Я не был в этом месте целую вечность, всё здесь порядком изменилось, больше половины соседских домов пустует, их бывшие хозяева давно покоятся на местном кладбище, а молодёжь, конечно, жить в деревне не хочет, уехали в районный центр. Говорят, в детстве деревья кажутся большими, но только не здесь. Здесь в забытой богом, но такой родной деревне каким-то магическим образом бал правят растения…
3 мин, 45 сек 108
Они заполонили всё свободное пространство: вот тут раньше была полянка, мы с теткой ходили туда собирать полевую клубнику, теперь тут образовалась какая-то лесопосадка, а здесь был соседский огород, теперь и его границы найти трудно за всем этим бурьяном.
Тридцать лет назад, когда я был семилетним мальчишкой, деревня казалась мне диким раем. Моя тётка, к слову сказать, на самом деле она приходилась мне двоюродной бабкой, не сильно ограничивала мою свободу, поэтому те три летних месяца, что мои родители привозили меня сюда каждый год, я был предоставлен сам себе. С друзьями мы каждый день бегали на речку, ловили рыбу на самодельные удочки, поплавок мы делали из винных пробок и стержня пера, современные дети уже, наверное, так и не умеют, купались, загорали на теплом песочке, искали знакомые образы в облаках и мечтали о будущем.
Теперь я снова в этом месте, этот дом моя тётка оставила мне в наследство, ума не приложу, что мне теперь с ним делать. Дом порядком запущен, пол и остатки мебели покрыты приличным слоем пыли, окна грязные, свет сквозь них пробивается слабо, но ничего не поделать: два дня мне предстоит пробыть здесь. Необходимо уладить некоторые бумажные вопросы, и я решил это время посвятить посещению мест моего детства и понастальгировать.
После обеда я оделся потеплее и направился в своё импровизированное путешествие. Каково же было моё удивление, когда я поймал себя на мысли, что всё, что я чувствую сейчас — это сожаление и разочарование о том, что детство не вернешь, о том, что я живу обычной скучной жизнью офисного планктона, о том, что даже мой дикий рай обветшал, поблёк и практически вымер. С такими мыслями я дошел до тропинки на речку, стремительно надвигались сумерки, небо с запада заволокло грозовыми тучами. На обочине сидел мальчуган, лет семи-десяти, не больше, темные волосы, синие глаза, потёртый джинсовый комбинезончик, а ноги грязные до коленок, что-то в его образе мне показалось знакомым, он не обращал на меня внимания, играясь с машинкой, пока я не подошёл вплотную.
— Эй, привет, силач, ну и местечко ты выбрал для игр, совсем безлюдное, да и похоже дождик скоро пойдет.
— А я где-то тут вторую машинку потерял, всё ищу-ищу и никак найти не могу.
Я проникся сочувствием к этому парнишке, да и мысль, что он первый живой человек в этой глуши, неимоверно меня радовала, видно было, что и парнишка порадовался наличию хоть какой-нибудь компании, но найти машинку нам даже вдвоём так и не удалось. После получаса неудачных поисков было решено продолжить поиски завтра, а мальчонка вызвался показать мне деревню и заодно, где он живет.
Пока мы шли к дальней части деревни, начал накрапывать мелкий дождик, чтоб отвлечься от неприятной погоды, мальчонка рассказывал мне о том, как ему живется тут в этой деревне.
— Да живется неплохо, друзей у меня много, мы шалаши строим на деревьях, бегаем, в салки играем, я бабушке помогаю гусей кормить, только вот жалко машинку потерял.
Так мы и шли, парнишка увлеченно рассказывал о своём беспечном детстве, а я опять погрузился в свои ностальгические мысли, мимолётно слушая его рассказ. Когда мы подошли к домику, уже совсем стемнело, дом показался мне ветхим, а когда мы подошли к нему вплотную, я понял, что в доме этом уже давно никто не живёт, окна выбиты, дверь покосилась, краска на ней облупилась, крыша сгнила и местами провалилась, садик около дома зарос бурьяном. В удивлении я оглянулся, чтобы спросить у парнишки, зачем он меня так разыграл, но я был абсолютно один, дождь усиливался, натянув воротник куртки повыше, я медленно побрёл к своему дому.
Придя домой, я первым делом открыл пыльный сундук, где хранились мои детские вещи, тётка не выкидывала их, надеялась, что когда я вернусь в этот дом, то захочу увидеть их снова. Все лицо моё было мокрым то ли от дождя, то ли от слез, я немного порылся в вещах и нашел то, что искал, машинку, такую же, какая была у того мальчонки, только синего цвета.
В моё последнее проведенное в деревне лето я узнал, что весной незадолго до моего приезда, погиб мой друг, Толик, он игрался у реки и утонул, тело нашли на следующий день, когда моя тётка рассказал мне об этом, я пошел к реке, там я просидел в слезах полдня, мысленно прощаясь с Толиком, насколько мог мой детский разум. На обратной дороге я и нашел эту машинку, принес домой и положил в сундук, чтобы сохранить в памяти Толика, только видимо не смог.
