Против него я была почти беспомощной и в поединке за свою жизнь, я могла лишь уповать на свою удачу. Он сильнее, быстрее, ловче меня в несколько раз. И почему я думала, что на вызов придет четырнадцатилетний мальчик, с которым я смогла бы справиться? Почему я согласилась призвать их? Напомните мне, чтоб я больше никогда не слушала своих подписчиков.
308 мин, 23 сек 14468
Оказывается, умирать — это совсем не больно, но так страшно. Мама, как же мне сейчас страшно. Я не хочу чувствовать этот леденящий душу холод, который медленно отбирает у меня жизнь. Лишь моя собственная кровь сейчас согревает меня, но и она уходит, унося с собой мою последнюю надежду на выживание. Сколько меня уже ранили? Две колотых раны в районе живота и одна третья где-то выше. Если о них не думать, то почти не больно. Да кому я вру? Это чертовски больно! Эта боль словно раздирает меня на куски.
Понимаю, что не могу вымолвить и звука, так как кровь медленно выходит у меня изо рта. Привкус железа пугает, и я ощущаю как сердце начинает биться еще сильнее. Словно испуганная птица оно продолжает колотить по ребрам, прогоняя через себя кровь. Ощущаю как по щекам катятся горячие слезы обиды, медленно оседают на снег и замерзают. Жаль, что злиться мне не на кого, лишь только на саму себя. На свою глупость и дурость. Зачем? Зачем я согласилась их призвать?
Рядом стояла Салли, но теперь ее уже нет. Она вдоволь насмотрелась на мои мучения и теперь я ей больше не интересна. Девчушка растаяла, возле умирающей меня, словно пар, при этом совсем по детски довольно улыбаясь, чем вызвала у меня судорожный кашель. Я бы удивилась, если бы не стояла сейчас на тонкой грани жизни.
Впрочем, я всего лишь драматизирую, лишь чуть-чуть приукрашивая события. Меня ранили, но не смертельно, лишь частично задев. Салли, она ведь всего лишь маленькая девочка, которая особо не понимает куда нужно целиться чтоб убить. Мне же оставалась только воспользоваться ее не знанием и изобразить из себя жертву. Я конечно всегда знала, что актриса из меня «аховая», но видимо духу этого было вполне достаточно. Маленькая тварь, которая любит наблюдать за тем, как другие мучаются и умирают. Как, спрашивается, ее мать воспитывала? Лупить такую дочь нужно было или хотя бы оградить ее от влияния фильмов ужаса. Почему-то я даже не сомневаюсь, что она их смотрела в детстве. Хотя, если учитывать, что ребенка жестоко изнасиловали и убили…
Откуда спрашивается я это знаю? Ах да, точно, меня же просили вызвать ее, поведав вкратце о ее гибели. И как же ей противостоять, если даже сейчас она вот так вот запросто расправилась со мной?
Сбоку послышались чьи-то шаги, и оглушающий в такой тишине хруст под ними, ужасно резал по слуху. Захотелось зажать уши, но я прекрасно понимала, что лучше всего просто не подавать признаков жизни. Может это волки? Учуяли запах крови и идут теперь сюда, чтоб растерзать живьем? Нет. Шаги не резкие и быстрые как у зверя. Тогда кто?
Медленно повернула голову вправо и сфокусировала взгляд на размытых очертаниях человека. А вот и она, моя смерть в его лице. Серая толстовка, полностью испачканная в грязи и крови, уже как маячок для опознания. Он нагнулся, чтоб заглянуть мне в глаза и одна его смоляная прядь упала ему на лицо. В темных, наполненных безумием глаза отражались мой страх и отчаяние. Устало закрыла глаза испустив тяжкий вздох. Не хочу видеть его страшную улыбку и вообще его. Ну же Джефф, не медли, покончи с моими страданиями, мне уже все это так надоело…
— Убей, — тихая просьба сорвалась с моим полу-стоном. Мгновения напряженного ожидания и я чувствую, как кто-то довольно резко, но нежно смахивает каплю крови из уголка рта. Вздрогнула, а сознание категорически отказывалось верить в такой жест. Не хотелось мне думать, что это сделал именно убийца. Зачем он так? Ведь он просто играет со мной и нарочно медлит. Впрочем, вспышка страха, которая возникла от его прикосновения, вмиг уносит меня в бездну. Но даже там ощутила легкость, которая возникла, когда меня подняли на руки.
В сознание я уже находилась довольно долго, ожидая своего приговора. Раны, как бы это странно не звучало, уже не кровоточили, покрывшись тонкой корочкой, хотя кровавые подтеки запекшейся крови все так же красовались в той области. Джефф притащил меня сюда, вновь в этот дом, откуда мы с братом и пытались сбежать. Вновь я без одежды, лишь с тем исключением, что на этот раз на мне в несколько раз больше порезов, чем в первый раз. Боли, как бы это странно не звучало, не было совсем. Истерики и апатии тоже, лишь легкий шлейф безразличия остался где-то в душе. Я сидела на диване, поджав ноги под себя и уткнувшись подбородком в коленки, безразлично оглядывала почти чистый пол. В этой комнате было на удивление чисто и тепло в отличии от других, но даже здесь было множество кровавых разводов. Все равно, данная комнатушка не отличается изяществом, отпугивая всех своим неприглядным видом.
