Фандом: Гарри Поттер. Что было бы, если б в тот день на третьем курсе Гарри не смог бы так легко выпутаться с помощью профессора Люпина, а Снейп бы знал, что этот пергамент — карта? А так же кто украл хроноворот Гермионы и почему Гарри обращается за помощью к Драко Малфою, и помогает ли тот ненавистному гриффиндорцу?
79 мин, 38 сек 14906
Гермиона очень помогала Гарри — зная, что он не успевает делать всё с отработками и тренировками по квиддичу, она исправляла его домашние работы, писала на пергаменте то, что он должен был добавить в свои эссе, переоформляла их. А так как у Гарри всё было правильно, то и у Рона всё получалось — по большей части потому, что он всё переписывал у лучшего друга.
В последние дни каникул Малфой вообще перестал появляться в подземельях, когда Гарри был на отработке у Снейпа, и Поттер никому не признался бы, даже себе, что скучает по слизеринцу. За одну такую непроизвольную мысль он был готов спрыгнуть с Астрономической башни, дабы не признавать этот факт.
Но уже совсем скоро каникулы кончились. В первое утро все сидели в Большом зале в сонном состоянии, с непривычки встав после каникул в восемь. Пока Гермиона безрезультатно объясняла Рону действие какого-то зелья, Гарри откровенно скучал, размазывая по своей тарелке овсянку.
— А если аконит добавляешь в зелье Забвения на третьей стадии, оно должно приобрести салатовый оттенок, после чего…
Поттер уткнулся взглядом в тарелку. Рон с несчастным взглядом посмотрел на друга.
— Ну почему так каждый день?! Всё, сейчас пойду делать эссе по Трансфигурации! — прошептал он так, чтобы Герм не слышала.
— Без Гермионы ты всё равно ничего не сделаешь, — огорчил Гарри Рона, разглядывая серую мутную субстанцию на своей тарелке, что и именовалось овсянкой.
— После берешь сушеные паучьи лапки и взвешиваешь на весах… — вдалбливала в голову Уизли Герм, которую постепенно выводило из себя то, что тот постоянно отвлекается.
— Паучьи что? Я пропустил…
— Лапки!
— А-а, — глубокомысленно протянул Рон и начал тихо, стараясь, чтобы объясняющая Грейнджер не услышала, разговаривать с Дином.
— Через два месяца чемпионат Англии по квиддичу, «Пушки Педдл» и«Холидейские Гарпии»…
— Самые популярные команды в нашей стране…
— Моя любимая команда!
— Потом будет чемпионат мира…
— Через год! Вот бы пойти…
— Рон Биллиус Уизли, ты меня вообще слушаешь?! — взвилась Гермиона.
— А ты что-то сказала? — искренне удивился Рон.
Что произошло дальше, можно даже не говорить. Гарри старался не слушать их гневные вопли и разгорающуюся ссору и окончательно отодвинул от себя многострадальную овсянку.
На Зельях Снейп устроил внеплановую самостоятельную, дав им вопросы на полчаса, а затем каждый варил зелье, которое ему попадется. Гарри попался яд «Двухдневный сон», который он варил, как мог, выцарапав себе «Слабо». Малфой, естественно, получил свою «Превосходно», а Гермиона и то удостоилась лишь «Выше ожидаемого». Про Рона можно и не говорить — его подобие зелья пахло тухлыми яйцами и имело мутно-зеленый оттенок. На остатке урока надо было прочитать главу, которую они будут изучать на следующем уроке.
Гарри резко открыл учебник на нужной странице и стал читать про яд.
«Улыбка смерти — самый опасный яд, известный в наше время.»
По существу он представляет собой ингибиторы ферментов, которые даже в очень низких концентрациях угнетают жизненно важные физиологические функции организма.
В состав Улыбки смерти входят слезы русалки, толченый рог единорога и печень рогатой жабы, а также другие, не менее значительные ингредиенты (состав см. стр. 93).
Отравление ядом сопровождается нарушением постоянства внутренней среды организма и его функций. Местные и резорбтивные симптомы обусловлены непосредственно воздействием яда на центральную и периферическую нервную систему, зрение, дыхательные пути, сердце…
«Вот бы стукнуть учебником по голове Малфоя, который сидит с таким видом, будто сам изобрел этот яд, — размечтался Гарри. — Но тогда Снейп вычтет очков пятьдесят да еще и взыскание мне назначит… воздержусь».
… Таким образом, при проникновении Улыбки смерти в организм человека у пострадавшего вначале появляются галлюцинации. Затем он становится раздражителен, агрессивен. У. с. разрушает легкие и сердце жертвы. Воздействие яда обратимо в случае использования зелья, которое…
«И все-таки он тебя интересует», — всплыл внутренний голос.
Кто?
«Малфой. Драко Малфой».
Что?! Нет!
«Да!»
Нет!
«Да!»
Заткнись! — рявкнул Поттер про себя.
… Как уже говорилось ранее, отравление ядом сопровождается сильнейшими судорогами, в результате чего на лице жертвы запечатлевается зловещая улыбка, оправдывающая название яда«…»
«Но ведь он тебя интересует. Не отрицай очевидное! Он даже иногда искоса смотрит на тебя, думая, что ты ничего не замечаешь»…
А он смотрит? Черт, я говорю — заткнись! — гнев закипел в гриффиндорце с новой силой, но теперь на себя.
