Против него я была почти беспомощной и в поединке за свою жизнь, я могла лишь уповать на свою удачу. Он сильнее, быстрее, ловче меня в несколько раз. И почему я думала, что на вызов придет четырнадцатилетний мальчик, с которым я смогла бы справиться? Почему я согласилась призвать их? Напомните мне, чтоб я больше никогда не слушала своих подписчиков.
308 мин, 23 сек 15116
Как и ожидалось, меня никто не послушал. Вместо этого безумец сильно сдавил мои ягодицы, а затем накрыл губы напористым и жестким поцелуем. Плотно стиснула зубы, не давая его языку пройти внутрь.
— Сука, — злобный рык прямо в губы, и меня зло бьют по филейной части. От неожиданности вскрикнула, размыкая плотно сжатые губы, чем и воспользовался убийца. Его губы сминали, подчиняя мои, а язык змеей извивался внутри, заставляя и мой двигаться в такт ему. Это было дико, по-звериному, даже без намека на нежность, лишь всепоглощающая похоть. Сама не заметила, как под столь страстным напором стала отвечать. В этот момент мир погрузился в один влажный и горячий клубок, который вскружил мне голову. Я тихо застонала, придвигаясь чуть ближе, стараясь прижаться к нему как можно сильнее, насколько это позволяли мне веревки. На задворках сознания плыла мысль о неправильности моих действиях, но животные инстинкты, которые во мне будил безумец, так и рвались наружу.
— Вот так, ты же не хочешь, чтоб те детки легли спать? — хрипло произнес безумец, разрывая поцелуй и образуя между нами дорожку из слюны. При этом он как-то странно смотрел на меня, со смесью какого-то дикого восторга и жгучего желания. Его слова, подействовал на меня не хуже, чем ушат холодной воды, замораживая только-только разгоревшийся огонь внутри. Волна омерзения к самой себе и к нему вмиг накрыла меня, и я вновь стиснула до одури зубы. Безумец промолчал, но его красноречивый взгляд, направленный в тот темный угол, где скрывались дети, говорил сам за себя.
— Пожалуйста, не надо… я… я согласна! — выпалила я, а затем вздрогнула, заметив опасливый блеск безумия в его глазах. Я сама себе приписала смертный приговор…
Достав нож из кармана все той же толстовки, он мигом перерезал веревки сначала на руках, из-за чего я не удержалась и полетела вниз. Ноги ведь, были тоже прикреплены веревками и находились примерно в нескольких сантиметрах от земли. Вовремя выставив руки вперед, я встала в позу кошки, опираясь на свои ладони. Из-за этого руки вмиг начало трясти, и я поняла, что долго так не выдержу. Пришлось в срочном порядке менять позу, но и тут то меня ждал подвох. В конец ослабев, руки отказались держать вполне не маленький вес своей хозяйки, из-за чего я приложилась лицом об пол. Вскоре, с ног исчезли и веревки, и чуть ли не плача, подобрала свои многострадальные конечности под себя, обнимая их руками и утыкаясь в коленки лицом. Хотелось плакать, и наконец-то, я позволила себе это, не сдерживаясь. Рядом со мной лежало обгоревшее тело, уже мертвой женщины, но я упорно не хотела смотреть на него. Было слишком страшно.
Меня грубо дернули за плечо, вынуждая сесть, а затем ухватились за подбородок, приподнимая его немного. Невидящим взором уставилась на убийцу, который тут же приставил нож к моим щекам. Вот, холодная сталь уже оказалась у меня во рту, заставляя подавленно всхлипнуть и испуганно попытаться вырваться. Благо, руки были не связаны, позволяя мне ухватиться за нож, предотвращая безумный порыв убийцы. Впрочем, все мои усилия были напрасны, и нож все-таки задел щеку, немного разрезая рот. Я в ужасе завизжала, понимая, что из глаз начинают идти бесповоротный поток слез. Вкус железа мгновенно заполнил мой рот, заставляя желудок неприятно сжаться в трубочку. Сознание металось бешеной птицей в голове, ведь боль была сильной и непривычной. Я с ужасом и паникой схватилась за щеку, при этом безмолвно сжимая зубы в немой попытке не закричать. Не хочу доставлять ему удовольствие, которые непременно принесут ему мои вопли.
Инстинктивно шарахаюсь в сторону, когда он тянет ко мне руку. Одним ловким движением, убийца хватает меня за волосы и тянет на себя, в то время как я беспомощно пытаюсь вырвать свой клок волос из его лап. Обильный поток слез не прекращается, а истерика с каждой минутой накатывает все сильнее и сильнее. Все тело нестерпимо болит от многочисленных ран и ссадин, но кажется, под жгучим страхом, я этого и не замечаю, продолжая до последнего бороться за свою жизнь.
Вот, тяжелая рука опускается на мои лопатки, а затем с силой давит на них, придавливая меня к трупу Мэри. Её тело было всё ещё теплое, но понимание того, что этот человек уже мёртв, сильно било по моим нервам. Пришлось прикусить себе до крови язык, чтоб хоть как-то успокоить себя, и заглушить истошные рыдания и скулёж, которые уже то и дело срывались с моих губ.
