Фандом: Гарри Поттер. Что было бы, если б в тот день на третьем курсе Гарри не смог бы так легко выпутаться с помощью профессора Люпина, а Снейп бы знал, что этот пергамент — карта? А так же кто украл хроноворот Гермионы и почему Гарри обращается за помощью к Драко Малфою, и помогает ли тот ненавистному гриффиндорцу?
79 мин, 38 сек 14914
Тактично выгнав гриффиндорцев из дома через заднюю дверь, Хагрид нервно поприветствовал гостей и впустил их в дом. Трое друзей тем временем кинули по последнему взгляду на Клюва и помчались в замок под мантией-невидимкой, предусмотрительно захваченной Поттером. Уже начало темнеть, а в связи с побегом Блэка Поттеру не положено было находиться вне школы в это время. Но дойти до нее, видимо, им было не суждено. Крыса стала извиваться пуще прежнего и, куснув Рона до крови, вырвалась и помчалась куда-то по траве. Уизли со своей тягой к животным и любовью к Коросте, естественно, кинулся за крысой. Гарри и Гермиона, переглянувшись, побежали за другом. Недолго думая, гриффиндорец засунул мантию-невидимку в карман школьной мантии.
Но вдруг откуда-то сбоку выпрыгнул огромный черный пёс. «Грим!» — панически подумал Гарри. Пёс зарычал и двинулся было к Гарри, но тут же сменил направление, кинувшись к Уизли. Гарри, находясь в какой-то прострации, с непониманием и паникой следил за действиями пса, пока тот не затащил Рона с его крысой в подземный ход под Гремучей ивой.
— Гарри! — закричала Гермиона. — Не стой как пень!
Эта фраза подействовала на гриффиндорца отрезвляюще, и он перевел взгляд на подругу, судорожно проводящую ногтями по щекам, оставляя красные следы на коже.
— Надо за ними!
— Как?! Был бы хроноворот, мы бы вернулись назад и изменили всё, наплевав на правила! Вдруг с Роном что-то случится?! Да что же за день такой…
— Без паники, Герм!
Они оба начали молча размышлять, что делать, как вдруг, словно из ниоткуда, возник Живоглот, мяукнул и подбежал к иве. Гарри даже на миг показалось, что дерево сейчас размажет кота по земле своими бешено хлещущими по воздуху ветвями, но Живоглот проворно нажал передней лапой на какой-то сучок у корней, и всё дерево замерло, будто на него наложили «Петрификус Тоталус».
Переглянувшись, Герм и Гарри поспешили за котом в подземный ход — спасать Рона.
Шли они, казалось, целую вечность. То кот куда-то денется, то Гермиона споткнется, то Гарри начнет искать в карманах мантии волшебную палочку или остановится, вслушиваясь в окружающие звуки, чтобы была хоть какая-то уверенность, что в самом туннеле они одни. Но вот они вышли в какую-то длинную обшарпанную комнату.
— Гарри, — тихо прошептала Гермиона, — по-моему, мы в Визжащей хижине…
Вместо ответа Поттер смело глянул в глаза подруге. Та открыла рот, чтобы еще что-то сказать, как вдруг сверху послышался какой-то шум и голоса.
— Там кто-то есть, — констатировал Гарри факт, — держу пари, и Рон там!
— Но там кто-то говорит, — прошептала Грейнджер, — а Рон сам с собой не разговаривает.
— Возможно, он говорит со стенами, — глубокомысленно заметил Гарри, но осекся под взглядом подруги. — Что, пошутить уже нельзя? Ладно, идем.
Они тихо начали подниматься наверх, держа в руках волшебные палочки, стараясь не скрипеть ступенями. Когда они подошли к двери, за которой звучали голоса, Гарри не выдержал:
— Это не голос Рона.
— Но он там был, я слышала!
— Надо было взять мантию-невидимку.
— Мы шли под ней в школу, Гарри! Где она сейчас?
— Я оставил ее в подземном проходе.
Гермиона поджала губы, дабы не сказать Гарри всё, что думает о его уме.
— Ладно, идем так.
— На счет три… три!
Не глядя на возмущенную Грейнджер, Гарри распахнул дверь и тут же ворвался внутрь, но представшая перед ним картина подавила всякое желание как-либо действовать и что-либо говорить. Гермиона сзади него сдавленно охнула.
Рон с окровавленной ногой и крайне измученным, но каким-то неожиданно довольным выражением лица лежал на кровати в углу. Посередине комнаты на полу сидел потрепанный временем волшебник в изорванной и помятой одежде, с жидкими волосами и синяками под глазами. А рядом с ним стоял не кто иной, как Сириус Блэк: худой и бледный, как сама смерть, с палочкой в руке. Интуитивно Поттер догадался, что эта волшебная палочка принадлежит Рону.
— Гарри, — прошептал Блэк, чуть улыбнувшись. Поттер и Грейнджер от греха подальше отошли к кровати Рона.
— Эээ, — глубокомысленно выдал Поттер. Раньше он хотел убить, замучить Блэка за своих родителей, но эта картина как-то не вписывалась в его подсознание, и вместо всего, что можно было бы ответить, он спросил, указывая на человека посреди комнаты: — А это кто?
— Гарри, Гермиона! — воскликнул Рон. — Это…
Но тут дверь распахнулась, и на пороге материализовался Люпин. Он молча и быстро оценил обстановку, переводя взгляд с одного человека на другого. В конце концов, его взгляд задержался на сидящем на полу.