«И ты его наверняка привлекаешь. Золотой мальчик гриффиндора, сама благородность. А ты не позволяешь себе улучшить с ним отношения»…
Я не позволяю?! С чего это?
«Ты это и сам знаешь… Видишь, он и сейчас на тебя смотрит».
Он не смотрит на меня, он с нагло-самодовольным лицом смотрит в учебник.
«И тебя это задевает?»
ЗАТКНИСЬ!
В последние дни каникул Малфой вообще перестал появляться в подземельях, когда Гарри был на отработке у Снейпа, и Поттер никому не признался бы, даже себе, что скучает по слизеринцу. За одну такую непроизвольную мысль он был готов спрыгнуть с Астрономической башни, дабы не признавать этот факт.
Но уже совсем скоро каникулы кончились. В первое утро все сидели в Большом зале в сонном состоянии, с непривычки встав после каникул в восемь. Пока Гермиона безрезультатно объясняла Рону действие какого-то зелья, Гарри откровенно скучал, размазывая по своей тарелке овсянку.
— А если аконит добавляешь в зелье Забвения на третьей стадии, оно должно приобрести салатовый оттенок, после чего…
Поттер уткнулся взглядом в тарелку. Рон с несчастным взглядом посмотрел на друга.
— Ну почему так каждый день?! Всё, сейчас пойду делать эссе по Трансфигурации! — прошептал он так, чтобы Герм не слышала.
— Без Гермионы ты всё равно ничего не сделаешь, — огорчил Гарри Рона, разглядывая серую мутную субстанцию на своей тарелке, что и именовалось овсянкой.
— После берешь сушеные паучьи лапки и взвешиваешь на весах… — вдалбливала в голову Уизли Герм, которую постепенно выводило из себя то, что тот постоянно отвлекается.
— Паучьи что? Я пропустил…
— Лапки!
— А-а, — глубокомысленно протянул Рон и начал тихо, стараясь, чтобы объясняющая Грейнджер не услышала, разговаривать с Дином.
— Через два месяца чемпионат Англии по квиддичу, «Пушки Педдл» и«Холидейские Гарпии»…
— Самые популярные команды в нашей стране…
— Моя любимая команда!
— Потом будет чемпионат мира…
— Через год! Вот бы пойти…
— Рон Биллиус Уизли, ты меня вообще слушаешь?! — взвилась Гермиона.
— А ты что-то сказала? — искренне удивился Рон.
Что произошло дальше, можно даже не говорить. Гарри старался не слушать их гневные вопли и разгорающуюся ссору и окончательно отодвинул от себя многострадальную овсянку.
На Зельях Снейп устроил внеплановую самостоятельную, дав им вопросы на полчаса, а затем каждый варил зелье, которое ему попадется. Гарри попался яд «Двухдневный сон», который он варил, как мог, выцарапав себе «Слабо». Малфой, естественно, получил свою «Превосходно», а Гермиона и то удостоилась лишь «Выше ожидаемого». Про Рона можно и не говорить — его подобие зелья пахло тухлыми яйцами и имело мутно-зеленый оттенок. На остатке урока надо было прочитать главу, которую они будут изучать на следующем уроке.
Гарри резко открыл учебник на нужной странице и стал читать про яд.
«Улыбка смерти — самый опасный яд, известный в наше время.»
По существу он представляет собой ингибиторы ферментов, которые даже в очень низких концентрациях угнетают жизненно важные физиологические функции организма.
В состав Улыбки смерти входят слезы русалки, толченый рог единорога и печень рогатой жабы, а также другие, не менее значительные ингредиенты (состав см. стр. 93).
Отравление ядом сопровождается нарушением постоянства внутренней среды организма и его функций. Местные и резорбтивные симптомы обусловлены непосредственно воздействием яда на центральную и периферическую нервную систему, зрение, дыхательные пути, сердце…
«Вот бы стукнуть учебником по голове Малфоя, который сидит с таким видом, будто сам изобрел этот яд, — размечтался Гарри. — Но тогда Снейп вычтет очков пятьдесят да еще и взыскание мне назначит… воздержусь».
… Таким образом, при проникновении Улыбки смерти в организм человека у пострадавшего вначале появляются галлюцинации. Затем он становится раздражителен, агрессивен. У. с. разрушает легкие и сердце жертвы. Воздействие яда обратимо в случае использования зелья, которое…
«И все-таки он тебя интересует», — всплыл внутренний голос.
Кто?
«Малфой. Драко Малфой».
Что?! Нет!
«Да!»
Нет!
«Да!»
Заткнись! — рявкнул Поттер про себя.
… Как уже говорилось ранее, отравление ядом сопровождается сильнейшими судорогами, в результате чего на лице жертвы запечатлевается зловещая улыбка, оправдывающая название яда«…»
«Но ведь он тебя интересует. Не отрицай очевидное! Он даже иногда искоса смотрит на тебя, думая, что ты ничего не замечаешь»…
А он смотрит? Черт, я говорю — заткнись! — гнев закипел в гриффиндорце с новой силой, но теперь на себя.
«И ты его наверняка привлекаешь. Золотой мальчик гриффиндора, сама благородность. А ты не позволяешь себе улучшить с ним отношения»…
Я не позволяю?! С чего это?
«Ты это и сам знаешь… Видишь, он и сейчас на тебя смотрит».
Он не смотрит на меня, он с нагло-самодовольным лицом смотрит в учебник.
«И тебя это задевает?»
ЗАТКНИСЬ!
Страница 10 из 22
