Призрачный Спутник

Поттер обиженно вернулся к чистке котлов, решив, что тратить свое время на таких волшебников, как Малфой — ниже его достоинства. Малфой тоже сохранял молчание, только, в отличие от возмущенного Гарри, он делал это спокойно. Взгляд Гарри то и дело возвращался к созерцанию спины слизеринца. Но любопытство и скучнейшее, по его мнению, занятие на земле сделали свое дело — по прошествии пятнадцати минут Гарри аккуратно подошел к Малфою сзади и заглянул через плечо.

— Что делаешь?

Малфой чуть вздрогнул.

— А что, не видно, Поттер? Варю зелье.

— Какое? — не обратив на ехидный тон Малфоя, спросил брюнет.

— А тебе-то что?

Поттер пожал плечами, что, естественно, слизеринец не мог видеть.

— Интересно.

Малфой молчал. Гарри уже собирался вернуться к чистке котлов, когда он ответил:

— Зелье Глубокого Сна. Не буду даже спрашивать, читал ли ты о таком — с твоими-то мозгами это очевидно, — не давая Поттеру возмутиться, блондин продолжил: — Это зелье может вырубить кого угодно, если человеку подмешать его в напиток. Погрузившись в сон, выпивший видит самые ужасные кошмары. Если зелье сварить неправильно, то человек может надолго лечь в кому. Поэтому его проходят только на шестых-седьмых курсах.

— Хмм, — неопределенно промычал Гарри, вглядываясь в ту половину лица слизеринца, которую видел. — Снейп поручил тебе сделать это зелье?

— Я просил Северуса о дополнительных занятиях. Он помогает мне в зельях и говорит, какое готовить, если у меня самостоятельная работа. А ты, Поттер, смотрю, к Люпину записался на дополнительные занятия? — ехидно спросил Малфой. Гарри нахмурился.

— Малфой, после того, что ты вытворил на матче Гриффиндор-Когтевран, я думал, ты вообще заткнешься и не будешь вспоминать о заклинании Патронуса.

Малфой и правда заткнулся и еще больше отвернулся от Поттера, перед тем смерив его убийственным взглядом, и Гарри теперь были видны одни лишь блондинистые волосы. Тихо вздохнув, гриффиндорец направился к котлам, понимая, что надавил Малфою на больную мозоль, и почему-то это его не радовало.

Дуэль ловцов

Прошло несколько дней. Гарри до сих пор ходил на отработку к Снейпу (точнее, к Малфою). Рон и Гермиона искали в библиотеке то, что могло бы помочь Клюву на апелляции, но безрезультатно. Гриффиндорцы продолжали искать, хотя их вера в то, что Клювокрыл выживет, немного поубавилась.

Пришли выходные, и Гарри с удивлением заметил, что в выходной субботний вечер Малфой также находится в кабинете мастера зелий.

Зайдя в кабинет, Поттер, повинуясь странному позыву, подошел к Малфою и посмотрел в котел.

— Оборотное зелье! — не подумав, воскликнул он. Малфой повернулся к нему и сузил глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Ээ… — Поттер смутился. — Читал.

— Я уже говорил, что врать ты не умеешь, Поттер, — фыркнул Малфой.

— Я не обязан тебе говорить, — Поттер уже завидел всё ту же огромную кучу грязных котлов и нехотя направился туда.

— Верно, но ты скажешь, если придется.

— Что? — возмутился Гарри, повернувшись к невозмутимому, как удав, Малфою.

— Это и есть мое желание. Ты мне должен. Вот и говори, откуда ты знаешь про это зелье, пробовал ли ты его и если да, то при каких обстоятельствах. Врать даже не думай, — тут же пригрозил слизеринец, — я замечу ложь — и ты мне должен будешь вдвойне!

Гарри нахмурился, но через несколько секунд на его лице проступило обреченно-раздраженное выражение.

— Я ненавижу тебя, Малфой.

— Ничего нового не узнал, — хмыкнул тот.

— Я, Рон и Гермиона варили это зелье на втором курсе, чтобы выведать у тебя, что ты знаешь про Тайную Комнату.

От неожиданности Малфой чуть не выронил очередные ингредиенты из рук.

— Что? Когда именно?!

— На Рождество. Я и Рон стали Крэббом и Гойлом. Ты не помнишь тот вечер? Ты что-то говорил об отце Рона, говорил, что, если бы знал, кто такой наследник, мог бы помочь ему… не помнишь?

— Нет, — хмуро ответил слизеринец и подозрительно глянул на гриффиндорца, — я сказал что-то важное?

— Да нет. А я, напротив, помню тот вечер в подробностях. Ты говорил что-то и про меня. «Святой Поттер, любимчик Дамблдора», — Гарри нахмурил лоб, вспоминая, и весьма правдоподобно изобразил голос Малфоя, — сказал, что у меня нет чувства гордости, раз я дружу с такими, как Гермиона и Рон.

— Да, а разве это не так? — вскинул Малфой левую бровь.

— Но тебя это не должно касаться, — резко ответил Гарри. Он испытывал облегчение оттого, что так легко отделался от слизеринца, всего лишь ответив на весьма простой вопрос, и теперь ему ничего не должен. Восстановилось наэлектризованное молчание.

— Скоро квиддичный матч, — подал голос Гарри, — ты вообще тренируешься или все вечера просиживаешь в этой… кхм, в кабинете?

— А тебя это волнует, Поттер? Я знаю, что выиграю.

— Что-то ты больно уверен. Не забывай, до этого ты ни разу не смог победить меня.

Малфой презрительно скривился.

— Пойми, Поттер, только потому, что тебе чертовски везло.

— У меня метла и то была хуже, когда мы соревновались на втором курсе. И все же я победил!