанести удар и поставить точку в моем существовании. Существу нравится забавляться со мной, как коту, который играет с еще живой, но уже обреченной мышью. Нравится. Оно испытывает от этого какое-то извращенное удовольствие, понятное только ему. Вот существо уже внутри меня — вонзило в меня свои когти, но пока только мысленно. Оно уже завладело моим разумом и заставляет меня повиноваться ему. Остановись, вещает тварь, тебе некуда бежать, вокруг только поле и лес и еще тьма — моя стихия. Покорись своей никчемной судьбе в моем обличии. И я повинуюсь. Я останавливаюсь и отдаю себя на волю победителю — моему теперешнему хозяину. Но опять-таки, только мысленно. Тварь сумела забрать мой разум, но не сумела его вернуть. Инстинкт и рефлексы заставляют мои ноги двигаться, тело интенсивно работать, сердце учащенно биться, а дыхание… Тут у меня открывается второе дыхание и с новым глотком воздуха во мне вновь просыпается тяга к жизни и возвращается рассудок. Я почувствовал, что начинаю отрываться от существа, и что оно больше мной не владеет. За спиной раздался заупокойный вой. Но я не оборачиваюсь, я смотрю вперед и бегу. Воздух вокруг вдруг стал плотнее. Я догадался — существо теперь тоже напрягает силы и теперь серьезно пытается меня достать. Игры кончились. Я понимаю это и прибавляю еще ходу.
Парадокс. Безумие, которое должно было меня погубить, меня и спасло, дав свободу действия рефлексам и инстинктам. Но надолго ли.
Страница 6 из 13
