Двадцать три часа сорок четыре минуты. Взглянув на часы, Юрий — привлекательный мужчина тридцати лет, с чувством юмора, материально и жильем обеспечен, желает познакомиться… Тьфу ты! Презрительная усмешка. Эх, такая вечеруха намечалась, и нужно же, чтобы именно сегодня на филиале сервак завыделывался. Теперь вместо текилы, сауны и двух соблазнительных блондинок сиди копайся в подлом железе. В общем, у админов никакой жизни.
4 мин, 48 сек 11626
Лестница. Широкие, местами выщербленные ступени, облезлое галифе штукатурки на стенах. Понятно, здесь про ремонт даже не думали. Аккуратно ступая, Юрий осторожно спускается вниз. Подвал… Длинное помещение без окон, коридор с вереницей тяжелых дверей. Как… Именно, как камеры в тюрьме! В горле медленно разрастается колючий ком, затрудняя дыхание. Озвереть, это тот самый дом… Еще и освещение мерзкое — тусклое, размытое, хоть и от нескольких источников света, отчего тени на стенах кажутся призрачными фантастическими чудовищами. Бр-р-р! Жуткое место! Сколько же невинных людей здесь замучено? Бабушка говорила, что души убиенных, как и души палачей, не могут найти покоя после смерти… Пик-пик-пик! Машинальный взгляд на часы. Полночь. Дурацкий сигнал, все время забывает отклю… Ой, что это? Показалось? Юрий лихорадочно трет виски ладонями. Нет, проклятый звук никуда не исчезает! Кто-то ходит наверху в офисе, тяжелые армейские ботинки грозно топают по коридору, направляясь к лестнице. Гадкое ощущение холодного пота… И ведь закрыл он входную дверь, точно закрыл! И из сотрудников вряд ли кто сунется в офис посереди ночи. Значит, это… Неумолимые шаги уже слышны на лестнице — ступенька, еще одна. Оцепенев от страха, системщик обреченно прислоняется к стене, не в силах отвести глаз от поворота, из-за которого сейчас… А-а-а! Из-за угла выплывает темный силуэт, в тусклом освещении кажущийся громадной бесформенной тушей, на голом черном черепе — жуткие провалы глазниц, в руках автомат.
— Чекист… — в беспамятстве шепчет Юрий, сползая вниз по стене.
— Черный чекист.* Таблетка валидола медленно тает во рту. Без сил откинувшись на спинку мягкого офисного кресла, админ безучастно смотрит вдаль.
— Что ж вы так, Юрий Иванович, — сочувственно произносит высокий светловолосый парень, протягивая ему стакан с минералкой.
— С больным сердцем и такая беспечность.
Юрий не спеша переводит взгляд на говорящего. Парень как парень, спортивное телосложение, и глаза живые. Да уж, без маски и черной форменной куртки человек выглядит совсем по-другому. Тяжелый вздох. И это у него больное сердце? Вроде никогда не жаловался.
— Разве вас не предупредили, — мягко продолжает светловолосый, — что после того, как открыли дверь, нужно позвонить в нашу фирму и снять офис с охраны?
Точно! Системщик виновато опускает глаза. И как он мог забыть! Ведь вертелось в голове что-то навязчивое… А все усталость, и игры, и бабушка со своими россказнями!
— А тот дом, где НКВД было, еще в послевоенные годы снесли, — добродушно улыбается парень, доставая из пластикового портфельчика какие-то бумаги.
— От бомбежек пострадал сильно. А в этом здании до войны был женсовет.
И протянув Юрию заполненный бланк, добавляет:
— Распишитесь, пожалуйста, что мы прибыли на место вовремя. В течение пятнадцати минут, как и указано в договоре.
— Чекист… — в беспамятстве шепчет Юрий, сползая вниз по стене.
— Черный чекист.* Таблетка валидола медленно тает во рту. Без сил откинувшись на спинку мягкого офисного кресла, админ безучастно смотрит вдаль.
— Что ж вы так, Юрий Иванович, — сочувственно произносит высокий светловолосый парень, протягивая ему стакан с минералкой.
— С больным сердцем и такая беспечность.
Юрий не спеша переводит взгляд на говорящего. Парень как парень, спортивное телосложение, и глаза живые. Да уж, без маски и черной форменной куртки человек выглядит совсем по-другому. Тяжелый вздох. И это у него больное сердце? Вроде никогда не жаловался.
— Разве вас не предупредили, — мягко продолжает светловолосый, — что после того, как открыли дверь, нужно позвонить в нашу фирму и снять офис с охраны?
Точно! Системщик виновато опускает глаза. И как он мог забыть! Ведь вертелось в голове что-то навязчивое… А все усталость, и игры, и бабушка со своими россказнями!
— А тот дом, где НКВД было, еще в послевоенные годы снесли, — добродушно улыбается парень, доставая из пластикового портфельчика какие-то бумаги.
— От бомбежек пострадал сильно. А в этом здании до войны был женсовет.
И протянув Юрию заполненный бланк, добавляет:
— Распишитесь, пожалуйста, что мы прибыли на место вовремя. В течение пятнадцати минут, как и указано в договоре.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