На следующий день я отправился на кладбище и оставил машинку на могиле её законного хозяина. К вечеру я был уже на пути к своей хоть и заурядной, но всё-таки жизни, как жаль, что у Толика её и такой нет.
Тридцать лет назад, когда я был семилетним мальчишкой, деревня казалась мне диким раем. Моя тётка, к слову сказать, на самом деле она приходилась мне двоюродной бабкой, не сильно ограничивала мою свободу, поэтому те три летних месяца, что мои родители привозили меня сюда каждый год, я был предоставлен сам себе. С друзьями мы каждый день бегали на речку, ловили рыбу на самодельные удочки, поплавок мы делали из винных пробок и стержня пера, современные дети уже, наверное, так и не умеют, купались, загорали на теплом песочке, искали знакомые образы в облаках и мечтали о будущем.
Теперь я снова в этом месте, этот дом моя тётка оставила мне в наследство, ума не приложу, что мне теперь с ним делать. Дом порядком запущен, пол и остатки мебели покрыты приличным слоем пыли, окна грязные, свет сквозь них пробивается слабо, но ничего не поделать: два дня мне предстоит пробыть здесь. Необходимо уладить некоторые бумажные вопросы, и я решил это время посвятить посещению мест моего детства и понастальгировать.
После обеда я оделся потеплее и направился в своё импровизированное путешествие. Каково же было моё удивление, когда я поймал себя на мысли, что всё, что я чувствую сейчас — это сожаление и разочарование о том, что детство не вернешь, о том, что я живу обычной скучной жизнью офисного планктона, о том, что даже мой дикий рай обветшал, поблёк и практически вымер. С такими мыслями я дошел до тропинки на речку, стремительно надвигались сумерки, небо с запада заволокло грозовыми тучами. На обочине сидел мальчуган, лет семи-десяти, не больше, темные волосы, синие глаза, потёртый джинсовый комбинезончик, а ноги грязные до коленок, что-то в его образе мне показалось знакомым, он не обращал на меня внимания, играясь с машинкой, пока я не подошёл вплотную.
— Эй, привет, силач, ну и местечко ты выбрал для игр, совсем безлюдное, да и похоже дождик скоро пойдет.
— А я где-то тут вторую машинку потерял, всё ищу-ищу и никак найти не могу.
Я проникся сочувствием к этому парнишке, да и мысль, что он первый живой человек в этой глуши, неимоверно меня радовала, видно было, что и парнишка порадовался наличию хоть какой-нибудь компании, но найти машинку нам даже вдвоём так и не удалось. После получаса неудачных поисков было решено продолжить поиски завтра, а мальчонка вызвался показать мне деревню и заодно, где он живет.
Пока мы шли к дальней части деревни, начал накрапывать мелкий дождик, чтоб отвлечься от неприятной погоды, мальчонка рассказывал мне о том, как ему живется тут в этой деревне.
— Да живется неплохо, друзей у меня много, мы шалаши строим на деревьях, бегаем, в салки играем, я бабушке помогаю гусей кормить, только вот жалко машинку потерял.
Так мы и шли, парнишка увлеченно рассказывал о своём беспечном детстве, а я опять погрузился в свои ностальгические мысли, мимолётно слушая его рассказ. Когда мы подошли к домику, уже совсем стемнело, дом показался мне ветхим, а когда мы подошли к нему вплотную, я понял, что в доме этом уже давно никто не живёт, окна выбиты, дверь покосилась, краска на ней облупилась, крыша сгнила и местами провалилась, садик около дома зарос бурьяном. В удивлении я оглянулся, чтобы спросить у парнишки, зачем он меня так разыграл, но я был абсолютно один, дождь усиливался, натянув воротник куртки повыше, я медленно побрёл к своему дому.
Придя домой, я первым делом открыл пыльный сундук, где хранились мои детские вещи, тётка не выкидывала их, надеялась, что когда я вернусь в этот дом, то захочу увидеть их снова. Все лицо моё было мокрым то ли от дождя, то ли от слез, я немного порылся в вещах и нашел то, что искал, машинку, такую же, какая была у того мальчонки, только синего цвета.
В моё последнее проведенное в деревне лето я узнал, что весной незадолго до моего приезда, погиб мой друг, Толик, он игрался у реки и утонул, тело нашли на следующий день, когда моя тётка рассказал мне об этом, я пошел к реке, там я просидел в слезах полдня, мысленно прощаясь с Толиком, насколько мог мой детский разум. На обратной дороге я и нашел эту машинку, принес домой и положил в сундук, чтобы сохранить в памяти Толика, только видимо не смог.
На следующий день я отправился на кладбище и оставил машинку на могиле её законного хозяина. К вечеру я был уже на пути к своей хоть и заурядной, но всё-таки жизни, как жаль, что у Толика её и такой нет.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