Подавлено икнула, когда что-то твердое уперлось мне в бок, заставляя все тело напряженно ожидать чего-то. Всем сердцем я молилась, чтоб «это» не оказалось ручкой ножа, острием которого меня бы живьем разрезали на части, вскрывая матку и живот. От такой мысли, на лбу выступила испарина, а зубы ещё сильнее стиснули язык, норовя и вовсе откусить его.
— Сука, — злобный рык прямо в губы, и меня зло бьют по филейной части. От неожиданности вскрикнула, размыкая плотно сжатые губы, чем и воспользовался убийца. Его губы сминали, подчиняя мои, а язык змеей извивался внутри, заставляя и мой двигаться в такт ему. Это было дико, по-звериному, даже без намека на нежность, лишь всепоглощающая похоть. Сама не заметила, как под столь страстным напором стала отвечать. В этот момент мир погрузился в один влажный и горячий клубок, который вскружил мне голову. Я тихо застонала, придвигаясь чуть ближе, стараясь прижаться к нему как можно сильнее, насколько это позволяли мне веревки. На задворках сознания плыла мысль о неправильности моих действиях, но животные инстинкты, которые во мне будил безумец, так и рвались наружу.
— Вот так, ты же не хочешь, чтоб те детки легли спать? — хрипло произнес безумец, разрывая поцелуй и образуя между нами дорожку из слюны. При этом он как-то странно смотрел на меня, со смесью какого-то дикого восторга и жгучего желания. Его слова, подействовал на меня не хуже, чем ушат холодной воды, замораживая только-только разгоревшийся огонь внутри. Волна омерзения к самой себе и к нему вмиг накрыла меня, и я вновь стиснула до одури зубы. Безумец промолчал, но его красноречивый взгляд, направленный в тот темный угол, где скрывались дети, говорил сам за себя.
— Пожалуйста, не надо… я… я согласна! — выпалила я, а затем вздрогнула, заметив опасливый блеск безумия в его глазах. Я сама себе приписала смертный приговор…
Достав нож из кармана все той же толстовки, он мигом перерезал веревки сначала на руках, из-за чего я не удержалась и полетела вниз. Ноги ведь, были тоже прикреплены веревками и находились примерно в нескольких сантиметрах от земли. Вовремя выставив руки вперед, я встала в позу кошки, опираясь на свои ладони. Из-за этого руки вмиг начало трясти, и я поняла, что долго так не выдержу. Пришлось в срочном порядке менять позу, но и тут то меня ждал подвох. В конец ослабев, руки отказались держать вполне не маленький вес своей хозяйки, из-за чего я приложилась лицом об пол. Вскоре, с ног исчезли и веревки, и чуть ли не плача, подобрала свои многострадальные конечности под себя, обнимая их руками и утыкаясь в коленки лицом. Хотелось плакать, и наконец-то, я позволила себе это, не сдерживаясь. Рядом со мной лежало обгоревшее тело, уже мертвой женщины, но я упорно не хотела смотреть на него. Было слишком страшно.
Меня грубо дернули за плечо, вынуждая сесть, а затем ухватились за подбородок, приподнимая его немного. Невидящим взором уставилась на убийцу, который тут же приставил нож к моим щекам. Вот, холодная сталь уже оказалась у меня во рту, заставляя подавленно всхлипнуть и испуганно попытаться вырваться. Благо, руки были не связаны, позволяя мне ухватиться за нож, предотвращая безумный порыв убийцы. Впрочем, все мои усилия были напрасны, и нож все-таки задел щеку, немного разрезая рот. Я в ужасе завизжала, понимая, что из глаз начинают идти бесповоротный поток слез. Вкус железа мгновенно заполнил мой рот, заставляя желудок неприятно сжаться в трубочку. Сознание металось бешеной птицей в голове, ведь боль была сильной и непривычной. Я с ужасом и паникой схватилась за щеку, при этом безмолвно сжимая зубы в немой попытке не закричать. Не хочу доставлять ему удовольствие, которые непременно принесут ему мои вопли.
Инстинктивно шарахаюсь в сторону, когда он тянет ко мне руку. Одним ловким движением, убийца хватает меня за волосы и тянет на себя, в то время как я беспомощно пытаюсь вырвать свой клок волос из его лап. Обильный поток слез не прекращается, а истерика с каждой минутой накатывает все сильнее и сильнее. Все тело нестерпимо болит от многочисленных ран и ссадин, но кажется, под жгучим страхом, я этого и не замечаю, продолжая до последнего бороться за свою жизнь.
Вот, тяжелая рука опускается на мои лопатки, а затем с силой давит на них, придавливая меня к трупу Мэри. Её тело было всё ещё теплое, но понимание того, что этот человек уже мёртв, сильно било по моим нервам. Пришлось прикусить себе до крови язык, чтоб хоть как-то успокоить себя, и заглушить истошные рыдания и скулёж, которые уже то и дело срывались с моих губ.
Подавлено икнула, когда что-то твердое уперлось мне в бок, заставляя все тело напряженно ожидать чего-то. Всем сердцем я молилась, чтоб «это» не оказалось ручкой ножа, острием которого меня бы живьем разрезали на части, вскрывая матку и живот. От такой мысли, на лбу выступила испарина, а зубы ещё сильнее стиснули язык, норовя и вовсе откусить его.
Страница 77 из 82