— Петтигрю… — прошептал он.
Вот что значит немая сцена. Все смотрели на Питера Петтигрю, который весь сжался от страха. В глазах Блэка горела неприкрытая ненависть, Рон смотрел задумчиво и хмуро, Гарри непонимающе, а Гермиона прикрыла ладошкой рот, ее глаза расширились. В глазах Ремуса же изумление и крайняя степень раздумий сменились пониманием, злостью и решительностью.
— Сириус, так ты… невиновен?
Блэк покачал головой.
— Я ничего не понимаю! — нервно заявил Поттер.
Но вдруг откуда-то сбоку выпрыгнул огромный черный пёс. «Грим!» — панически подумал Гарри. Пёс зарычал и двинулся было к Гарри, но тут же сменил направление, кинувшись к Уизли. Гарри, находясь в какой-то прострации, с непониманием и паникой следил за действиями пса, пока тот не затащил Рона с его крысой в подземный ход под Гремучей ивой.
— Гарри! — закричала Гермиона. — Не стой как пень!
Эта фраза подействовала на гриффиндорца отрезвляюще, и он перевел взгляд на подругу, судорожно проводящую ногтями по щекам, оставляя красные следы на коже.
— Надо за ними!
— Как?! Был бы хроноворот, мы бы вернулись назад и изменили всё, наплевав на правила! Вдруг с Роном что-то случится?! Да что же за день такой…
— Без паники, Герм!
Они оба начали молча размышлять, что делать, как вдруг, словно из ниоткуда, возник Живоглот, мяукнул и подбежал к иве. Гарри даже на миг показалось, что дерево сейчас размажет кота по земле своими бешено хлещущими по воздуху ветвями, но Живоглот проворно нажал передней лапой на какой-то сучок у корней, и всё дерево замерло, будто на него наложили «Петрификус Тоталус».
Переглянувшись, Герм и Гарри поспешили за котом в подземный ход — спасать Рона.
Шли они, казалось, целую вечность. То кот куда-то денется, то Гермиона споткнется, то Гарри начнет искать в карманах мантии волшебную палочку или остановится, вслушиваясь в окружающие звуки, чтобы была хоть какая-то уверенность, что в самом туннеле они одни. Но вот они вышли в какую-то длинную обшарпанную комнату.
— Гарри, — тихо прошептала Гермиона, — по-моему, мы в Визжащей хижине…
Вместо ответа Поттер смело глянул в глаза подруге. Та открыла рот, чтобы еще что-то сказать, как вдруг сверху послышался какой-то шум и голоса.
— Там кто-то есть, — констатировал Гарри факт, — держу пари, и Рон там!
— Но там кто-то говорит, — прошептала Грейнджер, — а Рон сам с собой не разговаривает.
— Возможно, он говорит со стенами, — глубокомысленно заметил Гарри, но осекся под взглядом подруги. — Что, пошутить уже нельзя? Ладно, идем.
Они тихо начали подниматься наверх, держа в руках волшебные палочки, стараясь не скрипеть ступенями. Когда они подошли к двери, за которой звучали голоса, Гарри не выдержал:
— Это не голос Рона.
— Но он там был, я слышала!
— Надо было взять мантию-невидимку.
— Мы шли под ней в школу, Гарри! Где она сейчас?
— Я оставил ее в подземном проходе.
Гермиона поджала губы, дабы не сказать Гарри всё, что думает о его уме.
— Ладно, идем так.
— На счет три… три!
Не глядя на возмущенную Грейнджер, Гарри распахнул дверь и тут же ворвался внутрь, но представшая перед ним картина подавила всякое желание как-либо действовать и что-либо говорить. Гермиона сзади него сдавленно охнула.
Рон с окровавленной ногой и крайне измученным, но каким-то неожиданно довольным выражением лица лежал на кровати в углу. Посередине комнаты на полу сидел потрепанный временем волшебник в изорванной и помятой одежде, с жидкими волосами и синяками под глазами. А рядом с ним стоял не кто иной, как Сириус Блэк: худой и бледный, как сама смерть, с палочкой в руке. Интуитивно Поттер догадался, что эта волшебная палочка принадлежит Рону.
— Гарри, — прошептал Блэк, чуть улыбнувшись. Поттер и Грейнджер от греха подальше отошли к кровати Рона.
— Эээ, — глубокомысленно выдал Поттер. Раньше он хотел убить, замучить Блэка за своих родителей, но эта картина как-то не вписывалась в его подсознание, и вместо всего, что можно было бы ответить, он спросил, указывая на человека посреди комнаты: — А это кто?
— Гарри, Гермиона! — воскликнул Рон. — Это…
Но тут дверь распахнулась, и на пороге материализовался Люпин. Он молча и быстро оценил обстановку, переводя взгляд с одного человека на другого. В конце концов, его взгляд задержался на сидящем на полу.
— Петтигрю… — прошептал он.
Вот что значит немая сцена. Все смотрели на Питера Петтигрю, который весь сжался от страха. В глазах Блэка горела неприкрытая ненависть, Рон смотрел задумчиво и хмуро, Гарри непонимающе, а Гермиона прикрыла ладошкой рот, ее глаза расширились. В глазах Ремуса же изумление и крайняя степень раздумий сменились пониманием, злостью и решительностью.
— Сириус, так ты… невиновен?
Блэк покачал головой.
— Я ничего не понимаю! — нервно заявил Поттер.
Страница 16 из 22