Понимаю, что не могу вымолвить и звука, так как кровь медленно выходит у меня изо рта. Привкус железа пугает, и я ощущаю как сердце начинает биться еще сильнее. Словно испуганная птица оно продолжает колотить по ребрам, прогоняя через себя кровь. Ощущаю как по щекам катятся горячие слезы обиды, медленно оседают на снег и замерзают. Жаль, что злиться мне не на кого, лишь только на саму себя. На свою глупость и дурость. Зачем? Зачем я согласилась их призвать?
Рядом стояла Салли, но теперь ее уже нет. Она вдоволь насмотрелась на мои мучения и теперь я ей больше не интересна. Девчушка растаяла, возле умирающей меня, словно пар, при этом совсем по детски довольно улыбаясь, чем вызвала у меня судорожный кашель. Я бы удивилась, если бы не стояла сейчас на тонкой грани жизни.
Впрочем, я всего лишь драматизирую, лишь чуть-чуть приукрашивая события. Меня ранили, но не смертельно, лишь частично задев. Салли, она ведь всего лишь маленькая девочка, которая особо не понимает куда нужно целиться чтоб убить. Мне же оставалась только воспользоваться ее не знанием и изобразить из себя жертву. Я конечно всегда знала, что актриса из меня «аховая», но видимо духу этого было вполне достаточно. Маленькая тварь, которая любит наблюдать за тем, как другие мучаются и умирают. Как, спрашивается, ее мать воспитывала? Лупить такую дочь нужно было или хотя бы оградить ее от влияния фильмов ужаса. Почему-то я даже не сомневаюсь, что она их смотрела в детстве. Хотя, если учитывать, что ребенка жестоко изнасиловали и убили…
Откуда спрашивается я это знаю? Ах да, точно, меня же просили вызвать ее, поведав вкратце о ее гибели. И как же ей противостоять, если даже сейчас она вот так вот запросто расправилась со мной?
Сбоку послышались чьи-то шаги, и оглушающий в такой тишине хруст под ними, ужасно резал по слуху. Захотелось зажать уши, но я прекрасно понимала, что лучше всего просто не подавать признаков жизни. Может это волки? Учуяли запах крови и идут теперь сюда, чтоб растерзать живьем? Нет. Шаги не резкие и быстрые как у зверя. Тогда кто?
Медленно повернула голову вправо и сфокусировала взгляд на размытых очертаниях человека. А вот и она, моя смерть в его лице. Серая толстовка, полностью испачканная в грязи и крови, уже как маячок для опознания. Он нагнулся, чтоб заглянуть мне в глаза и одна его смоляная прядь упала ему на лицо. В темных, наполненных безумием глаза отражались мой страх и отчаяние. Устало закрыла глаза испустив тяжкий вздох. Не хочу видеть его страшную улыбку и вообще его. Ну же Джефф, не медли, покончи с моими страданиями, мне уже все это так надоело…
— Убей, — тихая просьба сорвалась с моим полу-стоном. Мгновения напряженного ожидания и я чувствую, как кто-то довольно резко, но нежно смахивает каплю крови из уголка рта. Вздрогнула, а сознание категорически отказывалось верить в такой жест. Не хотелось мне думать, что это сделал именно убийца. Зачем он так? Ведь он просто играет со мной и нарочно медлит. Впрочем, вспышка страха, которая возникла от его прикосновения, вмиг уносит меня в бездну. Но даже там ощутила легкость, которая возникла, когда меня подняли на руки.
В сознание я уже находилась довольно долго, ожидая своего приговора. Раны, как бы это странно не звучало, уже не кровоточили, покрывшись тонкой корочкой, хотя кровавые подтеки запекшейся крови все так же красовались в той области. Джефф притащил меня сюда, вновь в этот дом, откуда мы с братом и пытались сбежать. Вновь я без одежды, лишь с тем исключением, что на этот раз на мне в несколько раз больше порезов, чем в первый раз. Боли, как бы это странно не звучало, не было совсем. Истерики и апатии тоже, лишь легкий шлейф безразличия остался где-то в душе. Я сидела на диване, поджав ноги под себя и уткнувшись подбородком в коленки, безразлично оглядывала почти чистый пол. В этой комнате было на удивление чисто и тепло в отличии от других, но даже здесь было множество кровавых разводов. Все равно, данная комнатушка не отличается изяществом, отпугивая всех своим неприглядным видом.
Страница 71 из 82
